Опасное пламя страсти - Эллиот Кара

Проклятие!

Взяв нож в другую руку, Марко слегка выпрямился и осторожно просунул лезвие между деревянной рамой и кованой решеткой. Ловким движением он слегка приоткрыл окно.

– … я не люблю осложнений, лорд Таппен. – Голос звучал раздраженно и с тяжелым акцентом. Русским? Немецким? Венгерским? Кейт не могла определить. – Убийство не было частью наших первоначальных переговоров.

– Ну, бросьте, каждому дипломату порой приходится импровизировать, – ответил барон.

Девушка услышала звон хрусталя и всплеск жидкости.

– Вы хладнокровный ублюдок, – сказал незнакомец.

– Так же как и вы, – ответил Таппен, его голос прозвучал невозмутимо спокойно. – Иначе вы не проявили бы интереса к моему предложению.

Жестокий смех отразился в бокале.

– Прямо в точку, – сказал незнакомец на французском.

Сжав кулаки, Кейт попыталась избавиться от ледяного покалывания в ладонях. При мысли о фон Зайлиге, лежащем в морге, ей безумно захотелось разбить стекло на тысячу мелких осколков.

Марко коснулся носком ботинка ее колена и предостерег ее, покачав головой. Она моргнула ему в ответ, чувствуя, как слезы; уступают место праведному гневу.

– Но просто из любопытства я спрошу, зачем потребовалось убивать полковника? – продолжил незнакомец. – Претензии Пруссии к предложению моей страны были бы весьма спорными, если бы я воспользовался вашим маленьким секретом и устранил реальную оппозицию.

– Он просто оказался в неурочный час в неурочном месте, – объяснил Таппен. – Он вернулся в оранжерею, чтобы починить сломанную задвижку двери. Будучи исконным пруссаком, он решил осмотреть помещение, прежде чем запереть его. Я хорошо спрятался, но он заметил следы моих раскопок. Так как его хобби была ботаника, я побоялся, что он поймет, какого растения не хватает и немедленно сообщит об этом герцогу.

– Вы поступили очень мудро, убив пруссака ножом внучки Клейна, – пробормотал незнакомец. – Как получилось, что он оказался у вас?

– Ножа у меня не было, – самодовольно заявил Таппен, – Когда фон Зайлиг наклонился, изучая почву, я подкрался сзади и ударил его молотком – достаточно, чтобы оглушить, но не раскроить череп. Нажав на сонную артерию, я закончил дело, не оставив следов борьбы.

На Кейт накатилась волна тошноты, когда она слушала бесстрастный отчет о преступлении. Он мог бы рассказывать так о том, что ел на завтрак, или что у его лакея есть новейший рецепт для чистки обуви.

– И именно здесь начинается самая умная часть игры – продолжил Таппен. – Нож мисс Вудбридж оказался в корзинке с травами внизу, около одного из стеллажей с горшечными растениями. Она, вероятно, забыла ее там. Ну а так как мое дело – выяснять прошлое людей, которые могут быть полезны мне, и я знал, что остановлюсь у герцога, я провел кое-какое расследование и обнаружил несколько весьма любопытных историй о семье мисс Вудбридж. Это самый лучший способ отвлечь подозрения от того растения.

Таппен сделал паузу, и Кейт услышала скрип кремния о сталь. Мгновение спустя облачко сигарного дыма выплыло в ночь.

– Воткнуть нож под ребра фон Зайлига было парой пустяков. Так же как и засыпать землей место вырытого растения, переставить рядом стоявшие горшки и убрать свежую землю. Как дополнительный способ бросить подозрение на мисс Вудбридж – передать леди Дюксбери обнаруженные мною истории, а чтобы она рассказала их брату.

– Какова роль леди Дюксбери во всем этом? – поинтересовался незнакомец. – Мои шпионы донесли, что она ваша любовница.

Цель потрясти Таппена явно не была достигнута. Барон только рассмеялся.

– Так и есть. Несколько недель назад я сделал ее своей любовницей, предположив, что это будет мне на руку в доме герцога. Эта потаскушка отдастся любому, кто расстегнет свои штаны. – Таппен медленно выдохнул, явно наслаждаясь резким вкусом дыма и своей находчивостью.

– Что же касается ее роли, – продолжил он, – она оказалась очень полезной в собирании слухов. И наблюдала за гостями, пока я обыскивал их комнаты в поисках компрометирующих бумаг, которые я мог бы использовать, чтобы выманить плату за мое молчание у иностранцев. Леди Дюксбери любит заигрывать с людьми и находит занятным получать за это деньги. Она не имеет представления, что я причастен к убийству фон Зайлига.

– Вы уверены? – Голос незнакомца не выражал особой радости. – Вы обещали, что никто не узнает о нашей сделке. Необходимо, чтобы ничто не позволило проследить мое участие в том, что произойдет в Вене.

– Поверьте мне, ваш секрет в полной безопасности, – сообщил Таппен.

Наступило продолжительное молчание.

– Вы уже закончили добывать то самое вещество из растения?

– Да, – ответил Таппен. – И, как я уже говорил, это самый подходящий яд для того, что вы задумали. И у меня есть специальный кожаный футлярдля перевозки флакончика. Стекло будет завернуто в квадрат из замши и…

Громкий лай с передней лужайки прервал его слова.

– В чем дело? – с тревогой спросил незнакомец. Он пересек паркетный пол, и окно распахнулось. Кейт мельком увидела лицо, прежде чем он убрал голову.

– Все в порядке, – заверил собеседника Таппен, его голос прозвучал неприятно близко. – Я предпринял меры предосторожности, и несколько человек патрулируют сейчас пространство вокруг дома. Но чтобы убедиться, что все спокойно, я выйду на улицу и проверю все сам.

– Diavolo.

Марко коротко присвистнул, когда собака вновь залаяла.

– Посмотрите.

Кейт указала па дорожку, ведущую к конюшне, где мужчина с ружьем в руках пытался удержать гигантского мастифа.

Схватив девушку за руку, Марко рывком поднял ее на ноги.

– Сюда, – прошептал он. – И быстро.

Глава 21

Марко метнулся через просвет в зеленой изгороди кустарника. Скрываясь в тени листвы, он повернул в противоположную от главного дома сторону, и они заспешили к сосновой рощице в дальнем конце лужайки.

– Клейн-Клоуз в противоположном направлении, – отрывисто произнесла Кейт.

– И там же вооруженные слуги и злая собака, – напомнил Марко. – Мы не можем допустить, чтобы нас схватили, и не только потому, что рискуем собственной шкурой.

– И куда…

– Доверьтесь мне.

Кейт не протестовала – просто ускорила шаги, следуя за ним с уверенной грацией, когда он обогнул массивную каменную урну и бросился бежать.

Марко быстро оглянулся. Ни слез, ни намека на обморок – Кейт Вудбридж убегала от опасности без малейшего признака страха. Ощущение ее хрупкой кисти в его мозолистой ладони вызвало у Марко острое угрызение совести.

Они преодолели последний крутой подъем тропы и обогнули группу деревьев. Их взору открылись бледные и неподвижные, в пятнах лунного света мраморные колонны, словно молчаливые часовые охранявшие наполовину скрытую дверь.

– Что это? – удивленно спросила Кейт, когда они остановились перед зданием без окон.

– Наше убежище, – тяжело дыша сообщил Марко. – По крайней мере, я молюсь, чтобы это оказалось так. – Вставив лезвие ножа в замочную скважину, он принялся раскачивать затвор. – Нас преследуют?

Подняв юбки еще выше, Кейт обхватила ногами одну из колонн и поднялась на всю ее высоту.

– Они проверяют боковую террасу, – тихо сообщила она. – Мастифы не отличаются хорошим нюхом. Если нам немного повезет, пес не приведет сюда охрану.

– Да уж, лучше перестраховаться. – Марко проник глубже и услышал, как открылся последний затвор. – Входите внутрь, и побыстрее.

Кейт раскачалась и ухватилась за железное кольцо лампы, свисавшей с портика.

– Вы были акробаткой в вашей прошлой жизни? – спросил Марко, наблюдая, как она легко приземлилась на пол рядом с ним.

– Корабельной мартышкой, – объяснила она. – Я взбиралась на мачты еще ребенком.

– Ну, довольно гимнастики. Сейчас мы должны укрыться здесь. – Марко закрыл за собой дверь и повернул затвор. – И сидите тихо, как мышь, пока мы не удостоверимся, что они ушли. Устраивайтесь поудобнее, надолго.