Повелительница его сердца - Патни Мэри Джо

Сигни кивнула:

– Бабушка Кейтлин как-то сказала мне, что население острова малочисленно и бедно, поэтому нам нужно беречь друг друга и терпимо относиться к недостаткам земляков.

– Хорошая философия, – сказал Рамзи и вдруг озабоченно нахмурился. – Может, назначить еще мировых судей на Кронси и Стромбурге, поскольку эти острова являются самыми крупными после Мейнленда?

– Это было бы нарушением традиции, хотя подумать стоит, – задумчиво произнесла Сигни. – Это уменьшило бы нагрузку на лэрда и было бы своеобразной мерой безопасности зимой, когда море неспокойно и трудно добираться с островов на Мейнленд.

– Ты можешь порекомендовать кого-нибудь на должность мирового судьи?

– Могу, конечно: я хорошо знаю местных жителей. Думаю, Йан Маклин на Стромбурге и Джейн Олсон на Кронси справились бы с обязанностями мировых судей. – Она бросила на нового лэрда испытующий взгляд. – Если, конечно, ты не слишком старомоден и не относишься с предубеждением к назначению женщины на такой важный пост.

– Если уж мы собираемся нарушать традиции, то давай сделаем это основательно, – невозмутимо заявил Рамзи. – На должность мировых судей обычно выбирают зрелых, мудрых, уважаемых членов общества. Полагаю, те кандидатуры, которые ты предлагаешь, соответствуют этим требованиям.

– Разумеется, хотя ты сам сделаешь выводы, когда освоишься на островах, – ответила Сигни, рассеянно наблюдая, как ветер развевает его волосы. – Почему у тебя темные кончики?

– В Константинополе я красил их в темно-каштановый цвет, чтобы не выделяться в толпе. Европейцы обычно привлекают к себе слишком много внимания. – Я не мог изменить цвет глаз, но с темными волосами, загорелым лицом да еще в местной одежде походил на турка.

Сигни удивленно приподняла брови:

– А зачем сотрудникам посольства нужно сливаться с толпой местных жителей? Или это было как-то связано с твоей должностью секретаря по специальным проектам?

– Ты угадала.

– Это наводит на мысль, что ты был шпионом при посольстве, – произнесла она задумчиво. – Тебе будет не хватать азарта и риска этой работы.

– Вряд ли я буду тосковать по ней, – признался Рамзи.

– А по путешествиям? Должно быть, тебе трудно было отказаться от дальних странствий и любви к древностям.

Он нахмурился:

– Честно говоря, я надеялся, что дед проживет еще пару десятков лет, и я продолжу исследования древних памятников. Впрочем, я благодарен судьбе и за то время, которое было отпущено мне для занятий любимым делом.

– Я читала публикации твоих статей. Мне они показались очень интересными и содержательными, у тебя хороший слог. Ты планируешь продолжать?

– Рад, что они тебе понравились. – Надо же: она прочитала его научные работы. – Да, у меня много материала: буду писать долгими зимними вечерами. Возможно, даже напишу книгу о финикийцах.

– Ну а когда закончатся материалы о древних средиземноморских культурах, переходи на изучение старых каменных изваяний на Торси. В них здесь нет недостатка, – заметила Сигни.

– Ты права. Именно здесь у меня впервые возник интерес к истории древних народов и к следам их культур. – Он поднялся со скамьи. – Я хочу нанести визит вежливости Кольцу Скеллига. Не желаешь составить мне компанию?

Она тоже встала:

– Пожалуй. Холодно сидеть на ветру. Сразу за этим валуном есть тропинка – по ней ближе. Наши края богаты камнями и овцами.

– Да, каким бы был Торси без овец?

Они прошли между скалами и вскоре свернули налево, на едва заметную тропку, что вела вглубь острова.

– Куда беднее и пустыннее, – заметила Сигни. – Шерсть наших овец даже лучше шетландской, хотя если бы я сказала это на Шетландских островах, меня забросали бы камнями.

– То же самое произошло бы, если бы ты сказала, что мы больше викинги, чем шетландцы или оркнейцы. На тебя, пожалуй, набросились бы с кулаками.

Сигни усмехнулась:

– Я вижу, ты еще не забыл о жизни на островах!

Глава 4

Они направились к вершине холма, увенчанной кольцом из мегалитов, и Рамзи поймал себя на том, что украдкой поглядывает на спутницу. Пытаться читать мысли Сигни Матисон было все равно что переводить древние тексты, не владея историей: слова могли иметь несколько значений. Ее размашистой походки воительницы из рода викингов и великолепной гривы золотисто-рыжих волос было достаточно, чтобы как привлечь внимание любого мужчины, так и напугать, а вот эмоции ее было сложно прочесть по выражению лица. Ее откровения о смерти Гизелы явились потрясением для них обоих. С одной стороны, они избавили Сигни от долго сдерживаемого гнева, а возможно, отчасти и горя, но с другой – пробудили глубокую печаль в душе Рамзи. Впрочем, он знал, что пройдет время, и он переживет этот удар, как пережил смерть возлюбленной.

Сигни по-прежнему оставалась для него загадкой. Он видел в ней черты энергичного ребенка, которым она, в сущности, и была: любила мир и стремилась познавать его. Рамзи подозревал, что ее возмущало неравенство: она была лишена возможностей, которые имелись у него, мужчины и наследника лэрда Торси.

Он не винил ее за это. У Сигни от природы был острый пытливый ум, она много читала и занималась самообразованием, пользуясь библиотекой лэрда. Когда он учился в университете, она в своих редких письмах расспрашивала о том, что нового удалось узнать, и о тех странах, где посчастливилось побывать. Она тоже мечтала о путешествиях, но знала, что у нее никогда не будет возможности осуществить свою мечту.

– Как я понял, в последнее время у тебя много времени отнимали дела поместья, – сказал Рамзи, искоса поглядывая на спутницу. – А как же занятия в школе? Ты еще работаешь с детьми?

– Время от времени занимаюсь с самыми способными учениками, но раньше помогала миссис Уилсон. Ты помнишь ее? Она была старшим преподавателем на Торси, и мы с ней разработали несколько программ повышения квалификации учителей. В каждой деревушке Торси теперь есть бесплатная школа, где всех детей обучают основам чтения, письма и счета. Кроме того, у нас есть два преподавателя, которые занимаются с учениками старшего возраста, желающими получить углубленные знания по разным предметам. Лучшие из них продолжают обучение в начальной школе Кланвика, а несколько юношей даже смогли поступить в университет. – В ее глазах зажегся огонек неподдельной гордости. – Я ценю шотландцев и островитян за то, что они всегда уважали хорошее образование. Нам с миссис Уилсон не пришлось даже уговаривать лэрда открыть повсеместно школы: он прекрасно понимал, что образование поспособствует расцвету жизни на островах, сделает жителей богаче и счастливее. И это оказалось правдой.

– Молодцы! Я бы с удовольствием навестил миссис Уилсон.

– Она живет в доме, где когда-то жили мы с Гизелой. В последнее время, правда, она с трудом передвигается, но я уверена, что будет рада нашему визиту.

– Мне, пожалуй, придется объехать все острова архипелага, чтобы встретиться с жителями и узнать их чаяния, – задумчиво произнес Рамзи.

– Большинство островитян признают внука Дункана его законным наследником, но наверняка захотят встретиться с тобой, чтобы убедиться, что дальние странствия не испортили тебя.

Учитывая, сколько лет он прожил вдали от Торси, сомнения земляков можно понять.

Наконец они добрались до Кольца Скеллига – древнего мегалитического памятника, который возвели местные жители еще в эпоху неолита. Пятнадцать огромных, грубо обтесанных прямоугольных камней образовывали круг. Самый большой из них достигал двадцати футов в высоту. Несколько камней упало, образовав в круге прогалы. Возможно, когда-нибудь новый лэрд займется реставрацией памятника и водрузит упавшие каменные глыбы на место. Он вдруг подумал, что этим, пожалуй, можно занять фермеров зимой, в холодное время года, когда нет работы в полях.

Рамзи остановился у ближайшего камня и, положив ладони на его прохладную шероховатую поверхность, ощутил легкое покалывание – словно пульс древних времен. Только теперь он до конца осознал, что действительно вернулся на родину, и его охватило щемящее чувство.