Рика Ром
Измена. Муж в законе не отпустит
ГЛАВА 1
Я стою в тени колонн, наблюдая за тем, как муж смеётся, склонившись к модельке в коротком блестящем платье. Его рука слишком близко к её округлой заднице, а взгляд полон того самого огня, который, когда–то был только моим. Осенний вечер окутывает зал тяжёлым бархатом сумерек, а за окнами шумит дождь, словно вторя моему разбитому сердцу.
Звон бокалов сливается в какофонию боли, музыка режет слух, а голоса гостей превращаются в далёкий шум. Только их смех, их близость, их беззастенчивость звучат кристально чисто.
Она – молодая, дерзкая, с вызывающим взглядом и слишком откровенным декольте. Та, кто осмелилась украсть то, что принадлежит мне.
– Миша, – шепчет потаскушка, проводя пальцем по рукаву его черной рубашки, – может поедем в местечко потише? М?
Его циничная ухмылка режет сильнее ножа. Но когда подлец замечает меня, то превращается в еще более безжалостного зверя.
– Есения, дорогая, – тон ровный, ни капли раскаяния, только насмешка, – я думал, ты уже давно уехала. Мы же попрощались полчаса назад. Я проводил тебя до машины.
Это правда. С одной поправочкой: я оставила в туалете любимую помаду. Накрасила губы и забыла тюбик на столике возле умывальника. Но Мише ни к чему это знать. Забытая помада не имеет никакого отношения к тому, что сейчас происходит.
– Ты этого и добивался, да? Мечтал меня сплавить и потискаться с этой… этой… – слова застревают в горле, превращаясь в горький ком.
– Тискаться? – его голос сочится ядом. – Не преувеличивай, дорогая. Это всего лишь деловой разговор.
– Деловой разговор? – я почти кричу, и гости начинают оборачиваться. – С ней?
– А что такого? – овца вклинивается в разговор, ласкает твердую грудь Миши. – я кажусь вам слишком распутной? Мишеньке такие очень нравятся. Верно же?
Мир вокруг меня кружится, словно карусель, а дождь за окнами бьёт по стёклам всё сильнее и сильнее. Капли стекают по окнам, как мои слёзы по щекам.
– Ты… ты… – я не могу подобрать слов. – Сукин сын…
– Да хоть пес подзаборный. Думаешь, ты особенная, Есения? Ты же просто удобная жена для прикрытия. Хорошенькая картинка.
– Прикрытия? – эхом повторяю я.
– Да, дорогая. Ты понимаешь, о чем я говорю, не тупи. И не устраивай концерт на потеху публике. Езжай домой.
Его слова бьют наотмашь, словно пощёчины. Я отшатываюсь, хватаясь за колонну, чтобы не упасть.
– Ты… ты проведешь вечер с ней? – шепчу я, наконец складывая нехитрый пазл.
Его смех звучит словно смертельный приговор.
– И не только вечер. Но это не твоё дело, дорогая. Ты же у нас идеальная жена. Занимайся своими благотворительными вечерами и не лезь туда, куда не просят.
– Ненавижу, – шепчу я, чувствуя, как внутри что–то ломается окончательно.
– О, не драматизируй, – он пожимает широкими плечами. – Это бизнес, детка. И в нём нет места сантиментам.
Я разворачиваюсь и иду прочь, чувствуя, как за спиной смеются оба. Дождь за окнами превращается в ливень, словно природа оплакивает мою разрушенную жизнь.
Мой мир только что рухнул, и я не знаю, как собрать его осколки.
Я останавливаюсь. Ноги будто врастают в мраморный пол. Что–то внутри меня надламывается, и я понимаю – не могу просто уйти. Не могу оставить всё так.
Разворачиваюсь резко, почти бегом возвращаюсь к ним. Музыка вокруг кажется издевательской, голоса гостей – насмешливыми.
– Миш, – холодно и твёрдо, – я еще не все сказала. Так что послушай внимательно!
Он поднимает одну темную бровь, его лицо – маска превосходства.
– Дорогая, мы уже всё обсудили.
– Нет, – я делаю шаг вперёд, – мы не обсудили главного. Как ты мог? Как ты мог предать всё, что между нами было?
– Было? – его полные губы кривятся в гнилой усмешке. – Ты серьёзно? Ты правда верила в эту сказку?
– Я верила в тебя! – кричу, не сдерживаясь. – Верила в нашу любовь, в наше будущее!
– Любовь? – он почти смеётся. – Любовь – это слабость, Есения. А я всегда был сильным.
– Сильным? – я наступаю на него. – Ты просто трус! Трус, который прячется за маской цинизма и жестокости!
– Осторожнее, – его голос понижается до угрожающего шёпота. – Не забывайся.
– А что мне терять? – я раскидываю руки в стороны. – Ты уже всё потерял. Свою честь, своё достоинство, моё уважение.
– Уважение? – вмешивается его пассия. – А что ты вообще знаешь о своем муже? Ты просто слепая дура, которая не видела, что происходит у неё под носом.
– Замолчи! – рявкаю на неё. – Ты ничего не понимаешь, дура. Ничего!
Обворачиваюсь к Михаилу, мои глаза полны горячих слёз.
– Знаешь, что самое ужасное? То, что я любила тебя. Действительно любила. Таким, какой ты есть. А ты же не ангел, Миш. Далеко не ангел. И ты обесценил, растоптал мои чувства, как какую–то грязь.
– Нет и не было никакой любви, Есения. И сейчас ты позоришь меня перед коллегами и будущими клиентами.
Слишком спокойно и обыденно.
– Они знают о твоих грязных делишках? – выплевываю я. —В курсе, что твоя империя построена на крови и предательстве.
– Захлопни варежку, – его лицо каменеет.
– И не подумаю – качаю головой. – Ты потерял не просто жену. Ты потерял человека, который верил в тебя и который пять лет хранил твои секреты. Но теперь мне ничто не помешает мне поделиться ими с нужными людьми в погонах.
ГЛАВА 2
Я молниеносно разворачиваюсь и ухожу. На этот раз окончательно. Дождь за окнами стихает, словно природа наконец–то обрела покой. А я… я наконец–то поняла, что свобода от этого человека – единственное, что может залечить мои раны.
Я иду по тёмным коридорам старинного особняка Морозовых, а в голове крутятся его слова, его холодный взгляд, его презрение. Едва выхожу га улицу, осенний ветер пробирается под платье, словно пытаясь утешить мою израненную душу.
Сажусь в машину, но не завожу двигатель. Просто сижу, глядя в окно на капли дождя, стекающие по стеклу. Вспоминаю каждую деталь той сцены: его руку на талии драной курвы, её наглый взгляд, их смешки за моей спиной.
Внезапно что–то щёлкает в памяти. Её лицо… Где–то я уже видела это лицо. Эти дерзкие карие глаза, эту вызывающую фигуру…
Офис. Точно! Я видела её в офисе Мишки. Пару раз она приходила с документами от конкурентов. Помню, как она тогда держалась с таким видом, будто знает, что–то важное, будто имеет власть над ситуацией.
Боже… Неужели всё это время у него была связь с помощницей врага? Какая изощрённая игра. Какая подлость.
В голове начинают складываться немыслимые сюжеты. Все эти деловые встречи, поздние возвращения, срочные поездки. Всё это было частью их плана. Их скотского, продуманного плана.
Она не просто любовница. Она шпионка. А он… он предатель не только в личной жизни, но и в бизнесе.
От этой мысли становится ещё больнее, но одновременно внутри разгорается огонь. Огонь ярости и решимости. Я не позволю им использовать меня. Не позволю разрушить то, что я считала своим.
Вытираю слёзы, беру себя в руки. Теперь я знаю слишком много. И это знание – моё оружие. Пусть думают, что сломали меня. Пусть празднуют свою победу. Но я ещё покажу им, что значит играть с огнём.
Завожу–таки машину и выезжаю на мокрую от дождя дорогу. Вокруг густой туман. Осенняя ночь поглощает следы шин и мое бешеное сердцебиение.
Толком не помню, как доезжаю до дома и поднимаюсь в квартиру.
Часы наедине с собой тянутся бесконечно. Каждый звук в тишине кажется ударом молота по нервам. Я сижу в нашей спальне, глядя на дверь, и жду его возвращения. Жду, чтобы высказать всё, что за это время накипело в душе.
Когда наконец слышу, хлопок входной дверь, подрываюсь с постели. Мои глаза сухие, но внутри всё горит от невыплаканных слёз.
