Татьяна Донченко
Поздравляю, тренер! Теперь вы – папа!
1
«Ну вот и покушала, так покушала…» – подумала я, глядя на чек, словно он лично мне объявил войну. Сумма вышла, прямо скажу, неожиданная.
«И куда я столько в себя запихнула?» – этот вопрос я задавала себе после каждого похода в кафе, и каждый раз клялась, что в следующий раз буду питаться исключительно воздухом и святым духом.
Но нет, гормоны брали верх. Злобные предатели, оказывается, не только провоцируют зверский аппетит и… ладно, про это умолчу. Хотя, как тут промолчать, я дико хотела интима! Прям до дрожи!
Повезло мне, что у меня есть муж и есть на ком оторваться. Но вся проблема в том, что до овуляции рекомендовали воздерживаться, чтобы шанс забеременеть был выше…
В клинике, конечно, предупреждали о побочных эффектах, но как-то… вскользь. Будто речь шла о легкой головной боли, а не о потребности сожрать слона целиком… Но для начала его жестко изнасиловать.
А ведь с деньгами и так не густо. Вся эта гормональная терапия высасывает из бюджета последние соки.
Да еще и у Артема сейчас не лучшие времена, я уже год как тащу наш семейный экипаж на своих плечах.
И самое обидное, что нам с Артемом никаких диагнозов не ставили, оба, как космонавты, абсолютно здоровы и готовы к полету в космос родительства.
Только семь лет "космических полетов" вокруг да около, а двух полосок мы так и не увидели.
Пока я занималась самобичеванием, мои ненаглядные подруженьки, как истинные, все понимающие мои крошки уже расплатились по счету и засобирались по своим делам.
– Скиньте чек, я переведу кто отплатил, – сказала я, наматывая на шею объемный шарф.
– Ага, не переживай, – небрежно махнула рукой Вика, сверкнув помолвочным кольцом.
Её подруга наконец согласилась выйти замуж за мужчину, который настойчиво ухаживал за ней в течение четырёх лет.
Некоторые мужчины годами упорно добиваются своих избранниц. А мой Артем, похоже, забыл, что такое свидания. Хотя, не будем о грустном.
Никакой зависти, я искренне радовалась за подруг: за Вику и за Кристину.
Крис всегда была свободолюбивым человеком и не приемлет отношений. Я все больше вижу в этом свои плюсы.
– Викуль, прости, не смогу я твою Сашульку сегодня с катка забрать, – выпалила я печально.
Я помогала подруге, заезжала за ее дочерью в ледовый дворец рядом с моим домом, когда она не могла, особенно в последние месяцы, когда работы на нее навалилось выше крыши.
И тут же добавила, многозначительно закатив глаза:
– Сегодня «тот самый вечер». Свекровь со свекром, слава вселенной, укатили на дачу. Мы с Артёмом одни, и у меня тут овуляция на подходе, – шепнула я, словно делилась государственной тайной.
Крис тут же забавно подергала бровями.
– О, да у кого-то сегодня жаркая ночка! Завидую, – протянула она с притворным сожалением.
Вика тоже вздохнула:
– Я бы тоже с удовольствием кое-кого обскакала. Но он сейчас в поисках новой квартиры, живет у брата, а у меня боится, что мы Сашулю разбудим.
– О, а ты себе кляп в рот засунь, а Олеже на лицо сядь. Будете тише воды ниже травы, – не удержалась Крис, выдавая свой коронный совет.
Я представила, как Вика с кляпом пытается это провернуть, и чуть не прыснула от смеха.
Вика в ответ закатила глаза:
– И заработать ему паническую атаку или асфиксию? Он меня еще такой раскрепощенной испугается и сбежит! Не до экспериментов сейчас.
– За четыре года не сбежал, даже с чужим ребенком принял, и полюбил ее как свою, а кляпа испугается? Не смеши! – вставила я.
Мы все втроем подошли каждая к своей машине, накидывая шуточки и давясь от смеха, и разъехались по своим домам.
Подъехала к дому, где ни забора, ни ворот… седьмой год уже, как здесь с Самойловым и его родителями живу. Вечная нехватка денег…
Эх, а когда-то я жила в шикарном особняке, где было все: и забор кованый, и ворота с автоматикой, и пульт охраны, и домработники. Но мои дражайшие родители поставили меня перед выбором: либо Артём, либо их великодушное обеспечение.
Сами понимаете, что я выбрала тогда, в порыве юношеского максимализма и слепой любви.
И пока вроде бы не жалею… разве что… местами. Хотя, иногда опускались руки, прямо скажу. Мечта стать мамой затмевала все минусы. Или, скорее, ослепляла.
Заглушила мотор. Глянула на часы – еще рано.
Мы с моей «не святой троицей», Викой и Крис, обычно засиживались допоздна, но сегодня… сегодня я решила устроить сюрприз мужу.
В окне нашей спальни, к моему удивлению, горел приглушенный свет, и доносилась какая-то музыка.
Неужели Самойлов приготовил для этой ночи что-то особенное?
Осторожно разулась прямо у порога, чтобы не скрипели половицы.
По пути в спальню начала нетерпеливо раздеваться. Наконец, с замиранием сердца, я несмело приоткрыла дверь…
И застыла.
Мой муж сидел перед огромным игровым монитором, но только на экране была вовсе не контр-страйк или Дота, а какая-то девица…
Обнаженная, с томным взглядом, удовлетворяющая себя перед камерой.
А мой муж… мой муж сидел со спущенными штанами и в наушниках с микрофоном, и громко в него постанывал.
Его рука яростно двигалась вверх-вниз…
– Это что за хрень, Самойлов?! – вскрикнула я.
2
Не помню, как подошла.
Помню только, что внутри меня клокотала ярость, смешанная с омерзением.
Сорвала с его головы наушники как раз в момент его пика.
Артем в одно мгновение протрезвел от поволоки страсти, словно его окатили ведром ледяной воды.
Девица на экране тоже завизжала, как поросенок, которого тащат на убой, и тут же прикрылась руками.
Значит, это была не запись, а видео созвон? Онлайн-шоу с элементами порно?
Самойлов моментально выключил связь, словно пытался замести следы преступления, и заорал на меня, побагровев от злости:
– Соня?! Ты что творишь?! Чего врываешься?!
У меня слов не было. От его наглости, от его цинизма, от всей этой мерзости, что сейчас обрушилась на меня.
Лучшая защита – это нападение? Отлично, Самойлов, поиграем в эту игру.
– А ты что творишь?! – прорычала я, стараясь сохранить остатки самообладания. – Это кто такая?
Он, запинаясь, начал оправдываться:
– Да это просто «Онлифанс». Ты что, не знаешь? Донатишь – просишь делать, что хочешь. Ну, ты понимаешь…
– Ты нормальный, Самойлов?! – взорвалась я. – Сегодня какой день? Ты помнишь, какой сегодня день?!
Голос сорвался на крик. Внутри все дрожало от обиды и разочарования.
Я стояла перед ним, униженная и оскорбленная, и видела только похотливое, наглое, чужое лицо человека, которого когда-то любила.
Отшатнулась в сторону, словно от прокаженного.
Прикрылась руками, словно это могло защитить меня не столько от его взгляда, сколько от осознания собственной глупости.
Дура! Белье красивое надела, хотела его порадовать.
Ага, кто-то уже порадовал его до меня.
Он встал, натянул штаны, да так быстро, словно убегал от пожара. Даже не удосужился вытереться.
Я поморщилась.
– И как давно ты этим занимаешься? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал, но в горле все пересохло.
Он нагло вскинул подбородок.
– Периодически, – отрезал, словно давал интервью какому-нибудь глянцевому журналу. – Как и все здоровые мужики, не драматизируй, Сонь.
– Слышь, «мужик», а на какие деньги, мне интересно ты тут надрачиваешь?! Если в последнее время с работой у тебя было туго?
Голос все-таки предательски дрогнул.
Мы оба были дизайнерами. Только у меня заказы росли, как грибы после дождя, а у него, наоборот, увядали.
Всё потому, что он, как обычно, любил всё делать в последний момент, впопыхах, по ночам, отвлекаясь на свою проклятую «Доту».
