Бывшие. Я загадала папу
Глава 1
Вот вы как относитесь к корпоративам?
Я так и люблю их, и ненавижу.
Люблю, когда я в качестве гостя, а вот работать – жутко раздражает. Не знаю, чем они отличаются от обычного банкета. Может, гости ведут себя наглее и раскованнее, пьяные мужчины бросают откровенные взгляды, откровеннее обычного, а женщины, сбиваясь в дамской комнате в кучки, обсасывают вдоль и поперёк офисные сплетни.
Я тоже когда-то работала в офисе. Но последнее время, даже последние несколько лет – разношу подносы.
Вот и сейчас бегаю между столов, собираю пустые бокалы, расставляю чистые, скоро отдыхающие к горячему перейдут.
Сладкоголосый ведущий объявляет, что гости могут вернуться к закускам и скоро будут танцы, а я вздрагиваю, потому что меня хватают за локоть.
Меня часто хватают. Так бывает. Кто-то из гостей переберёт лишку и понесла-а-ась.
Обычно я вежливо высвобождаю руку, говорю извините и удаляюсь в подсобку. Как-то пришлось звать Жору, нашего охранника, потому что мужчину, вцепившегося в меня, будто заклинило. Он почему-то называл меня Светочкой и умолял его выслушать.
А я не Света, я…
– Юля? – выдыхает мне в ухо голос из моего прошлого.
И к прямой спине прижимается твёрдый мужской торс. Удивительно, но отторжения я не чувствую.
А должна бы…
А ещё я застываю, словно сурикат в пустыне. И медленно поворачиваю голову, смотря на…
– Марат… – разворачиваюсь всем корпусом, всё же стараясь отодвинуться как можно дальше от него.
Так будет безопаснее для меня самой.
Только сердечко, как заведённое, бряцает и трепещет в груди.
Вот сколько времени прошло… а реакция не поменялась.
Пять лет… уж скоро шесть. А я по-прежнему от него теку.
Самое лучшее – игнор, но о нём сейчас не может быть и речи!
Тем временем Марат Дивов сыплет на меня вопросами. Выпаливая один за другим.
– Что ты тут делаешь? Ты в каком зале отмечаешь? Ты явно не в новой фирме Покровского работаешь, тогда бы я тебя точно знал. Я ещё не со всеми успел познакомиться, но тебя бы я точно не пропустил, – с каким-то восторгом восклицает Дивов, а потом переводит взгляд на мой поднос и приподнимает брови. – А… ты не отмечаешь…
Да, капитан Очевидность, я не отмечаю. Я работаю!
Но отвечаю я Марату натянутой улыбкой.
Причём короткой.
Поскольку улыбаться для этого говнюка в мои планы не входит.
Восторга явно убавляется.
Да, я официантка. А не руководитель отдела, как когда-то мечтала. Но всему есть причины.
Которые его не касаются.
Нет, касаются, – скрипит недовольно внутренний голос, но я его быстро затыкаю.
– А не видно, что ли? – бросаю с вызовом, перекладывая поднос с правой руки в левую. – Пить меньше надо. Хотя сегодня, наверное, можно. Прости, у меня работа.
– Погоди, – тормозит меня, – шесть лет почти не виделись, а у тебя работа.
Шесть лет!
Упрямый математик всё подсчитал в уме.
Когда я называю его про себя математик, я не лукавлю. У Дивова мозг на цифры заточен. Раньше думала, вот он идёт по улице, а у него перед глазами одни математические формулы.
Но потом я поняла, что не только математические формулы у него перед глазами. Когда он целовал меня, как какой-то порочный древнеримский бог. И любил так жарко, и так страстно, что я стонала, не сдерживаясь всю ночь напролёт. Он точно про математику не думал, хотя и учился на последнем курсе физмата в магистратуре.
Щёки мои от таких мыслей краснеют.
Зачем я вообще об этом вспомнила?
А теперь он схватил меня за локоть и держит, не желая отпускать. Ещё и предложениями раскидывается.
– Давай кофе выпьем.
– Нет, – с каким-то смаком отвечаю. Мне приятно ему отказывать. – Я не пью кофе.
– Чай?
– На работе ничего не пью.
– После.
Он так бесконечно может разные варианты предлагать.
Знаю я, чем чай с Дивовым закончится. Примерно тем же, чем и кофе.
Кроватью!
И страстной ночкой.
И хмельной головой наутро. С миллиардом сожалений в ней.
Поэтому не стоит! Причём, как говориться на корню. Да и не могу я! Не могу!
И не хочу, – добавляю следом, но тут уже лукавлю.
Потому что сердце до сих пор трепещет от его близости.
Сглатываю и смотрю на шею Дивова, там бьётся жилка. Тоже возбудился, гад!
– У меня смена за сменой, сейчас бешеное время года, – зачем-то объясняю уже слегка заплетающимся языком. Марат наклоняется и аромат его парфюма, проникающий в мои ноздри, заставляет заикаться.
Чёрт возьми. Дурацкая ностальгия. Тот самый вкус, как говорится…
Якоря моего прошлого. Общего с Дивовым прошлого.
– Мне, п-правда, н-некогда.
Но Марат продолжает гнуть свою линию.
– А я бы с удовольствием с тобой поболтал, пообщался.
– О чём?
Он поводит плечом.
– О тебе? Обо мне?
Я смотрю ему в глаза, и в этот момент понимаю, что он не просто так прицепился. В его взгляде есть что-то большее – интерес, который не могу игнорировать. А вот это уже никому не надо! Болтать он собрался? На шёлковых белоснежных простынях?
Сразу нет!
– О себе никому не рассказываю, о тебе слушать не интересно, – намерено грублю, чтоб уж точно отстал.
Не хочу я быть милой. Тем более с Дивовым. Стоит такой весь из себя… богатый и успешный. Вон в дорогом костюме, выпил уже, поэтому и раскованный. Хотя Марат по жизни был таким лёгким. Заговорить с незнакомым человеком – запросто, что такое стеснение – вообще не курсе. Баловень судьбы. Богатый испорченный сынок богатых испорченных родителей.
Сейчас заматерел, конечно, возмужал. И обнаглел ещё больше! Небось, несколько романов служебных успел завести. И любовницу на постоянке.
А я стою в чёрных брюках, тёмной футболке и переднике – ношусь по залу, как подстреленная, расставляя тарелки и унося пустые бокалы. Волосы забраны в высокий хвостик, вся в мыле, аки лошадь ломовая. Впрочем, именно ею я себя и ощущаю!
Усталая, нормально не спавшая несколько дней.
Мы на контрасте.
И контраст явно не в мою пользу.
– Я пойду, – пытаясь мягко высвободить свою руку.
Потому что боюсь, если начну вырываться, рискую заработать вывих!
Чего вцепился, гад?
Глава 2
Красивые зелёные глаза под тёмными бровями начинают смотреть сердито. Марат никогда не любил, если кто-то говорил ему что-то поперёк. Он любую ситуацию выворачивал по своему желанию и в свою пользу. Где прямо, где криво под шумок. Но вот сейчас мои слова его задевают. Он точно не согласен и хочет общаться.
Чего вдруг я ему сдалась?
А я не хочу… не хочу!
Хоть и сердце биться начало сильнее.
– Марат, я на работе, – указываю на очевидный факт. – Отпусти, пожалуйста. У нас не положено с гостями разговаривать.
– Ну перерыв-то ты можешь сделать?
– Не сейчас, – кидаю и только эта фраза позволяет мне вывернуться. – У нас все перерывы по расписанию, а не когда кому захочется.
– А когда твой будет?
– Через полчаса, – ляпаю первое, что приходит на ум.
А сама решаю, что поменяюсь с кем-нибудь. Хотя б с Валей. Да пойду обслуживать банкет в соседнем зале, а сюда придёт она. Так, наверняка, я избегу многих проблем.
И больше мы с Дивовым не столкнёмся.
Марат кивает и делает шаг назад. Нехотя так.
А я, почувствовав свободу, пулей вылетаю из зала.
И прячусь в служебной зоне, куда гостям входа нет.
Здесь бедлам полнейший. Официанты уже путают заказы, сверяются со списками, которые предоставлены по номерам столов. Валя с Катей ругаются так, что уши вянут.
– Да отнесла я ему «Цезарь»!
– Нет, ты ему блинчики с сёмгой отнесла. А «Цезарь» стоит вон, – указывает на стойку.
– Нет, тот «Цезарь» для двадцать седьмого стола.
– Я только что за пятым была, он блинчики сожрал и требует свой «Цезарь».
