Annotation
— У нас с тобой нет вариантов. Ты принимаешь мое предложение и становишься моей женой, и твоему отцу придется заключить перемирие.
— Разве недостаточно того, что ты меня похитил?
— Нет, принцесса. Твой отец ни за что не признается, что его незаконную дочь, которую он прятал, украли и надругались над ней.
— Надругались? — вздрагиваю.
— Ему проще будет забыть о тебе. Но если его главный противник женится на ней, тогда ему будет выгодно признать тебя и заключить мир.
— Все не так, — хочу возразить, пока надвигается, снимая часы с запястья. — Вы же не тронете меня?
— Я? Теперь ты моя невеста, хочешь ты того или нет. Пришла пора узнать друг друга ближе.
Меня похитили прямо во дворе университета, и запихнули в багажник. Все это из-за моего отца, который оказался главой одной из четырех криминальных семей в стране. У меня есть выбор, стать женой его врага, или позволить, этому жуткому незнакомцу ломать меня до тех пор, пока от моей воли ничего не останется, и моим ответом не окажется да.
Юлия Герман
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Конец ознакомительного фрагмента.
Юлия Герман
Жена короля мафии. Невинная пешка
Глава 1
— Она? — доносится до меня низкий голос с хрипотцой.
— Да, босс, точно, — отвечает ему другой.
Все мои органы чувств обострены. Я прислушиваюсь к каждому звуку, запаху, шороху. Ко всему, что поможет мне. Потому что последние пару часов я находилась в аду.
— Показывай.
Дергаюсь, когда с меня срывают маску и яркий луч проникает даже сквозь плотно закрытые веки.
— Уверен, что не перепутал? — спрашивает все тот же голос.
И только теперь я решаюсь приоткрыть глаза, взглянув на того, из-за кого я и оказалась в багажнике этой машины, с кляпом во рту и повязкой на глазах.
Проведенные в темноте часы не дают мне сразу разглядеть разговаривающих. К тому же они нависают над багажником, будто две исполинские мрачные тени.
— Обижаешь, босс. Все по инструкции, сомнений быть не может.
Постепенно глаза привыкают к свету, и я могу отчетливо различить двух темноволосых мужчин. Правда, их лица, кажется, находятся от меня слишком далеко. Вижу только, что один из них зажимает между зубами сигарету и, достав ее изо рта, выпускает струю дыма в сторону.
— Доставай, — бросает он пренебрежительно и скрывается из поля зрения.
Не успеваю я даже понять, что именно означает его фраза, как второй склоняется над багажником, подхватывает меня и закидывает к себе на плечо, будто я мешок.
Связанная по рукам и ногам, я лишена возможности не только бежать куда-либо, но и сопротивляться.
— Неси ее внутрь, я подойду позже, — распоряжается все тот же хрипловатый голос.
— Понял, — отвечает ему тот, с чьего плеча я свисаю, и направляется в противоположную от машины сторону.
Я ничего не вижу, кроме широченной спины мужчины и бетонного пола. Слышу другие мужские голоса и смех. Здесь не только двое человек, которых я видела. Их больше.
В нос забивается запах табака, сырости и мужского пота.
Здоровое плечо больно вдавливается в живот, и это хоть немного отвлекает от тревоги, что нарастает с каждым шагом, приближающим меня к моменту, когда я наконец-то узнаю, зачем меня похитили посреди белого дня и, запихнув в багажник, увезли в неизвестном направлении.
Слышу скрип двери. Свет тускнеет, запахи меняются, становясь сначала более приятными и даже домашними. Вместе с ними я ощущаю окутывающее тепло. Но затем новый рывок, и еще одна дверь пропускает нас в совершенно другое пространство, и только что появившееся ощущение уюта исчезает. Мы куда-то спускаемся. И это мне уже не нравится. Потому что щупальца страха снова опутывают меня, проникая под кожу.
Чем ниже мы спускаемся, тем отчетливее я понимаю, что никакого чудесного спасения не будет. И сейчас начнется что-то гораздо страшнее прогулки в багажнике.
Жуткий металлический скрежет заставляет встать дыбом каждый волосок на теле.
И когда меня сбрасывают на какой-то диван, я вижу, что нахожусь в самом настоящем подвале. С разводкой труб под потолком, тусклым освещением и мерзким запахом пыли и затхлости.
— Жди! — рявкает громила и уходит, даже не развязав меня и не убрав кляп.
А мне уже безумно хочется наконец-то избавиться от неизвестности и по возможности принять свою участь с высоко поднятой головой.
Не знаю, сколько нахожусь в таком положении. В щеку давят торчащие из дивана пружины. Время в подвале течет по-другому, медленно и густо, как смола.
Наконец за дверью раздаются шаги. Не тяжелые и грубые, как у того, кто принес меня сюда, а четкие, уверенные. Дверь открывается беззвучно, и в проеме возникает высокая фигура.
Это он. Тот самый человек, который приказал принести меня сюда.
Я напрягаюсь, не зная, чего ожидать. Незнакомец входит резко и уверенным твердым шагом приближается. Дорогие ботинки мягко ступают по бетонному полу.
Он очень высок и хорошо сложен. Темная рубашка обтягивает широкие плечи и прокачанные грудные мышцы, а из-под закатанных рукавов виднеются мощные, покрытые татуировками предплечья. Из-за тусклого света я не могу разглядеть черт его лица. Вижу только зачесанные назад темные волосы и аккуратно подстриженную щетину. Совершенно точно мы не встречались до этого, поэтому мне особенно сложно представить, что ему нужно.
Незнакомец останавливается возле дивана, его взгляд скользит по моему перекошенному ужасом лицу, по врезавшимся в кожу веревкам. В его глазах нет ни капли жалости.
Мое сердце колотится где-то в горле, мешая дышать.
Молча он достает из заднего кармана что-то. И я зажмуриваюсь, как только он нажимает кнопку и я вижу блеск лезвия перочинного ножа. В ушах шумит кровь, и сердце колотится так быстро, что кажется, проломит грудную клетку. Я готовлюсь, что сейчас все закончится, а я так и не узнаю причины, по которой я тут.
Но вместо этого чувствую, как его пальцы касаются моего лица. Я дергаюсь, но не могу увернуться. Он не грубо, а с какой-то щепетильной осторожностью разрезает узел на моем затылке и вытаскивает изо рта мокрый ком ткани.
Я судорожно глотаю воздух, закашливаюсь и морщусь от боли в челюсти. Кровь приливает к передавленным веревкой местам на коже, и на глазах выступают слезы.
— Пожалуйста... — получается выдавить из себя. Мой голос больше похож на скулеж. — Я... я ничего не сделала...
Он не отвечает. Его ладонь скользит мне за спину, к веревкам на моих запястьях. Один резкий взмах, и веревки на руках ослабевают, но суставы так затекли, что я даже не могу сразу вернуть руки в удобное положение. Еще одно движение ножом, и я чувствую, как он перерезает путы на ногах.
Так же ловко, как разложил нож, мужчина складывает лезвие и прячет его в задний карман.
Мы молча смотрим друг на друга.
Я все еще не могу пошевелиться, лишь смотрю на него широко раскрытыми глазами, потирая онемевшие запястья. Он ничего больше не предпринимает, лишь молча наблюдает за мной.
Тогда я осторожно приподнимаюсь и сажусь, не отрывая от него взгляда.
От тишины и его бездействия. становится только страшнее. Что это? Игра? Меня сейчас убьют?
Внимательный взор мужчины изучает меня, рассматривая с ног до головы. И у меня появляется возможность, вглядеться в его лицо. Резкие черты лица. Темные, холодные глаза, темные брови вразлет, высокие скулы, прямой нос, спрятанный под щетиной волевой подбородок и чувственные, четко очерченные губы. Он очень красив. Той самой брутальной мужской красотой, что заставляет женщин сходить с ума.
