Annotation
Энзо Моретти никогда не верил в любовь. Но все поменялось, когда он приехал в Нью-Йорк, чтобы заключить договор с русской мафией.
Она дочь его партнера. Она младше его на одиннадцать лет. Эмили Лисовски - красива, как непорочный ангел. Хитра, как змей-искуситель. И абсолютно точно под запретом. Но что, если чувства возьмут верх? Смогут ли они преодолеть все, если на пути так много препятствий?
Кэтрин Болфинч
Пролог
Глава 1. Энзо
Глава 2. Эмили
Глава 3. Энзо
Глава 4. Эмили
Глава 5. Энзо
Конец ознакомительного фрагмента.
notes
1
2
3
4
Кэтрин Болфинч
Грехи любви: в паутине соблазна
Тот, кто умеет ждать, получает лучшее.
***
Говоришь, что грязь не видна при тебе?
Мы хотим ее видеть!
Ты слышишь?
Пора
знать,
в каких она притаилась углах,
в искаженные лица врагов взглянуть,
чтобы руки скрутить им!
Чтоб шеи свернуть!1
Пролог
Этой ночью снег летел в окно.
Этим утром снег идти не перестал…2
Той ночью шел снег. Первый в этом году. Нью-Йорк накрыла самая настоящая зимняя сказка. То, что нужно для начала декабря. Вот только я проклинал каждую снежинку, падающую с неба; проклинал сотовые вышки и телефоны; и проклинал самого себя.
Снег — единственное рождественское чудо, которое нам позволили.
Той ночью время сошло с ума. Казалось, оно замедлилось, но вместе с тем секундная стрелка бежала так быстро, словно хотела стать спидометром на гоночном автомобиле. И мое сердце вторило этой спешке. Оно хотело выпрыгнуть из груди и побежать быстрее машины, газ которой я выжимал в пол.
Именно тогда я понял, что такое настоящий страх за кого-то. Именно тогда я понял, что это такое — бояться потерять смысл жизни, а не саму жизнь. Я был уверен, что умереть еще не самое страшное, что может случиться с человеком. Но, возможно, именно смерть со мной и случилась…
Глава 1. Энзо
Вы верите в любовь с первого взгляда? Верите в то, что где-то по земле ходит человек, предназначенный для вас? Ваша родственная душа?
Я никогда не верил в чувства и никогда не понимал, почему ради любви люди рискуют жизнью и выходят из окон из-за невзаимности или измен. Они казались мне глупцами.
Разве любовь — не просто химическая реакция?
Хотя сестрица утверждала, что я еще не встретил ту самую. Это каждый раз заставляло смеяться. Ни одна девушка не задерживалась в моей жизни надолго. Я был уверен, что во всем мире не найдется ни одной особы, ради которой я бы забыл обо всем. Впрочем, мне было плевать.
И мне было плевать, когда я встретил ее месяц назад. Она походила на ангела: светлые волосы до плеч, зеленые глаза и бледная кожа, которую еще не успело тронуть сицилийское солнце.
Впервые я увидел ее на пляже в крошечном белом бикини, который почти сливался с молочной кожей. Я тогда даже остановился, пытаясь разглядеть худенькую фигурку получше, пока меня не подтолкнул в спину один из моих людей. Потом мы встретились на ужине в честь удачной сделки. Она пожала мою руку, затем поправила тонкую бретельку, а я тяжело сглотнул, пытаясь вытеснить из головы извращенные образы и напоминая себе о том, что она на одиннадцать гребанных лет моложе. И она дочь моего партнера. Под запретом. Тем вечером мне пришлось очень грубо обойтись с одной знакомой.
Эмили Лисовски приехала летом в Палермо с родителями на несколько недель.
Ее отец был одним из наших поставщиков элитного алкоголя. Александр держал магазины почти во всех штатах Америки и занимался поставками для отелей. И пусть я мог бы найти кучу людей поближе и подешевле, мне был необходим мир с русскими семьями в Нью-Йорке.
О русской мафии слагали легенды. Признаться честно, я даже об итальянцах не слышал столько историй, как о русских. Их боялись все. Именно поэтому Александр Лисовски должен был стать моим партнером, а не врагом. И деньги легко решали такие вопросы. Именно поэтому я приехал в Нью-Йорк и сейчас находился на презентации какого-то дорогого пойла ее отца.
— На кого ты пялишься? — едкий голос разрушил сладостные фантазии, я кашлянул и перевел взгляд на невысокую девушку рядом со мной. Мин-Юнь смотрела на меня глубокими черными глазами, в которых, казалось, застыла сама смерть. Я едва не усмехнулся из-за своего сравнения.
Мин-Юнь в переводе с китайского означает «судьба», что довольно иронично, учитывая то, что обладательница такого имени была наемницей и профессиональной воровкой драгоценностей и антиквариата.
— Осматриваю присутствующих, — сухо отозвался я, не желая признаваться ей в том, что глазел на собственный запретный плод. Теперь я понимал, почему людей согнали с небес на землю. Иногда соблазн слишком велик.
Мин-Юнь фыркнула и поспешила утопить эмоции в бокале шампанского. Иногда она казалась мне слишком внимательной. Такие люди обычно становились врагами, если не держать их около себя. Проблема заключалась в том, что у кого-то всегда найдется кошелек потолще моего, и тогда она упорхнет, ударив напоследок посильнее. И не просто полоснет ножом, а вонзит лезвие в само сердце.
Я стиснул бокал в пальцах сильнее, отпил виски, разлившееся теплом по горлу, и отвернулся. Глупо разглядывать девчонку, с которой ни разу нормально не разговаривал.
Мин-Юнь со стуком поставила шампанское на высокий столик, сложила руки на груди и уставилась на меня так, будто я разом убил всю ее семью. Впрочем, не очень удачное сравнение, ее воспитывала бабушка, а потом отправила в Россию. Я смотрел в ответ, разглядывая тонкие черные брови, короткие волосы до плеч, аккуратные губы, которые иногда мне приходилось целовать; черное атласное платье соблазнительно обтягивало бедра и грудь, но отчего-то этот вид не заводил так, как раньше. Хотя она, конечно, все еще оставалась сногсшибательной.
Наконец взгляд нашел черные глаза.
— Зачем ты приехала сюда? — вдруг спросил я. Мы никогда не притворялись, не требовали друг от друга романтики и прочей хрени, потому что знали, что в любой момент все может прекратиться.
— У тебя проблемы с памятью? — скривила губы Мин-Юнь. — Ты сам позвал меня.
— Я про Нью-Йорк.
— Вообще-то я здесь живу.
Я удивленно вскинул брови и осушил стакан с виски полностью. В последний раз, когда мы виделись, она жила в Чикаго.
— Как давно?
Мин-Юнь тихо рассмеялась, явно наслаждаясь моим замешательством. Примерно так и выглядели наши «близкие» отношения.
— Не переживай, всего несколько недель, — она похлопала меня по плечу, игриво провела ладонью до предплечья и заглянула в глаза. — Кто знает, вдруг однажды здесь станет так плохо, что я окажусь в Палермо?
Я тяжело сглотнул, представляя ее переезд в Италию. Гадство. Мне ведь только не хватало наемницы под боком.
— Я пошутила, Энзо, расслабься.
— А я уж подумал, что ты втрескалась в меня.
— Не льсти себе, придурок, — фыркнула девушка. — Если бы я и позволила себе чувства, то точно бы не выбрала человека, на которого мне может прийти заказ. Ничего личного, просто бизнес.
Мне хотелось ответить что-то язвительное, что-то из разряда «любовь зла» и прочее, но она была права. Может быть, поэтому я и был закоренелым холостяком.
Девушка весело взглянула на меня, и я уже собирался что-то сказать, но не успел. У судьбы всегда присутствовало отменное чувство юмора. Прямо перед нами возник Александр — хозяин приема, его жена и… Эмили. Чертов ангел, посылающий порочные мысли. Змей-искуситель?
