Золушка для двух бандитов - Алая Бетти

И снова я сдаюсь, даже не начав сопротивляться. Но сил нет. Мне хочется. Так отчаянно хочется почувствовать в себе этого темноволосого дьявола. Ощутить силу его касаний.

Жесткость, грубость.

Цепляюсь за черную рубашку Богдана.

Толчок. С губ срывается крик, который мужчина тут же ловит губами. Обхватывает мою попу, усаживает ближе к краю стола.

Мамочки! Он так глубоко…

– Бог… дан… зачем… – шепчу, пока он выскальзывает из моего лона, водит влажной головкой по блестящим складочкам.

– Тихо, лисичка… с твоих губ должны срываться стоны, а не лишние вопросы…

– ДА КАК ТЫ… – рычу, но губы Богдана снова сминают мои, не давая возмутиться.

Я злюсь, но эта злость приобретает совершенно неожиданные очертания. Она добавляет происходящему остроты. Жара. Огня.

– Ты недовольна? – томный голос Алекса раздается совсем рядом, а губы ложатся на шею.

Мурашки разбегаются в разные стороны. Они скачут по коже, собираясь внизу живота невыносимым желанием. Рассыпаются в моём теле порхающими бабочками.

Я ждала этих мужчин. Черт подери, я реально скучала!

– Смотри мне в глаза, пока я деру тебя, Алиса, – хрипит Богдан.

Распахиваю глаза, облизываю губы. Смотрю на своего жестокого любовника. Красив, силён, холоден. Но в глубине тёмных глаз плещется порок, желание.

– Умница, – шепчет мне в губы, сильнее сжимая мои бёдра, – и впредь, когда я буду трахать тебя, ты будешь смотреть. Ясно?

– Да… – выдыхаю, – ДА! ЕЩЕ… ПОЖАЛУЙСТАААА!

Каждым толчком Богдан показывает, что владеет мной. Он ускоряется, но как только я подхожу к оргазму, словно чувствует и почти останавливается. Продолжая, кривит губы в жестокой ухмылке.

И постепенно в моей голове остаётся лишь животное желание. Одно. Кончить. Я вся словно оголённый провод. Искрящийся, беснующийся. Меня наполняет ток.

Такое со мной впервые в жизни!

Умом понимаю, что должно быть страшно, может быть даже неприятно. Но мне хорошо. Так, как никогда прежде.

Обвиваю руками напряженные плечи мужчины, внимательно смотрю во тьму его глаз. И чувствую, как член во мне увеличивается. Богдану нравятся мои касания.

Тыкаюсь лбом в сильную шею. Тяжело дышу. Раскрываюсь.

– Хорошо? – утробным, глубоким баритоном спрашивает мой дьявол.

– Да… ДА! АХ! – вою, скулю. – Боже мой! БОЖЕЕЕ!

– Вот так, красавица… дай мне свою сладкую девочку, – он пальцем накрывает мой клитор, – теперь можно кончить… теперь можно… покажи нам, как кончаешь, Алиса…

Богдан тоже на грани. Слышу это в хриплом, низком голосе. Чувствую своими стеночками, которые он таранит толстым членом. Глубокий толчок, проникновение до самой матки.

Умелые движения пальца вокруг клитора. Взрыв. Впиваюсь ногтями в сильную шею, сгораю заживо. Пламя заполняет, яркое, безумное. От пяток и до макушки.

– Умница… молодец, лисичка… – рычит Богдан, изливаясь в резинку, продолжая жестко вдалбливаться в мою киску.

Но клянусь, в этот короткий миг я бы всё отдала, чтобы почувствовать этого мужчину без преграды. Ощутить в себе горячую сперму. Сумасшедшая!

Он продолжает толкаться. Сжимаю пульсирующий член так сильно, что немного больно.

Богдан стискивает зубы, а я вою в его плечо, почти теряя сознание.

Он меняется. Гладит меня по спине, каждым касанием оставляя пылающий след на коже. Прижимает к себе. Не выходит из меня.

А мне хочется рыдать. Ругаться, кричать, бить всё вокруг. Я не игрушка! Не любовница! Но с губ срывается лишь стон. А слова скачут в голове, не собираясь в единое предложение.

– Красиво… – хрип Алекса возвращает меня в реальность, – вы пиздец какие страстные… но теперь моя очередь попробовать эту горячую киску. Она ведь горячая, Богдан?

– Еще какая, – выдыхает брюнет, пожирая меня глазами.

Богдан отступает, стягивает резинку. Достаёт из кармана сигареты, швыряет пачку на стол. Алекс подходит, помогает мне слезть со стола, затем резко разворачивает и нагибает.

– Оттопырь попку, лисичка… – гуляет ладонями по моим ягодицам, зажигая меня вновь.

Дрожу, не понимая, откуда во мне эта порочность. Но она есть… так что выпячиваю задницу, опираюсь ладонями на стол. Боже, я же на работе! Но от этого киску скручивает в сильном спазме.

Мне нравится эта запретность.

Касания Алекса после жесткости Богдана – словно мёд. Ласковые. Нежные. Неторопливые. Большие ладони перемещаются с попки на спину, талию. Он словно изучает.

Но вдруг резко входит.

– АХ! – вскрикиваю, но рукой блондин прикрывает мой рот.

– Тшш, лисичка… у тебя очень узкая девочка… гостеприимная, нежная. Создана, чтобы принимать члены.

Мычу в его ладонь, пока Алекс наращивает темп. После оргазма я очень чувствительная. Настолько, что каждый толчок отзывается в теле яркими вспышками.

Перед глазами всё плывет. С губ срывается лишь похотливый скулёж. Это не я! НЕ Я! Хотя, кому я лгу…

– Вот так… умница, – мужчина подхватывает мою ногу, укладывает ее на стол, – теперь я вижу… как твоя девочка впускает мой член… нравится?

– Да! ДААА! ЕЩЕ! – кусаю губы, чтобы не начать вопить на весь ресторан.

Алекс трахает меня не менее жестко, чем Богдан. Его член проникает очень глубоко. Пальцы с силой сжимают мою попу.

– Ахуенная задница… и киска… лучшая, блядь… – почти стонет.

Брюнет обходит стол, встаёт напротив меня. Ухмыляется. А я тяжело дышу, принимая второй член за вечер. Но мне на всё плевать. Условности, мораль… в задницу! Сейчас мне хорошо по-настоящему.

– Иди ко мне, – рычит Богдан, тянет меня на себя.

Впивается губами, дико, жестко целует. Пальцами оттягивает соски. Крутит, сжимает.

– Моя, – рычит в перерывах между терзанием моих губ.

– И моя… – хрипит Алекс, всё сильнее и быстрее вбивая в меня свой член.

– ААА! Я ПОЧТИИИ… – кричу в губы Богдана, чувствуя нарастающий жар между ног.

Взрыв. Вспышка. Перед глазами всё плывет. Дрожу, пока меня стискивают двое порочных мужчин. Моих мужчин.

Или…

Глава 13

В голове столько вопросов! Зачем, почему…

Мужчины вернулись, по какой-то причине решили мою самую большую проблему. Но, как и сказал Богдан, с моих губ срываются не вопросы, а тихие стоны, скулёж и плач.

– АХ! МММ! ДАААА! – сотрясаюсь в последнем, ярком и долгом оргазме, – боже…

Я полностью слилась с этими мужчинами. Их руки, губы исследовали меня от и до. Бандиты целовали, лизали, сосали… и жестко меня трахали. На столе, на весу. Стоя, сидя… ох, Алиска!

– КАМЕРА! – вскрикиваю от страшного осознания, начинаю метаться.

У нас в ресторане установлена современная система наблюдения во всех закрытых залах.

– Тшш, тихо, лисичка, – Богдан ловит меня, прижимает к себе.

Твёрдый, словно скала. Стальной, жесткий. Но такой потрясающе горячий в постели. Всхлипываю.

– О камерах мы позаботились. Никто не посмеет смотреть на нашу голенькую кончающую лисичку, – облизывается Алекс.

– Кроме нас, – шепчет Богдан, поглаживая меня по спине, – собирайся, мы уезжаем, Алиса.

Чувствую, как начинаю таять, словно мороженка в печи. Эти мужчины лишают меня воли. Дают чувство защищенности. А если обманут?!

– Нет… – отталкиваю его, судорожно собираю свои вещи, бегаю по ВИПу, – это неправильно… так нельзя!

Всхлипываю.

– Тебе было плохо? – жестко спрашивает Богдан, наблюдая за мной.

– Нет… дело не в этом, – натягиваю трусы, колготки.

Между ног всё влажное. Прохлада неприятно щекочет нежную кожу. Лифчик, рубашка. Поправляю юбку. Надеваю туфли.

– А в чем тогда дело, Алиса? – спокойно спрашивает брюнет.

– Я не игрушка для секса, – шепчу.

– А мы разве говорили, что играем? – удивляется Алекс. – По-моему, мы вполне ясно выразили свои намерения.

– Любовница?! – вспыхиваю. – Это унизительно!

– Почему? – невозмутимо спрашивает Богдан. – У тебя всё будет. Твоя бабушка получит лучшее лечение. Вы сможете жить, не оглядываясь на финансы.