Академия нежных чувств - Снегирева Ирина "Ири.С"

А еще я не могла не чувствовать этот запах. Мужской, обволакивающий, с древесными нотами и удивительно приятный. Можно подумать, что несколькими минутами ранее Ламберт не состязался с Риком Шуртом, а танцевал бальные танцы и даже не вспотел.

Я тряхнула головой, выкидывая лишние мысли, и как-то так вышло (совершенно случайно!) — заехала лбом по подбородку парня.

— Ты что творишь, ненормальная?! — зашипел темный, и явно от боли.

Эти слова привели меня в чувство, и даже захотелось напомнить, что не я к нему в шкаф добавилась, а он ко мне. Ткнула пальцем в грудную клетку мага, чтобы тот перестал ко мне прижиматься, но едва я это сделала, как снаружи донеслось ехидное:

— А зеркальце-то от другого шкафчика.

Хоть бы кто угомонил этого дотошного страдальца, чего он выслуживается?! Нет бы брал пример с профессора и вообще шел к нему.

Сердце остановилось, забыв о своей функции. Мы с Ламбертом переглянулись и замерли, готовые к феерическому провалу.

Упертый секретарь принялся отрывать зеркало от шкафа, а я прикрыла глаза, понимая, что сейчас нас найдут. Не отвертеться! И это будет новость дня, недели, а то и месяца в нашей академии. А еще мы непременно попадем в стенгазету на всеобщее обозрение и радость адептов, которых поймали магистры. Быть застуканной в узком пространстве вместе с темным — это еще та горячая сплетня.

Я прикусила щеку, когда Сильвер наконец-то отодрал зеркало и приставил его рядом со шкафом. После чего заглянул к нам и, разочарованно глядя по стенкам, буркнул себе под нос:

— А я-то думал, что тут кто-то прячется.

Секретарь перестал пялиться, прислонил зеркало к дверному проему многострадального шкафчика и громко сказал:

— Надеюсь, нам сегодня все-таки удастся кого-нибудь отыскать. Может, за это даже выпишут премию.

В ответ послышался хохот профессора.

Все, тушите свет!

Взглянула на темного, но неожиданно для себя обнаружила его ладонь, лежащую на моем плече. Когда успел?! Я немедленно дернулась, стряхивая чужую руку.

— Скажи, что так ты пытался меня удержать от глупости! — потребовала я.

— Разумеется, — усмехнулся наглец. — Могла бы поблагодарить.

— Спасибо! — немедленно заявила я.

Неблагодарной девицей быть нехорошо. И я даже собралась спросить, что это было — полог невидимости или отвод глаз, как вдруг неугомонный секретарь снова заговорил:

— Остался последний шкаф и комод, и больше проверять негде.

Магические силы, заберите этого активиста куда-нибудь подальше! Может, старая люстра упадет ему на голову или штукатурка?! Достаточно одного разика, а лучше двух.

Я вздрогнула, что не укрылось от Ламберта. На его вопросительный взгляд прошептала:

— Там сестра.

Алан сжал губы, нахмурился, после чего ухмыльнулся и кулаком стукнул по только-только прислоненному зеркалу. Оно, само собой, с грохотом упало, зацепив неугомонного секретаря. Не знаю, такого ли эффекта добивался маг, но, когда мы дружно выглянули, Сильвер лежал на полу, раскинув руки, и, кажется, даже не дышал.

— Ви?! — позвала меня сестрица.

Она высунулась из своего убежища и сейчас таращилась то на меня, то на шустро вылезшего из шкафа Ламберта, то на не подающего признаков жизни секретаря.

— Сильвер, у тебя все в порядке? — послышался голос историка. — Может, помочь?

Ну здравствуй, начало учебного года. Я тебя никогда не забуду!

Приближающиеся шаги вызвали легкую панику, и надо было срочно спасать ситуацию. Я направилась в свой шкаф и на ходу бросила Нелли:

— Прячься там же, потом поговорим.

— Ну уж нет! Я только с тобой, — прошептала сестрица и прыгнула вслед за мной.

Драгоценная родственница так ловко оттеснила меня локтями, что первая оказалась у задней стенки убежища.

— Девушки, не орите, — зловещим тоном произнес Ламберт, а потом и сам запрыгнул в шкаф вслед за нами.

Вы в курсе, как чувствует себя селедка в бочке? Лучше не знать, уверяю вас! Нелли принялась ерзать, чтобы отвоевать место поудобнее, в результате мы с Ламбертом одновременно прикрикнули на нее, и сестрице пришлось замереть. Чувствовать спиной тепло темного мага было странно, однако сопящая родственница не давала моим мыслям свернуть в романтическом направлении. Кто бы мог подумать, что из любимой мелкой егозы-сестренки вырастет такая вредная зараза!

Едва мы устроились и перестали ерзать, как послышались шаги и тяжелый вздох историка:

— Другой мой Сильвер, чрезмерное рвение никогда до добра не доводит. И кто, спрашивается, просил крушить и без того сломанную мебель? Ну и молодежь пошла.

В ответ на вполне законный упрек профессора секретарь соизволил простонать, но мужчина был неумолим и продолжил:

— А раз встать не можешь, то терпи. Сейчас вытащу тебя на травку, вмиг полегчает. Отлежишься и на своих двоих поковыляешь в лазарет.

Не знаю, куда именно потащил историк секретаря, но подхватил он его не под мышки и даже магию для левитации не использовал (хотя и маг!). Видимо, чтобы проучить чересчур строптивого помощника, профессор потащил парня за ноги, впрягся, как конь в телегу, и при этом голова Сильвера волочилась по полу, как нечто ненужное, нуждающееся в просветлении.

Полагаю, Алан Ламберт снова использовал свое заклинание, и историк нас даже не заметил. А вот мы, как завороженные, смотрели из шкафа на этих двоих, пока они не скрылись с глаз долой.

Первым наше убежище покинул темный.

— Это же больно, — произнесла Нелли, глядя на прочерченную телом Сильвера дорожку.

Сама сестрица выходить из шкафа не спешила.

— Можешь предложить свою помощь и поддержать голову недоумку-секретарю. Уверена, ректор оценит рвение, — заявила я и двинулась вслед за Ламбертом.

Темный мне не нравился, но нельзя не отметить очевидного: думать он умел и действовал так, как в итоге оказывалось лучшим вариантом. А раз так, то с ним может быть безопаснее, чем без него.

— Какая ты нечувствительная, Ви, — буркнула Неля.

— Потом поговорим, — предупредила я сестру и уставилась на Ламберта: — План спасения есть?

— Дождаться темноты и уйти отсюда? — предложил он.

— Неплохо, — согласилась я. — Лишь бы кто-нибудь к нам не забрел. Только надо поторопиться, ведь общежития закрываются в десять вечера, а центральный вход через ворота немногим позже.

— А потом что? — нахмурилась Нелли.

— Два варианта: остаться ночевать на улице, а рано утром попасть к себе, можно еще втереться в доверие к дежурной. — Тут я замерла, вспомнив свирепое лицо орчанки тети Грабы, и второй пункт отпал сам собой.

— А третий имеется? — поинтересовался Алан Ламберт.

В глазах мага плескались смешинки, и, судя по всему, весело было только ему одному.

— Есть. Влезть в окно второго этажа общежития, — спокойно ответила я.

Разговаривать с малознакомым парнем было, собственно говоря, особо и не о чем. У меня не было желания расспрашивать темного о том, какое он применил заклинание в тот момент, когда секретарь нас не заметил. Рядом была сестрица, а ей пока такое знать противопоказано. Поэтому, когда было принято решение переждать мечущихся по округе преподавателей, мы с Нелли прилипли к окну и старательно отслеживали вездесущих магистров. К слову, довольно быстро они прочесали ближайшие кусты, прихватили пришедшего в себя Сильвера, после чего покинули стадион и наверняка отправились в сторону академии.

Глава 7. Как попасть в свою комнату и не опозориться

Виолетта Калин

Когда темнота на улице стала отчетливой, мы вышли из здания. Ламберт выдвинулся первым, Нелли увязалась за ним, я прикрывала всю команду. Шли в обход и даже поторапливались, однако стоило приблизиться к воротам, как нас неожиданно встретил историк. Профессор выглядел слегка потрепанным, на куртке в районе боков темнели грязные пятна, словно мужчину кто-то пинал и он забыл переодеться. Однако когда я присмотрелась, то поняла, что это следы от обуви секретаря. Молча посочувствовала и тут же приняла покаянный вид, встав впереди всей нашей команды.