Герой ее грез - Хардвик Элизабет

— Мэтью просил передать, что он загнал во двор машину мисс Уинтерс, — бросила Эрика, покидая комнату с грудой тарелок.

Дороти, удивленно вскинув брови, повернулась к Джордану — дескать, кто посмел распоряжаться ее машиной.

— Вы оставили в ней ключи, — объяснил он, — кроме того, бросили ее перед самыми воротами.

Да, скорее всего, так оно и было: машина перегородила въезд, и ее в самом деле необходимо было отогнать.

— Вот и договорились, — обрадовалась Мэгги. — Папа всегда запирает ворота на ночь, — объяснила она, когда Дороти удивленно посмотрела на нее.

Но разве дело в воротах? В конце концов можно просто отпереть их и выпустить ее.

— Я ничего не взяла с собой на ночь, Мэгги, — попробовала она вежливо отказаться от предложения, подчеркнуто не глядя на Джордана, хотя чувствовала, что он не сводит с нее насмешливого взгляда.

— Никаких проблем, — тут же отмахнулась девочка. — Все, что нужно, можете взять у меня.

— Но, моя дорогая…

— Вы должны остаться, — не дала ей договорить Мэгги. — Разве не так, папа? — Она повернулась к отцу в надежде, что тот поддержит ее столь решительное приглашение.

Тот продолжал рассматривать Дороти из-под полуопущенных ресниц.

— Моя дочь может проявить незаурядное упрямство, если что-то вобьет себе в голову. — Игривые нотки голоса давали понять, что его искренне веселит явное смущение гостьи. — И похоже, что сейчас она занята именно этим. Ей хочется оставить вас на ночь.

— Должно быть, эту черточку она унаследовала от вас! — растерянно бросила Дороти. Ведь отец так и не поддержал приглашение дочери, не решаясь нарушить свое уединение.

— Возможно. — Его губы стянулись в тонкую жесткую линию, а прищуренные глаза, в которых теперь не было ни капли юмора, блеснули холодком. — Я предлагаю отдать должное великолепной стряпне Эрики, после чего мы вернемся к этому разговору.

Дороти сухо кивнула, пожав плечами. Как странно все складывается: утром, отправляясь в дорогу, она была заинтересована в том, чтобы любой ценой встретиться с Эваном Джорданом, а теперь не может дождаться, когда расстанется с ним! Да разве можно было представить, какое потрясающее впечатление этот человек произведет на нее…

— Не хотите позвонить домой?

Она вздрогнула, поняв, что снова обращаются к ней, погруженной в свои мысли. Если так будет продолжаться и дальше, собеседник решит, что она полная идиотка!

— Прошу прощения, — нахмурилась она.

Он перевел дыхание, что могло быть истолковано как нетерпеливый досадливый вздох.

— Может быть, есть человек, которому вы хотели бы позвонить? Дать знать, что живы и здоровы и что сегодня вечером не вернетесь?

Дороти задумалась — таковыми людьми могут быть отец и брат. Хотя при утреннем расставании она в запальчивости пообещала им, что не вернется, пока не переговорит с Джорданом и не установит с ним нормальные отношения. Если же она не появится сегодня, они могут предположить, что ее постигла та же судьба, что и Нейла! И что она разбила палатку у ворот писательского дома. Вот уж над чем можно было бы посмеяться.

— Нет, не думаю, благодарю вас, — вежливо отказалась Дороти. Даже Натаниела, с которым она в последнее время встречалась, вряд ли обеспокоит ее отсутствие. Они проводили вместе два или три вечера в неделю и не интересовались, как каждый использует остальные.

Дороти не исключала, что ее ухажер встречается с кем-то еще. Но он был достаточно приятным человеком, замуж за которого она не собиралась, — просто порой они вместе выбирались на люди. В их связи не было страстной увлеченности, да и вообще она никогда не испытывала чувственного влечения ни к одному из мужчин, с которыми ее сводила жизнь. До встречи с Джорданом она вообще не представляла, что это такое. И сейчас у нее совершенно не было уверенности, что хочет познать Эвана; этот человек был для нее столь же недосягаем, как звезды.

— Неужели нет достойного молодого человека, который жаждет в Бостоне услышать ваш голос? — насмешливо бросил он.

Натаниелу было далеко за сорок, так что он не подпадал под категорию молодого.

— Ваша экономка готовит восхитительно, — решительно сменила она тему разговора, не испытывая желания обсуждать свою личную жизнь — или отсутствие оной!

Джордан, вскинув брови, несколько секунд все с той же иронией рассматривал ее. Она спокойно выдержала его взгляд, но между ними проскочила какая-то искорка, настолько поразившая Дороти, что она застыла от напряжения и глянула на Мэгги — заметила ли что-нибудь девочка? Но та была занята овощами, которые увлеченно накладывала себе в тарелку, и возникшая в столовой атмосфера не волновала ее.

Смущенно переведя взгляд голубых глаз на Джордана, Дороти заметила, что тот мрачно осклабился и синева его глаз заметно потемнела. Она почувствовала себя как бабочка, насаженная на булавку. Мужчина просто играл с ней, безмолвно навязывая ей свою волю. Этому надо положить конец!

Она решительно отвела глаза от его пронзительного взгляда. Для этого ей пришлось напрячься, руки у нее стали дрожать, и она с трудом переложила с блюда в свою тарелку гарнир, который предложила Мэгги. Сосредоточившись на поглощении овощей, которые так любила, Дороти могла лишь радоваться присутствию ребенка. Теперь и она и Джордан обращались только к девочке, избегая говорить друг с другом. Что ж, это было весьма кстати.

Когда подали кофе, уже минуло десять часов. Мэгги отказалась от десерта — отца это скорее всего устроило — сказав, что собирается идти спать, потому что утром ей в школу. Дороти тут же впала в панику при мысли, что ей придется остаться наедине с Джорданом, и решила, что пришло время и ей вставать из-за стола.

— Я дам вам ночную рубашку, — прощебетала девочка прежде, чем Дороти успела оповестить хозяина о своем намерении откланяться. Она замерла, услышав, как Джордан хмыкнул, при этом звуке по спине у нее томительно пробежали мурашки.

— Считайте, что вам никуда не деться, Дороти, — насмешливо протянул он, и в глубине его темно-синих глаз блеснули озорные искорки. — Как мы уже выяснили, если Мэгги что-то втемяшится в голову, в упрямстве она не уступит мне.

Да, Дороти теперь знала, насколько Джордан может быть упрям и неуступчив!

— Очень хорошо. — Она решила, что лучше всего с благодарностью принять предложение: ей одной не справиться с двумя представителями этого семейства! — И если вы ничего не имеете против, я тоже хотела бы пойти спать. — От сытного обеда и вина ее стало клонить ко сну. Кроме того, за спиной остался долгий тяжелый день.

— А если я против? — мягко остановил ее хозяин дома.

— Папа! — возмутилась Мэгги бесцеремонностью отца.

— Может, мне нужно обсудить с моим редактором кое-какие дела, — пожал он плечами.

— Твоя напористость просто ужасна, папа, — не унималась девочка. — Хоть вечером перестань дразнить мисс Уинтерс, она выглядит такой усталой.

После ухода Мэгги в столовой воцарилось напряженное молчание. Казалось, в воздухе потрескивали электрические разряды. Дороти ждала — о, как она ждала! — пока Джордан приступит к деловому разговору. Наконец почувствовав, что не может больше выносить этого напряжения, собравшись с силами, спросила:

— Так какое дело вы хотели бы обсудить со мной?

В ответ он спокойно посмотрел на нее.

— Да, собственно, никакого.

Она вытаращила глаза.

— Но ведь…

— Я сказал насчет дел, чтобы дочь отправлялась спать, — усмехнулся он. — И, откровенно говоря, мы уже все обсудили.

Дороти не могла с этим согласиться: предыдущий разговор не внес окончательной ясности в их деловые отношения. Но сейчас она настолько устала, что была не в силах спорить. Хотелось лишь одного — поскорее убраться отсюда, чтобы не видеть волнующего сходства автора с его литературным героем и спокойно обдумать, что же делать дальше. А в обществе Джордана ей ничего не приходило в голову. Но, с другой стороны, нельзя же просто так покинуть его, зная, что он собирается убить Роджерса!