Та, что любить не могла - Султан Лия

Он говорит со мною одними глазами, пока вокруг, как мне кажется, все гудит и дребезжит.

— Индира, сделайте глубокий вдох и выдох. Давайте, — советует он скользя вниз по моему локтю и переплетая наши пальцы.

Я делаю, как он велит и прикрываю веки. На четвертом вдохе шум стихает и самолет выходит из зоны турбулентности. Медленно открываю глаза и первое, что вижу — черный экран. Приложив правую руку к сердцу, ощущаю, как оно неистово стучит, словно в лихорадке. И только теперь обращаю внимание на наши сцепленные в замок пальцы. Несколько секунд смотрю на них в недоумении и, наконец, повернув голову, на Роберта.

— Все закончилось, — тихо озвучиваю очевидное.

— Да, потрясло немного, — спокойно, с легкой ухмылкой, отзывается мужчина.

— Немного — это мягко сказано, — разжимаю пальцы, вернув над ними полную власть. Но она все еще помнит его тепло, так что подушечки до сих пор покалывает.

— Вы как?

— Уфф, столько летаю, но никак не привыкну. Всегда паникую.

— Не надо, — один уголок его губы ползет вверх. — Современные самолеты способны выдержать даже очень сильную турбулентность.

— И поэтому вы такой спокойный? Прямо как Штирлиц. Характер — нордический, выдержанный. Истинный ариец.

— Ха— ха! — Роберт разразился звонким хохотом. — Индира, вы, наверное мой самый лучший попутчик.

“И вы мой тоже, Роберт. И вы мой тоже”, — с грустью думаю я, понимая, что расставание неминуемо и если он не сделает первый шаг, то наши пути разойдутся.

***

После посадки мы ждем, пока самолет подъедет к рукаву, и встаем только после того, как пилот дает отмашку. Роберт вытаскивает сверху наши чемоданы и вместе мы идем по длинному коридору к выходу. Оказавшись на улице, нас чуть не сбивает с ног типичный столичный ветер, который мигом растрепал мои длинные черные волосы. Веду плечом, смахивая пряди с лица и приглаживая их ладонью.

— Мы с водителем можем вас подвести. Все равно едем в одну гостиницу, — предлагает мне Роберт. Одна рука лежит на ручке чемодана, другая — сжимает смартфон.

— Спасибо, но за мной тоже приехали. И мне до гостиницы нужно заехать в еще одно место.

“Сделай первый шаг, пожалуйста. Один маленький шажочек” — умоляю его в своих мыслях. Я впервые хочу увидеть человека снова, услышать его голос, посмотреть в его темно-карие глаза. Наверное, надо позвонить своему психологу и спросить, не сошла ли я с ума.

— Индира, не дадите мне свой номер? — спрашивает осторожно, но большой палец так и завис над экраном. — У меня здесь очень плотный график, но мы могли бы пересечься в Алматы, кофе попить?

“Да! Да! Да! Я попью с вами кофе, Роберт! Конечно, попью”, — внутри я танцую, но не подаю

— Почему нет? — стараюсь особо не радоваться. — Записывайте.

Записав мой номер, он нажимает кнопку вызова и через пару секунд мой телефон в сумке начинает вибрировать, а Адэль поет “Let the sky fall” — “Пусть небо упадет”.

— Мой тоже запишите, — просит он деловито.

— Обязательно, — не тянусь за мобильным, не показываю излишнюю заинтересованность. Я же леди черт возьми! Вместо этого сжимаю матовую ручку чемодана и прощаюсь с ним. — Мне пора, Роберт. Была рада знакомству.

— И я.

— До свидания, — взглянула на него в последний раз и ветер вновь взъерошил локоны, как будто нарочно выбрав самый неудобный момент.

— До свидания, — повторяет он.

Мы расходимся в разные стороны, каждый — к своей машине. Я постараюсь не сильно ждать его звонка и, наверное, очень удивлюсь, когда все— таки наберет. Ведь так правильно.

Но я совсем не ожидала, что у судьбы другие планы и наша вторая встреча состоится гораздо раньше.

Глава 10. Сколько ты стоишь?

Роберт

Я заметил ее сразу, как только вошел в бизнес— зал аэропорта. Она стояла у стойки кафетерия и о чем-то говорила с девушкой— бариста. Улыбнулась, прядь за ухо заправила, развернулась и покатила чемодан к круглому столик. Я видел, как несколько мужчин посмотрели ей вслед, потому что она приковывала внимание красотой, энергетикой и походкой богини. Никого не замечая вокруг, она села за стол и уткнулась в телефон. Я же заказал себе кофе, устроился напротив загадочной незнакомки и еще раз пробежался по плану встречи с Премьер— министром. Управляющий и главный исполнительный директор по Центральной и Восточной Европе уже в столице, я же прилетел только сегодня, завершив неотложные дела в офисе. “Немецкий банк” уже давно сотрудничает с Правительством Казахстана и реализует совместные проекты в области цифровизации, инвестиций и инфраструктурного развития. И сегодня нам предстоит обсудить дальнейшее сотрудничество и новые программы.

Отложив мобильный, вновь смотрю на нее и невольно любуюсь тому, как она мечтательно наблюдает за самолетами. Меня никогда не привлекали азиатки или брюнетки, но в ней было что-то, что волновало и притягивало, словно магнитом. Восточная красавица с длинными черными волосами, смуглой кожей, точеной талией и мягкими, изящными жестами. Она вернулась к своей чашке, улыбнулась, глядя на уже, наверное, остывший кофе и, подняв глаза, наткнулась на мой взгляд. Я не мог его отвести, я хотел смотреть на нее и смотрел, пока не понял, что делаю это слишком открыто. Через несколько секунд мы почти одновременно разорвали зрительный контакт.

Остро захотелось курить. Достав из пачки сигарету, поднес к ее концу зажигалку и от души затянулся. Выпустив дым, покосился на нее и увидел, как она увлеченно говорит с кем-то по телефону. Интересно, с кем? С мужем? Женихом? Парнем? Конечно, о чем я думаю? Такая шикарная девушка не может быть одна.

В самолет вошел, когда основной поток рассосался — не люблю столпотворение. Первое, что бросилось в глаза — коричневая сумка на моем месте. Не мог поверить, что незнакомка — моя попутчица, с которой мы проведем полтора часа в небе. Сидя в пол— оборота. Она не сразу услышала мой зов, а когда все же обратила внимания, смутилась, что выдал легкий румянец. И только сев рядом с ней я разглядел красоту и глубину ее серых глаз. Они как утренний туман и сверкающий серо— голубой лёд на дне бокала. В них можно увидеть свое отражение и заблудиться. Они могут околдовать и свести с ума. И я действительно сражён красотой этой девушки с индийским именем и восточной кротостью. И в мыслях благодарю бабушку за то, что заставляла меня читать русских классиков, чтобы не забывал язык.

В первый раз я замер, когда она перекинула волосы цвета воронова крыла через плечо и провела по ним ладонью. Казалось бы, такие обычные действия, но мне внезапно захотелось тоже до них дотронуться и проверить, какие они на ощупь. И мало мне было волос — от нее еще и пахло сладко — весенними цветами и миндалем.

Во второй раз я, сорокалетний серьезный мужчина чуть с ума не сошел от радости, когда она схватила и сжала мою руку. Пока она, зажмурившись, дышала и тряслась из— за турбулентности, я тихо недоумевал от урагана, который перемолол мне все внутренности, выпотрошил без остатка.

И вот мы уже на земле, а я никак не могу ее отпустить. Так хочется смотреть в ее серые глаза с поволокой и касаться нежной, смуглой кожи. Когда она еще в салоне сидела, прикрыв веки от страха, я смотрел на ее губы. Чувственные, тонко очерченные, припухлые и чуть тронутые помадой — они шептали молитву и блестели от того, что она пару раз провела по ним языком.

Мы прощаемся и расходимся в разные стороны, но я еле дожидаюсь восьми утра, и звоню ассистентке с просьбой сделать так, чтобы я попал на открытие ресторана в гостинице, где мы остановились. В том, что она справится я не сомневаюсь и к ближе к двенадцати она отчитывается, что я в списке гостей. Я невольно улыбаюсь, прочитав ее сообщение и в этот момент нас приглашают в зал переговоров, где уже ждет Премьер— министр.

После по плану проходят встречи в Министерстве национальной экономики и переговоры с партнерами. К вечеру за деловым ужином я украдкой поглядываю на телефон, проверяя время. На двадцать пятом этаже отеля все уже началось и я прикидываю в голове, сколько мне еще сидеть в компании очень умных и очень скучных банкиров. Но больше всего я отчего-то боюсь, что мы с ней разминемся.