Буду твоей сестрой - Март Амалия

Спокойной.

Чему, конечно, способствует и оглушительная тишина, наступившая с уходом гостей. Тихое журчание воды в ванной не в счет. С появлением в квартире девчонки, ванная комната занята чаще, чем моя постель.

Благостная тишина нравится мне недолго, она тут же активизирует болтовню в голове. Ненавижу такие минуты.

Хлопаю себя по карманам, вспоминая, где в последний раз видел свой телефон. Единственное, что способно вырубить эту хрень в башке. Откапываю в памяти, что оставил его на столешнице в кухонной зоне, еще перед игрой, и плетусь туда. Телефон мигает, оповещая о входящем сообщении.

На миг в груди чувствуется тупая боль, как предчувствие.

Разблокирую экран, и тупая боль становится колюще-режущей.

«Рита».

Не верится, что пальцы все еще дрожат, нажимая на сообщение от нее.

«Могу я на выходных забрать свои вещи?»

Как конченый придурок пялюсь на эти буквы и не могу найти в себе сил ответить. Сначала из-за обуревающей меня лавины эмоций: гнева, раздражения, боли. А потом просто потому, что у меня нет для нее слов.

Проходит минута за минутой, а я все смотрю на погасающий и вновь вспыхивающий от моей руки экран.

«Меня не будет» – первое, что удается перенести в слова.

Но рука тут же тянется все стереть. Глупо.

«Отправлю тебе курьером» – словно от обиженного мальчишки.

Кем, по сути, я себя и чувствую. Еще хуже. В этой битве мне не выиграть, да?

Всматриваюсь в мигающий курсор в строке набора текста, прочесываю упавшие на лоб волосы пальцами и тяжело выдыхаю. Не знаю, как правильно поступить.

– Все нормально? – слышится мелодичное.

Я поднимаю взгляд от экрана телефона и всматриваюсь в Эвелину с тюрбаном из полотенца на голове. Она скидывает с дивана ворох подушек и тянется его разложить, то и дело поглядывая на меня участливым взглядом. Что она видит, интересно? Придурка, зависшего над сообщением для бывшей или просто брата, залипшего в телефоне? Как я выгляжу со стороны? Удается ли носить надетую в ту злополучную субботу маску безразличного идиота?

Хотя все это не существенно.

Потому что мои мысли смещают фокус с себя на нее.

Снова одела дурацкие шорты. Ну да, стесняться же больше некого. А брат не настолько отчаявшийся кретин, чтобы замечать ее задницу.

Черт.

Быстро отвожу взгляд, пока она не заметила.

Совсем шизанулся.

Нахрен.

Пора спать.

Запихиваю погасший от бездействия телефон в задний карман и направляюсь в свою спальню. Подальше от отчаянного безумия, на пороге которого оказался. Дикость какая – пялится на задницу собственной хоть и сводной двоюродной сестре.

Это кажется даже незаконно.

– Ты так и не ответил, – ловит меня возле самой двери Эвелина.

Дурацким нежным голосом и загоняющим в капкан сумасшествия сладким запахом фруктового шампуня, которым, клянусь, пропах каждый сантиметр нашей квартиры.

Я не оборачиваюсь, чтобы избежать ненужных сейчас переглядок.

– Лучше всех.

Толкаю дверь и скрываюсь в своей комнате. Единственном убежище от догоняющего помешательства. Надо прекращать бухать. Иначе скоро окажусь в модной лечебнице с прогулками по выходным и цветастыми таблеточками.

Рухнув на кровать, пытаюсь согнать странное наваждение тела. Будто откликающееся на каждый шаг, поворот головы и слово своей соседки. Сестры, черт возьми.

Утыкаюсь в подушку и, клянусь, чувствую этот ее невыносимый сладкий запах, раздирающий нос при каждом вдохе, даже тут. В бешенстве скидываю подушку на пол и укрывшись с головой одеялом, проваливаюсь, наконец, в блаженный сон.

И только утром понимаю, что так и не ответил на долбаное сообщение.

И так все и оставляю.

Глава 12

На пятый день я решаю, что с меня хватит.

Нет, не бесконечного балагана в квартире, он мне даже начал нравится, если честно. Не думала, что кучка незнакомых людей, с которыми у нас ровно ноль общих интересов и которые будут вечно попирать мое личное пространство, могут так быстро проникнуть в душу. Но они начали мне нравиться, серьезно. И, что самое удивительное, кажется, им нравлюсь и я.

В общем, смирившись с неотвратимым – теперь я часть маленькой веселой группировки, каждый вечер выдумывающей все более извращенные развлечения, – я пришла к следующим выводам:

– первый – что человеческий организм, вопреки мнению Алана, не может полноценно существовать на чипсах, газировке и «ну это же почти мясо» в виде магазинных наггетсов.

– второй – если ещё хоть один вечер я услышу шелест пачки чипсов у себя над ухом, я начну убивать.

Поэтому, вдоволь насладившись тишиной библиотеки, чтобы подготовить доклад по Мировой экономике на понедельник, я отправляюсь в магазин. Дотащив сумки с продуктами домой, я застаю уже привычную картинку: ребята рубятся в приставку, а на столе господствует хаос: три открытые пачки чипсов, какие-то сухарики, орешки и одинокая пластиковая коробка с соусом, происхождение которого лучше даже не выяснять.

Я останавливаюсь в дверях и громким вздохом стараюсь привлечь к себе внимание собравшихся. Кир с Севой так увлечены каткой, что даже не оборачиваются, только кричат в унисон:

– Привет, малая! – переняли дурацкое прозвище от Алана.

Дэн на минутку отрывается от собственного телефона и одаривает меня приветственным кивком, и только «братик» решает поприветствовать полноценно.

– Ты ограбила магазин? – усмехается, вытаскивая из моих рук тяжелые пакеты.

Я шиплю от боли. Набрала столько, что ручки впились в ладони и теперь даже разжать их больно.

– Ты в курсе, что тут четыре мужика, маскулинность которых ты все время подвергаешь сомнению? – кидает, таща пакеты в кухонную зону. – Могла бы позвонить.

Даже в мыслях не было просить этих обалдуев о помощи! И хотя меня насильно заставили записать все их телефоны, под предлогом заботы о вчерашней школьнице в суровой столице, я для себя решила никогда этими номерами не пользоваться.

Хотя бы потому, что рано или поздно они все узнают и я перестану быть частью «банды». Так какой смысл к ним сильно привязываться.

– Я продолжаю каждый день надеяться, что, вернувшись домой, здесь никого не будет, – скидывая ботинки прохожу к столу.

Сметаю все пустые пачки и разбросанные крошки в мусорный пакет и принимаюсь разбирать пакеты. Здесь продуктов на маленькую деревню, но хватит ли на семерых, четверо из которых парни, находящиеся все еще в фазе активного роста, – загадка.

– Что ты собралась со всем этим делать? – вставая рядом, интересуется Алан.

Хватает банку с протертыми томатами и картинно изгибает брови.

– Буду любоваться, телек-то у меня отобрали.

Отбираю у него банку, ненароком цепляя теплые пальцы, и тут же смущенно возвращаюсь к пакетам. Все еще охренеть, как неловко. Выкладываю спагетти и курицу, и вспоминаю, есть ли у нас какие-нибудь специи. Сомнительно. Надо было хотя бы перец купить.

– Ха-ха, – Алан продолжает перебирать нехитрый набор продуктов, который я принесла, все больше хмурясь. – А серьезно? Будешь готовить?

– Да, план был такой.

– А-а-а, хочешь нас потравить, чтобы освободить квартиру.

– Есть и такая вероятность, – усмехаюсь. – Кто меня знает.

– Настоящая Мафия, – приглушенно говорит он, не сводя взгляда с продуктов, которыми завалена столешница.

Я отправляю часть продуктов в холодильник и только тут меня щелкает.

– А где девчонки?

– Ах да, ты же не в курсе. Сегодня день «Д», – оборачиваясь ко мне, объясняет «братик».

– День Дураков? Так он у вас каждый день…

– День девчонок. Масочки, ноготочки, розовые коктейли, танцы. Или что-то типа того.

– Хм.

А меня не позвали. Понятно, я пока все еще не до конца «в компании». Это было бы обидно, если бы я сама себя не убедила, что сближаться – отвратительная идея.

Ладно. Не особо-то и хотелось. От масок из массмаркета я вся краснею, ногти не делаю, а коктейли… Невозможно жалеть о том, что никогда не пробовала, правда ведь?