Внизу живота тут же все стягивается в тугой узел, предвкушая сегодняшний вечер.
— Я заеду на машине. Хочу прокатить тебя по побережью, — обещает Давид, косится в сторону
Князева, все еще не решаясь оставить меня с бывшим.
— Хорошо. До вечера, — я снова целую на прощание его в уголок губ.
Возвращаюсь к дому. Князев не сводит с меня взгляда.
— Это уже другой? А где турок? — спрашивает он.
Я возвожу глаза к небу. За что мне это.
Возвращаюсь в дом. Князев идет следом.
— У тебя их сколько, Лер? — недовольно бурчит мне в спину.
Дышать! Еще раз дышать!
Сажусь обратно за стол и доедаю бутерброд.
— Кто это был, мам? — с интересом спрашивает Настя.
— Мой друг, — лаконично отвечаю и пытаюсь переключить внимание на внука.
— Или любовник, — тихо хмыкает Князев, но слышат все.
— Это ваш сосед, Насть, — пытаюсь успокоить дочь. Потому что вижу ее обеспокоенный вид. —
Живет неподалеку.
— Это уже не турок, Насть, — Князев многозначительно смотрит на дочь.
Ненавижу!
Заставляю себя переключить внимание на Никитку, который мирно сопит в своей детской
переноске.
После завтрака провожу время на террасе с внуком и дочерью, которая пытается узнать
подробности о Давиде.
— Это серьезно? — спрашивает она, пока Денис и Князев скрываются где-то в доме.
— Насть, это курортный роман, — чувствую внутри себя горечь, осознавая, что рано или поздно
это закончится.
— Мам, мне кажется, что папа все еще испытывает чувства к тебе. Вчера он весь вечер провел
в гостиной. Явно ждал тебя, — Настя смотрит на меня с надеждой.
— Ты для этого пригласила нас вместе на виллу? — спрашиваю прямо.
— Мам, — Настя нервно облизывает губы. — Я думала, что вы сможете возродить свои отношения.
Солнце, море... Я же не думала, что папа возьмет с собой Полину.
— Ты должна была спросить меня. Насть, три года прошло...
— Но иногда люди осознают свои ошибки. Ведь можно все вернуть, — Настя осекается, смотрит
на меня.
— Милая, — мягко говорю я, накрывая ладонью руку дочери. — Некоторые вещи невозможно
вернуть. И это нормально. Жизнь идёт вперёд.
— Но ты же любила папу, — в голосе Насти слышится детская обида.
— Любила. Очень сильно любила, — киваю я. — Но сейчас все по-другому. Мы оба изменились. И
знаешь, я наконец-то чувствую себя счастливой.
— Из-за Давида? — Настя внимательно всматривается в моё лицо.
— Не только. Я научилась быть счастливой сама по себе. А Давид... — я невольно улыбаюсь, —
он делает мою жизнь ярче.
— Но он живет в Турции? — дочь задаёт вопрос, который я сама боюсь себе задавать.
— Да... Это останется прекрасным воспоминанием. Только моим и его, — стараюсь говорить
твёрдо, хотя внутри все сжимается.
Настя забирает Никиту, чтобы покормить и уложить спать. Денис уехал в магазин.
На улице — настоящее пекло. Но я решаюсь поплавать немного в бассейне, не упуская ни единой
минуты от отпуска.
Надеваю бирюзовый купальник и парео. Подхожу к шезлонгу, скидываю шлепки. Парео аккуратно
складываю.
Наношу крем от загара, вспоминая печальный опыт Полины.
Осторожно спускаюсь по хромированным ступенькам. Вода ласково обнимает тело, она идеальной
температуры — ни холодная, ни слишком теплая. Кристальная чистота бассейна манит нырнуть
поглубже, скрыться от испепеляющего зноя.
Делаю первый гребок и чувствую, как напряжение покидает мышцы. В воде я становлюсь легкой и
грациозной, словно русалка. Несколько плавных движений — и я уже в центре бассейна, где вода
особенно прозрачная и прохладная.
Выныриваю из воды, ощущая неземное блаженство. Прямо у бортика, небрежно облокотившись на
перила, стоит Князев собственной персоной.
Загорелый, в синих шортах и белоснежной фирменной футболке. Откровенно пялится куда-то в
область моей груди.
Медленно поднимаюсь по лестнице, чувствуя, как прохладные капли скользят по разгоряченной
коже. Мокрый купальник облепил тело, и я остро ощущаю себя героиней какой-то глянцевой
фотосессии под прицелом его изучающих глаз.
"Держись непринужденно", — приказываю себе, но предательская дрожь пробегает по телу, и
вовсе не от прохлады бассейна. Князев по-прежнему не отводит взгляда, а на его губах играет
едва заметная усмешка.
Наконец оказываюсь на бортике, в опасной близости от него. Воздух между нами словно
наэлектризован. Капли воды продолжают стекать по моим плечам и спине, оставляя влажные
дорожки.
— Давай помогу вытереться, — Князев тут же первым хватает подготовленное мной полотенце и
тянет руки к моему телу.
— Я сама, — выхватываю полотенце.
— Какая недотрога, — хмыкает Князев, не спеша отступать. — А я всего лишь проявляю
вежливость. Кремом там помазать... — его взгляд лениво проходится по моему телу.
— Твоя вежливость больше похожа на назойливость, — парирую я, старательно заворачиваясь в
полотенце и делая шаг в сторону.
— А по-моему, Лер, ты просто боишься, — в его голосе появляются бархатные нотки. — Боишься
признать, что я тебе небезразличен.
— Самоуверенности тебе не занимать Князев, — фыркаю я. — Но вынуждена разочаровать — ты
ошибаешься.
— Правда? — он делает плавный шаг ко мне, сокращая расстояние. — А румянец на твоих щеках
говорит об обратном. И участившееся дыхание...
— Это от жары, — отрезаю я.
— Ладно-ладно, — бывший поднимает руки в примирительном жесте, но его глаза продолжают
насмешливо поблескивать. — Я просто хотел присоединиться... к твоему заплыву, — Князев
медленно снимает футболку, демонстрирует отличное тело.
Я отворачиваюсь, надеваю шлепки, беру свои вещи и иду к дому.
— Ты куда это? — Князев преграждает мне путь у бортика бассейна.
— Я уже поплавала, — смотрю прямо ему в глаза.
— Лерочка, да ты избегаешь меня... Не надо бороться с собственными желаниями, — томным
голосом произносит бывший.
— Ты прав, — так же томно отвечаю, облизываю губы, наблюдая, как Князев хищно следит за
каждым моим движением... И резко толкаю его в грудь.
Князев падает с грохотом в бассейн. Вода вокруг него бурлит, по поверхности расходятся
круги. Князев выныривает, отфыркиваясь и тряся головой. Выражение лица — смесь удивления и
возмущения.
— Какого черта?! — он озирается по сторонам.
Зрелище настолько комичное, что я не могу сдержать смех. Весь его лоск, вся его
самоуверенность — всё смыто этим нелепым падением.
— Не вижу ничего смешного, — рычит он, подплывая к бортику.
— А я вижу, — едва выговариваю сквозь смех. — Ты же хотел поплавать? Остынь, Саш, — говорю
с усмешкой и направляюсь к дому, чтобы подготовиться к свиданию с Давидом.
Глава 15. Валерия
Глава 15. Валерия
Глава 15. Валерия
Черное короткое платье идеально облегает фигуру, подчеркивая каждый изгиб. Провожу ладонью
по мягкой ткани, разглаживая невидимые складки.
Глубокий V-образный вырез спереди подчеркивает грудь. Открытая спина добавляет образу
пикантности. Платье сидит как влитое — будто создано специально для меня.
Поворачиваюсь перед зеркалом, придирчиво изучая отражение. Длина — чуть выше колена —
идеально подчеркивает стройные ноги. Тонкие бретельки изящно лежат на плечах.
Поправляю распущенные волосы, которые слегка выгорели на солнце.
Последний штрих — надеваю любимые босоножки на высоком каблуке. Теперь образ полностью
завершен. Я готова встретиться с Давидом.
От одной мысли о предстоящей встрече сердце совершает немыслимый кульбит, а в животе
порхают бабочки, как у влюбленной школьницы. Мне нравятся наши отношения — легкие и
невероятно страстные.
Властный взгляд Давида, его уверенные движения, легкая полуулыбка, от которой подкашиваются
