Он ради нее к ювелиру ездил. Уникальное кольцо…
Я же знала, что у всех вот таких мужчин с Кавказа всегда своя бывает…
Я терпела долго. Очень. Но дорога располагает к честности.
— Резо, — наконец сказала я. — А та девушка… из статьи… Там про вас все серьезно было написано…
Он повернул голову.
Замер на мне глазами.
Молчал…
Глава 13
Он остановил машину резко, будто дорога сама сказала: хватит ехать — пора чувствовать.
Вокруг было все так же красиво — глаз не оторвать от этой чудной природы. Но сейчас сносила красота не только природы, но и архитектуры. Милая деревушка, соборы, пронзающие своими острыми крышами свинцовые облака…
— Выходим, — сказал впервые за последний час что-то Резо.
После моего вопроса про невесту он заглох, окончательно ввергая меня в отчаяние.
— Холодно… — я натянула ворот пальто. С неба сыпалось что-то странное — не дождь и не снег, а их нерешительный компромисс. Зябко. И удивительно живо. Этому месту подходила такая погода. Интересно, как тут летом…
Словно бы услышав мой немой вопрос,
— Увидишь…
Мы вышли, и мир вдруг распахнулся.
Мцхета — так называлось это место.
Камни под ногами хранят древнюю память. Воздух густой, наполненный чем-то сакральным, будто здесь до сих пор слышно шаги тех, кто молился, любил, ждал задолго до нас.
Внизу — Кура и Арагви.
Две реки.
Два характера.
Одна — темная, плотная, упрямая.
Другая — светлее, быстрая, живая.
Они сходились вместе, не смешиваясь сразу, будто каждая отстаивала себя до последнего. Я стояла и смотрела на это пересечение. Словно бы два человека. Два разных течения, которые все равно пришли в одну точку.
— Красиво, — прошептала я.
Прямо на склоне — часовня. Мы подходили к ней, а сердце заходилось в странном танце восторга.
— Правильно, — ответил он.
Арка из серого камня, пряная зелень, слегка подмороженная ночью, ветер, который хоть и трепал, но не изгалялся. Старинные иконы и резные металлические чаши с песком. В них свечи. За здравие и упокой. За будущее и прошлое. И за настоящее…
Мы прошли внутрь дальше.
Внутри было тепло и полумрак. Запах ладана. Камень. Тишина, в которой хочется говорить шёпотом даже мыслям. Я огляделась — и тут заметила, что на нас смотрят.
Священник.
Какие-то люди.
Взгляды — внимательные, сосредоточенные, будто мы опоздали, но нас все равно ждали.
— Резо… — я повернулась к нему.
Почему-то захотелось услышать его голос, взять за теплую руку.
И он взял.
Крепко. Решительно.
— 31 декабря, Марго, — тихо сказал он. — День, когда можно начать сначала.
К алтарю подошли два священника. Я замерла…
— Ты что задумал? — сердце забилось где-то в горле.
Он не ответил. Просто повел меня вперед.
И только когда я увидела венцы в форме корон, до меня дошло.
— Что?.. — голос пропал. — Резо, подожди… Ты с ума сошел⁈
— Возможно, — усмехнулся он. — Но это не худшее состояние для любви.
Я стояла, совершенно оторопевшая. Мысли разбегались, как испуганные птицы. Это было слишком. Слишком быстро. Слишком серьезно. Слишком скоропалительно… Слишком… не по плану.
— Я не готова, — прошептала я. — Я не понимаю… Я не контролирую…
Он наклонился ко мне, лоб ко лбу.
— Я же тебе говорил, — сказал он очень тихо. — Единственное, что тебе нужно — отпустить контроль. Я все буду контролировать, чито-гврито…
В этот момент он вытащил из кармана коробочку и открыл ее. Там было кольцо… то самое… Из статьи…
— Это про тебя, упертая, — улыбнулся он, — статью про тебя написали… Это я на тебе жениться собирался…
— Еще даже меня не зная⁈
— Ну, я-то тебя знал, — хохотнул он, — это просто ты не была тогда еще посвящена в мои планы…
Дождь со снегом тихо стучали по крыше. Реки текли внизу, каждая — своей правдой, но в одном русле.
И в этот момент сказка перестала быть словом.
Она стала выбором.
Моим выбором. Выбором этого мужчины…
Он сжал мою руку — и я пошла за ним.
Священник произносил молитву на древнем восточном языке, а Резо переводил и я повторяла.
Вот так странно, неожиданно, неподготовленно я… стала его женой… Раз и навсегда…
Глава 14
Мы вышли из церкви под колокольный звон — и я до сих пор не уверена, звонили ли колокола или это у меня внутри что-то переворачивалось и пело.
Когда мы ехали к отелю, машины сигналили так, будто поздравляли не нас, а всю страну сразу. Люди махали, улыбались, кто-то кричал «горько!», кто-то «гаумарджос!», и я смеялась, потому что не понимала, как столько радости вообще помещается в один день.
— Ничего не понимаю… Откуда они знают, что мы поженились⁈
Резо засмеялся.
— Гврито, там такой банкет в главном ресторане города готовится, что даже Кура и Арагви в курсе и быстрее начали течь.
Я аж язык прикусила. Он о чем вообще⁈ Какой банкет? Кто вообще там приглашен⁈ Он что, и правда это все… в статье⁈
— На полчаса заедем в отель. В Грузии по одежке встречают, Марго. Нужно нам с тобой преобразиться…
В гостинице меня буквально перехватили.
— Быстро, быстро!
— Невеста, у нас десять минут!
— Маргарита, не сопротивляйся судьбе!
Меня затащили в номер, где уже ждало то самое платье — грузинское, тяжелое, роскошное, будто сшитое не из ткани, а из традиций, песен и чьих-то счастливых браков. За какие-то считанные минуты превратилась в грузинскую царицу.
В комнату постучали. Новоиспеченный муж пришел… И такой же франт… Сердце аж несколько ударов пропустило…
— Пойдем, любимая… — произнес он, улыбаясь этой своей фирменной улыбочкой…
Мы спустились вниз, к помпезному холлу, уходящему в банкетный зал. Тут-то у нас и было торжество…
И вот тут я увидела своих…
Мама стояла у окна, смотрела на горы и тихо улыбалась.
Папа держался чуть строже, но я видела, как он украдкой вытирает глаза и делает вид, что ему просто что-то попало.
А сестра… сестра фотографировала все подряд… Для чего, спрашивается? У нее даже соцсетей не было!
Да. Они снова приехали.
А потом был пир.
Тут же поймала себя на мысли, что так тут не едят — так тут живут.
Вино текло рекой, рога в резных серебряных окладах поднимались, тосты становились длиннее и мудрее с каждым глотком. Тамада говорил о любви так, будто сам ее лично придумал. Пели мужчины, пели женщины, пели те, кто вообще-то не поет — но в этот вечер не петь было невозможно.
А дальше я чуть не подавилась!
Потому что на пороге показались мои Тонька и Армен! Вот же они, заразы! Виновники всех моих приключений!
Армен шел гордо, с высоко поднятой головой, как только и умеют армяне в чисто грузинском окружении. Тоня сияла, как женщина, у которой все сложилось…
— Маргарита, — сказала она, едва сдерживая улыбку, — ну что, добро пожаловать в семейную жизнь. Ловко мы, да⁈ А так бы и не обзамужили тебя!
Подруга была с внушительным таким пузцом. Очуметь. Уже третий за эти три с половиной года! С учетом того, как одобрительно на эту парочку смотрел Резо, сразу поняла, каким там субстантивом он собирался меня наполнить…
А потом зал вдруг взорвался и было уже не до любезничаний.
— ЧИ-ТА!
— МАР-ГА-РИ-ТААА!
Пели все. Мама. Папа. Сестра. Армен. Тоня. Люди, которых я видела впервые в жизни, но которые уже знали мое имя лучше, чем я сама. Меня кружили, смеялись, поднимали рога, кричали тосты, а я стояла посреди этого счастья и понимала:
Любовь не спрашивает паспорт.
Она просто приходит. И остается.
И если меня спросят, чем закончилась моя история — я скажу, что она только началась.
В этот самый необычный новый год в моей жизни — когда плавно с песен за счастье нашей семьи мы перешли к тостам за новый год!
Ну, а как иначе в Грузии? Здесь вся жизнь — застолье и нескончаемый праздник!
