Поцелуй под омелой - Грин Кэролин

— Энджи и Ники очень обрадуются, если вы заглянете к ним пожелать спокойной ночи. Они, хотя и освоились тут, все равно скучают по родителям.

Было очень странно, но и очень приятно говорить с ним о детях. Как хорошо, что Такер оказался здесь, когда был им так нужен. Он очень помог Рут. Нет, она, конечно, справилась бы и сама, ведь такое случается не впервые, но это было бы не то.

На сей раз детей, ее и Такера словно связывали невидимые нити, как будто они были уже не чужими людьми, а родными… семьей.

Не удивительно, что Нил и Эвелин решили, будто они муж и жена. Они, наверное, почувствовали эту привязанность ее и Такера друг к другу и к детям.

Пораженная своим открытием Рут окинула Такера оценивающим взглядом, словно выбирала отца для своих собственных детей.

Что он высок, атлетически сложен и хорош собой — это Рут отметила про себя в первое же мгновение, когда его увидела. Но еще была в нем некая суровость, решительность. Такой человек сумеет постоять за себя, где бы он ни был, в пивной ли, посреди вспыхнувшей потасовки, или на деловых переговорах с крупными бизнесменами.

И при всем при этом Рут находила в нем душевную тонкость и отзывчивость. На футбольном матче он, наверное, болеет за команду, терпящую поражение. Да, прошло всего несколько дней, как они познакомились, и утренний телефонный разговор вызывает сомнения, но все же Рут почему-то была убеждена, что Такер — человек порядочный, и если он за что-то берется, то доводит до конца, притом действует бескорыстно, по велению души.

Именно такого отца Рут желала для своих будущих детей. Что же до его мужских достоинств, то не было ни малейших сомнений — ее тянуло к нему. Она и сама не могла понять, что это: стремление познакомиться с Такером поближе, разобраться в нем или физическое влечение.

Любопытство подвело Рут — она вдруг обнаружила, что смотрит на ту часть тела Такера, на которую смотреть не подобает. Она быстро подняла глаза и наткнулась на его взгляд. Он тоже рассматривал ее. Ей стало стыдно, и неудобно, и приятно. Может, он догадался, о чем она думает, и испытывает то же самое? Губы Рут невольно раздвинулись в улыбке.

Он пригладил руками волосы, задержав ладони на висках, закрыл глаза и шумно выдохнул. Затем открыл глаза, и девушку, непонятно почему, пробрала сладостная дрожь.

— Мне завтра надо поработать с бумагами, — отрывисто произнес Такер. — Я зайду сейчас к детям, пожелаю им спокойной ночи, но больше не смогу уделять им много времени.

В ответ на ее вопросительный взгляд он повернулся к ней спиной и отошел к бюро. Медленно выдвинул ящик, потом таким тоном, словно выставлял ее не только из комнаты, но и из своей жизни, сказал:

— Я уверен, вы прекрасно обойдетесь без меня.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

До Рождества оставалось два дня. Рут сидела, скрестив ноги, на полу в гостиной и помогала Ники и Энджи вырезать из журналов картинки, чтобы склеить рождественские подарки.

Все куда-то исчезли — то ли отправились за последними покупками, то ли еще куда-то, в общем, не показывались. Тетя Ада закрылась в своей комнате и готовила нечто грандиозное к празднику. Рут решила, что они с детьми тоже придумают что-нибудь свое.

Джонсоны обещали приехать за ребятишками сегодня, и Рут ждала этого момента с тяжелым сердцем. Ничего, она справится.

Без него.

На этот раз расставаться будет тяжелее, чем раньше, когда Рут приходилось присматривать за чужими детьми. В первый раз это длилось целый месяц во время ее летнего отпуска. На попечении у Рут оказался мальчик, родители которого отбывали месячное тюремное заключение. Во второй раз мать с двумя дочерьми ночевала у нее, пока работники социальной службы подыскивали для них место в женском убежище. Оба раза Рут делала все, чтобы временным гостям было хорошо и они благополучно пережили трудные дни, но старалась не привязываться к ним.

С Ники и Энджи все получилось иначе. На этот раз вместе с ней был Такер.

Однако он дал понять, что это его больше не интересует. Ясно как день, что в его жизненные планы, каковы бы они ни были, дети не входят.

Такер не показывался все утро. Это наводило на мысль, что он, подобно тете Аде, уединился в своей комнате. Рут решила, что сделает, пожалуй, перерыв и сходит на чердак, посмотрит, не копается ли он там снова. Так, по крайней мере, она объясняла себе свое намерение отправиться на розыски Такера.

Ники перелистал последний журнал и нахмурился.

— Что ты ищешь, Ник?

— Хотел найти собаку, нашел одну-единственную, да и у той на голове какой-то глупый бантик.

Рут улыбнулась про себя. Ники предпочел бы побегать во дворе, поиграть в какую-нибудь спортивную игру, а вырезание картинок и склеивание его ничуть не привлекают. Но она уговорила детей посидеть пока дома, а гулять выйти после обеда, когда потеплеет, так что надо быстро что-то придумать, чтобы Ники вконец не затосковал.

— А мама говорила, что купит нам собаку, когда у нас будет дом с двором, — сказала Энджи.

Рут порывисто обняла девочку. Их родителям приходится нелегко. Такая роскошь, как собака, им просто не по карману.

— Будем надеяться, что это случится скоро, — улыбнулась Рут, вставая, и повернулась к Ники. — Явидела, дядя Орен отложил на макулатуру свои старые журналы по пожарному делу. Может, найдем там далматина.

Она попросила Ники помочь сестренке проколоть дырку на верху игрушки, которую та склеила, а сама пошла за журналами.

Войдя в пустую кухню, Рут услышала голос старшей сестры. Он доносился с веранды. Она открыла дверь и остановилась на пороге.

Такер и Вивиан сидели рядышком, голова к голове, на плетеном диванчике и были так увлечены разговором, что даже не услышали, как открылась дверь. Глаза обоих были устремлены на лист бумаги, который держал Такер, а Вивиан словно бы случайно оперлась рукой на его колено. Такер как будто этого не замечал и с улыбкой заглядывал в ее огромные голубые глаза.

Рут было прекрасно известно, что означают такие невинные разговоры Вивиан. Сестрица снова принялась за старое.

Ну и пусть, это ее ничуть не беспокоит. Пусть Такер делает, что хочет, ей все равно.

Рут сказала себе, что она нисколько не ревнует, просто тревожится за сестру. Он явно чего-то от нее хочет — молча смотрит и ждет то ли ответа, то ли еще чего-то.

Удрученная тем, что случайно застала эту парочку, уединившуюся наверняка не просто для того, чтобы поболтать, Рут чуть не заплакала, когда Такер склонился еще ближе к Вивиан. Вкус его поцелуев все еще сохранялся у нее на губах, и ей было невыносимо думать, что ему все равно, с кем целоваться. Сначала Такер втерся в доверие к ее родным, а теперь собирается соблазнить сестру.

Рут кашлянула.

— Извините, я не знала, что здесь кто-то есть. — Конечно, она лукавила. Она знала, что веранда занята, только вот не думала, что застанет их на месте преступления.

Они с виноватым видом отпрянули друг от друга. Такер встал, бросив бумагу на диванчик позади себя. Вивиан быстро схватила ее, скомкала, засунула в сумочку и застыла рядом с ним.

Такер уставился на Рут. Боже мой, как же у него все просто — то с одной, то с другой…

— Ничего, — откликнулся он. — Мы уже обо всем поговорили.

— Понятно, — с усмешкой сказала Рут.

Зажав сумочку под мышкой, Вивиан запахнула куртку и застегнула молнию. То ли она собиралась куда-то идти, то ли специально потеплее оделась, чтобы посидеть с Такером на холодной веранде. Больше похоже на второе.

У Вивиан по крайней мере хватило совести, изобразить смущение.

— Ой, — заговорила она, — мне надо бежать в банк, а то он закроется на выходные. Тебе не прихватить чего-нибудь по дороге?

Сестра старательно избегала ее взгляда, и от этого Рут стало еще горше.

— Нет, спасибо. Все, что могла, ты уже прихватила.

Вивиан стрельнула глазами в Рут, но ничего не ответила. Минуту спустя она уже выводила свою маленькую машину на дорожку.