Монстр моего сердца - Белова Дарья

— Смотри на меня! — произносит в губы горячим шепотом. — Не смей закрывать глаза. Я же сказал, что накажу за следующую твою выходку?

Мотаю головой, но только сильнее корябаю затылок. Волосы запутываются в трещинках коры.

Пахнет сырой землей и мятной свежестью дешевого геля для душа.

— Только коснись меня снова, и я… — сдавленно ругаюсь. Его крепкая ладонь продолжает удерживать мою шею. Его пальцы почти полностью обвили ее.

Он смеется мне в лицо, и становится похож на настоящего Монстра без принципов и морали.

На его висках выступила испарина, короткие волосы намокли и слиплись. Светлые ресницы подрагивают, когда Борзов моргает и пробегается по мне взбешенным взглядом.

Его так задело, что я выстрелила? Или что выстрелила в него? А может… что не смогла попасть?

— А я не буду касаться… — и вновь его лицо озаряет больная усмешка, от которой все внутренности съеживаются в комочек.

— Ч-что?...

До слуха доносится звук раскрывающейся молнии на джинсах. Его.

— Открой рот и высунь язык, — шумно выдыхает.

Я, конечно, не собираюсь этого делать. Закричала бы. Но в этом лесу только мы и пара белок.

Борзов надавливает на щеки. Рот приоткрывается. Монстр берет мою раскрытую ладонь и проводит внутренней стороной по губам, собирая выступившую слюну. Попытки вырваться пресекаются хваткой еще сильнее.

— Послушная девочка. Почти. Я научу тебя.

Ахаю и давлюсь порцией воздуха. В мою руку вкладывают что-то твердое, горячее. Большое.

Толчок. Ладонь заскользила по напряженному члену. А на губы обрушилась вся сила Рафа Борзова. Он всасывает в свой рот мои губы, языком глубоко вылизывает. Я протяжно застонала.

Монстр без капли жалости сминает мои губы, покусывает их, оставляя следы своих зубов, и толкается и толкается. Что языком в мой рот, что своим членом мне в руку.

Все движения Рафа жесткие, резкие, одержимые. Он словно слетел с катушек, и при этом довольно четко себя контролирует. Если он и сжимает мое горло, то перекрывает поток воздуха лишь наполовину. Кислород все равно поступает в легкие, одаривая легкой порцией головокружения.

Борзов берет меня грубо, толкается в руку часто и быстро. Дышит в мой рот, когда поцелуи прекращаются. Его глаза остекленели от желания.

Стало любопытно, а какой он, когда получает желаемое от женщины?...

Облизав его нижнюю губу, вскидываю поплывший взгляд на своего Монстра. Сейчас я не чувствую себя игрушкой, проблемой или ненужной девкой. Исчезло ощущение, что этого убийцу вынудили меня защищать. Я — будто часть него, этого безумного Монстра.

Когда в ладонь брызгает обжигающая жидкость, Раф стонет, прислонившись лбом к моему плечу. Другую руку я кладу на его голову и пальцами зарываюсь в его волосы, притягивая Борзова ближе.

Черт, в этот самый момент он слабый, а я сильная. Незабываемое ощущение превосходства взрывает наполненные восторгом клетки. Да я от этого чувства вот-вот получу оргазм.

Раф указательным пальцем собирает по моей ладони сперму, и… размазывает ее по моим губам, как помаду. Смотрит, пока проделывает это со мной, и его зрачки расширяются.

Между ног тем временем собралась пульсация, и я почти подыхаю от ее силы и пустоты внутри. Словно забрались на самую высокую точку горы, чтобы тут же скатиться кубарем.

Ненавижу это состояние, когда нужно… просить.

— Оближи, — тщательно размазав, хрипло говорит.

Все тело трясет. Вдох выходит рваным. Я еле стою на ногах, потому что мое возбуждение не закончилось яркой вспышкой.

Но, глядя в чернющие глаза Монстра, что душат одним лишь взглядом, облизываю сначала нижнюю губу, потом верхнюю. Раскатываю солоновато-горький вкус по языку.

— Ну и гадость.

— Привыкнешь.

И без спроса открывает мой брошенный рюкзак, чтобы вытащить оттуда влажные салфетки. Бережно берет мою руку в своем семени и вытирает каждый пальчик.

— Пистолет мой вернешь?

— Если попросишь на коленях, — говорит на полном серьезе. Я зло выдыхаю.

— Он мой! — отталкиваю Борзова, и, взяв другую салфетку, протираю во второй раз уже чистую руку.

Демонстративно морщусь, словно меня тошнит. Хотя, если быть честной… Ничего противного я не испытала.

Волнение — безусловно. Возбуждение — запредельное. И лишь в самом начале мелькнул страх: вдруг он прямо сейчас, под этой елью возьмет и нагнет.

В этом всем я снова почувствовала, как в моих руках не только его член, но и бразды правления обезумевшего Монстра.

— Стрелять научись, а то мажешь, как дилетантка.

Вскидываю подбородок и выкидываю салфетку. Вяло оглядываю сосредоточенного Борзова. Он свел брови и поджал губы. Влажная челка продолжает свисать на лоб. Раф манит меня.

— А я не промазала. Я целилась ровно туда, куда и хотела. В ствол дерева. Траектория моей пули просто пролегала над твоим плечом и слева от головы.

Борзов подходит, и я заключаю свое желание отступить под замок. Не сметь, Марго!От упрямого и любопытного взгляда Рафа во рту пересыхает. Облизываю губы, и вновь чувствую вкус его семени. И вижу довольную улыбку Борзова. Щеки сразу же алеют, а вожжи, которые, как думала, схватила крепко, рассыпаются в прах и осыпаются под ногами.

— Пошли, — ухмыляется. Выглядит куда лучше. Расслабленным. — Королева, блядь, красоты.

Глава 17. Марго

После злосчастной тропы мы вернулись в отель. Раф вел себя так, будто ничего не случилось. Словно только что не толкался членом в мою ладонь и не кончил, вымазав мне губы своим липким семенем. Он то и дело улыбался во время обеда, чем раздражал еще больше.

Хотя, «раздражал» — не совсем то слово. Скорее, он снова вывернул мои чувства наизнанку. Мне было мерзко от самой себя, но в этой мерзости прорастало что-то иное... Томительно-сладостное, развратное. Наше, общее, секретное удовольствие, принадлежавшее только нам двоим.

Из нас получается неплохой союз. Я вон даже раны зашивать научилась. Если бы еще Монстр не забрал мое оружие… Вспомнив об этом, с гневом смотрю Борзову между между лопаток. Оттуда на меня глядит кошмарная татуировка во всю спину — глазницы какого-то Монстра.

— До завтрашнего утра из номера не высовываешься, — говорит легко.

Из кармана достает телефон и направляет туда все свое внимание. Такое поведение задевает.

— Прикуешь наручниками к батарее?

Взгляд серых глаз впечатывает меня в стену. Изо рта вырывается короткий стон.

— Прикую, — с нажимом отвечает. — Хватит с тебя и того, что успела пострелять, напугать несчастных белок и привлечь внимание Калача своим долбаным конкурсом. Выигранным, на секундочку.

Складываю губы в трубочку и медленно выдыхаю. Раз… Два… Три… Чувство самосохранения засыпает, и просыпается упрямство и вредность. Папа говорит, что они родились вперед меня. Из-за них постоянно и попадаю в беду. Будь я покладистее и милее, сидела бы сейчас дома с Мари, не пришлось бы выходить замуж и менять фамилию.

Руки потряхивает от настырного желания сжать лицо Борзова и оставить на щеках красные бороздки от ногтей.

— Ты так не поступишь, — всю свою злость вкладываю во взгляд и направляю его на Рафа.

Он хмыкает и тяжело вздыхает.

— Я хотя бы могу пойти поплавать в бассейне? Там люди, и я не останусь с Калачом один на один. Если он вообще туда заглянет… — добавляю обиженно и шепотом.

— В бассейн? — переспрашивает, подвинувшись ко мне. Выпавшую прядь убирает мне за ухо. От мимолетного прикосновения его пальцев к моей коже пробегают покусывающие разряды. Внизу живота защекотало.

— Пожалуйста, — оттого, что приходится упрашивать Монстра, в горле запершило. А глаза заволокло прозрачной пленкой. Даже у отца я так не отпрашивалась, как у новоиспеченного мужа.

— Я был уверен, что ты не знаешь такого слова— «пожа-а-алуйста»!— Наклоняется и подразнивающе произносит в губы. Они приоткрываются рефлекторно, и Борзов чувствует мое желание.