К моему облегчению Даню действительно ничего не смущает, и он со смехом наклоняется и откусывает от торта яйцо. Толпа гостей поднимается на сцену, и все накидываются на вялый член, а потом и вовсе начинают друг друга макать в него и кидаться тортом друг в друга. Я рада, что вроде как создала веселье, но больше здесь оставаться не намерена. Диана так намертво и прилипла к Дане. Краем глаза замечаю, как она ему облизывает пальцы. Меня сейчас вырвет.
Прощаюсь с Ульяной и Дашей и ухожу. Отхожу подальше от входа и достаю телефон, чтобы вызвать такси, но мой телефон садится.
Надо бы вернуться и попросить Дашу заказать мне со своего, но я категорически не хочу возвращаться. Подожду каких-нибудь гостей и попрошу у них.
Спустя какое-то время слышу, что кто-то выходит. Выглядываю, та блондинка-ведущая с парнем, Фара и мальчик, с которым я хотела познакомиться в начале вечера. Ну уж нет, к ним я не подойду.
Снова скрываюсь в своем укрытии и жду кого-нибудь подходящего. Из клуба доносится громкая музыка, ощущение, что веселье только-только начинает разгораться, хотя уже пять утра. Когда же они разойдутся? Я замёрзла жутко. Зря куртку Данину сняла. Додумалась в сентябре тусить в одном топе. Только пневмонии мне не хватало.
Присаживаюсь на лавку и чувствую, что меня начинает тошнить. Чёрт, только не это.
До туалета в клубе я не добегу и от безысходности добегаю до тёмного угла.
Меня рвёт, а я слышу, что гости наконец начинают покидать клуб, постоянно кто-то выходит и разговаривает, подъезжают машины. А меня рвёт и рвёт. Ненавижу это состояние. Ещё не дай бог кто-то увидит, что подумают обо мне или о маме?
Совершенно дурацкий день, который закончился абсолютно отвратительно. Поделом мне.
Пищевод и горло уже болят. Я чувствую вкус желчи и бессилие. Видимо, у меня уже обезвоживание. Не могу разогнуться, держусь за стену и пытаюсь отдышаться. Мерзко от поганого вкуса во рту. Ровно такое же у меня послевкусие и от Дианы. Какая же тварь! Сто пудов с ним сегодня уедет. И к моему великому сожалению, он ни разу не импотент!
— Сладкая, тебе плохо? Пойдём, у меня есть вода. Я тебя отвезу домой, — Чувствую знакомый голос, запах и горячие прикосновения рук к своим ледяным плечам.
13. Дана
Да ну нет! Этот день не мог быть хуже! Кажется, от одной только досады и чувства собственной никчемности снова подходит рвота, и мне ничего не остаётся, как снова сотрястись в мучительных извержениях.
Какое же чувство брезгливости я у него вызываю… А от этого становится ещё мерзотнее.
И тут я понимаю, что вместо того, чтобы уйти из этого злосчастного переулка или хотя бы отвернуться, он держит мои волосы и гладит по спине. Даже что-то говорит, но у меня от нервов такой гул в голове, что я, как кошка, слышу только мягкую интонацию.
Наконец эта пытка заканчивается, я с горем пополам разгибаюсь и боюсь посмотреть на него.
— Так, Вейде, посиди здесь, — Даня сажает меня на лавку и убегает. Теперь я уже не сладкая. Неудивительно после такого-то. Возвращается довольно скоро с водой и влажными салфетками. — Давай руки.
Растерянно смотрю, как он протирает мне руки, а потом и вовсе умывает водой из бутылки. То ли я в капитальном шоке от такого отношения, то ли обессилена. Мне уже даже не стыдно, я просто даю ему позаботиться обо мне. Ощущение, что не было этого августа в страданиях, мне всё приснилось, и вот он собственной персоной. Не сбежал из палатки, когда я уснула, а заботится обо мне.
— Спасибо, Дань, — кротко говорю. Меня размазало от его нежности и человечности. Обычно парни брезгают и шеймят за такое, но в нём ни капли осуждения.
— Да пустяки. Ты точно в порядке? Тебя больше не тошнит?
— Вроде нет.
— Просто если тошнит, скажи, я не могу тебя посадить в свой салон в таком состоянии. Я хочу насладиться запахом новой кожи.
— Тогда вызови мне такси, если так трясёшься за свою колымагу! — Вот этот его контраст меня бесит невозможно, аж отрезвляет. Как это всё в нём сочетается?!
— Я должен вызвать тебе такси? Прости, сладкая, я из-за тебя на нуле.
Из-за меня на нуле? Это он мне после своей лакшери тусы заявляет? Нет, я, конечно, за равноправие и всё такое, в конце концов у меня просто сел телефон. Но это всё равно возмущает. Мелочный какой-то!
— У меня телефон сел.
— Какая ты бедовая. Ладно, пошли. Где живёшь?
— На Ломоносовском.
— В Шуваловском?
— Да.
— Супер. Мне по пути.
Руку он мне уже не подаёт, и я всё ещё слегка пошатываясь следую за ним.
Только сейчас я понимаю, как замёрзла, а свою куртку он мне больше не предлагает.
Подходим к машине, и я понимаю, что он про Порш не шутил. На нуле он… Ну ладно, будь у меня такой, я бы тоже не посадила в салон человека, который может залить всё кислой субстанцией.
— Обычно парни на нуле не ездят на панамерах. Крутые диски! — Делаю комплимент машине, сама не знаю зачем. Он меня каждую секунду бесит, а уж стоит мне вспомнить, как он мацал Диану с Ульяной, вчерашнюю сцену или его подленький побег, так вообще убить хочется. Но одновременно с этим отчаянно хочется понравиться ему и как-то поправить впечатление о себе. Почему это для меня так важно? И почему меня, чёрт возьми, так к нему тянет, несмотря ни на что?
— Спасибо! Крутые сиськи!
— Что, прости? — Мне же показалось, да?
— Банальная вежливость! — Невозмутимо закуривает, облокотившись на капот, и нагло пялится на меня. Ну и нахальный тип он!
Мне бы сесть в машину, но мне так нравится этот момент. Только засыпающая или уже пробуждающаяся Москва, редкие машины, набережная и Даня, словно рок-звезда после концерта. А может день не такой уж и отстойный? Я была уверена, что он проведёт ночь с Дианой и Ульяной, а он везёт меня домой.
— А на что вы собирали средства на аукционе? — решаю поболтать на отвлечённую тему.
— На каско.
— На каски?
— Каско. Это страховка от кражи и ущерба для машины.
— Твоей?
— Ну а чьей же ещё?
— То есть это был не благотворительный аукцион?
— Нет, — ржёт без капли стыда. — Мне кэш нужен был.
Хлопаю глазами и поверить не могу в такую наглость. Да нет, не может быть, он шутит так. А если не шутит, то я даже не знаю. Безобразие какое-то!
— То есть Диана заплатила сто штук за твою страховку?
— Получается так. Но я отказался от этого лота, мы и так норм собрали, — видимо, реально не шутит. Я, конечно, возмущена, но главное, он слил Диану.
— Почему отказался?
— Еда — мой язык любви, а она нечистоплотная. Я не буду ей готовить.
— Да она вроде ухоженная, следит за собой, — зачем-то начинаю оправдывать уже бывшую лучшую подругу, судя по всему.
— Я не об этом. Я про социальную гигиену.
— Это что значит? — Либо я всё ещё очень пьяная, либо вообще не врубаюсь.
— Она же твоя подруга?
— Лучшая.
