Измени мне, пожалуйста - Ручей Наталья

Повернув голову, вижу Алису, она работает в проектном отделе. Хорошая девчонка, молодая еще, опыта маловато, но уверена: она справится. Такой блеск в глазах, жадность к работе – это всегда приводит к успеху.

Она стоит в коктейльном бежевом платье, с какой-то черной папкой в руках. Обмахивается ею, как веером. Рядом с ней – Толик, из другого отдела. Оба довольные, улыбаются.

– Вышли подышать свежим воздухом? – предполагаю я.

– А, нет, – Алиса показывает на папку. – Отмечаем приглашенных гостей.

– Очень интересно. Проверь мое имя.

– Ой, Елизавета Матвеевна! – смеется она. – У вас карт-бланш, здесь нечего проверять! Толик!

Она бросает укоризненный взгляд на парня, и тот, кивая с улыбкой, тут же подходит ко мне.

– Позвольте, – говорит, обойдя меня со спины.

Я двигаю плечами, сбрасывая пальто. Он важно кивает и уносит его в сторону вешалок, где уже много одежды.

Мой соперник не дожидается, когда за ним поухаживают. Сам снимает пальто и держит его на сгибе руки, пока Алиса деловито открывает списки гостей.

– Пожалуйста, – просит она, скользя взглядом по строкам, – напомните ваше имя.

– Марк, – секундная пауза, взгляд на меня, легкий кивок и продолжение: – Марк Александрович. Корвин.

Я с улыбкой киваю в ответ.

Представился.

Видимся третий раз и, можно сказать, наконец познакомились.

– Да, есть! – радостно сообщает Алиса, бросает взгляд на своего помощника, и тот тут же забирает второе пальто.

Я бросаю взгляд на приоткрытую дверь террасы, где и происходит корпоратив.

– Ой, подождите! – восклицает Алиса. – Толик, Толик!

– Ага, понял!

Метнувшись к стойке, парень берет поднос с бокалами шампанского и подносит к нам. Видно, что старается не разбить, не разлить и сделать все как надо – торжественно! Это так умиляет. А еще их взгляды друг на дружку – им не скучно вдвоем даже здесь, на задворках веселья.

– Это вам! – объявляет он.

– Спасибо, Толик, – благодарю я. – Ты не против, если я возьму только один?

– Ага! – Он улыбается во все тридцать два. – Тогда еще и вашему спутнику хватит!

Алиса тут же на него шикает, мол, какой еще спутник?! Он что, с дуба рухнул?! А Марк Александрович Корвин, беря бокал, отходит и негромко, так, что слышу лишь я, роняет:

– Теперь понятно, почему мы так часто пересекаемся. Мы не соперники. Мы – планета и спутник.

– Как мило. Но давайте оставим небольшую интригу, кто из нас кто, – предлагаю я. – А то спутники имеют свойство падать или теряться в космосе. А мне не хотелось бы расстраиваться в такой праздничный вечер. Я, признаться, успела немного привыкнуть к нашему духу соперничества. Если вы вдруг растворитесь – как знать, возможно, мне будет вас не хватать.

Секунда тишины.

Он не отвечает сразу. Просто смотрит. Долго. Внимательно. Как будто пытается понять, шучу ли я.

А потом, впервые, я вижу, как он улыбается.

Не уголком губ. Глазами. С трудом сдерживаюсь, чтобы не поежиться, потому что – что? Правильно. Когда лед топится, становится еще холоднее.

Хочется отвести взгляд, поэтому я поднимаю бокал к губам и делаю маленький глоток. А хорошее шампанское – с легкой кислинкой, пузырьки приятно покалывают язык. Один минус – оно тоже холодное.

Музыка становится громче, быстрее – это потому, что мы подходим к двери на террасу. Я останавливаюсь в шаге от нее.

За ней – все, ради чего я приехала.

И все, чего я боюсь.

Я чувствую, как сердце ускоряется, а мои пальцы с силой сжимают ножку бокала. Надеюсь, офис-менеджер не экономил, закупая посуду, и она выдержит мое напряжение.

– Ну что, номер два, на что ставите? – слышу тихий вопрос.

Развернувшись, смотрю на Корвина. Он мог бы зайти давно сам. Но он медлит. Как будто чувствует, что мне не помешает поддержка.

Мой взгляд неспешно скользит по его лицу, шее, запястьям. Изучающе. Как его – в лифте, минуты назад. Черная рубашка под костюмом сидит безупречно. Брюки тоже. Ни единой складки. Ни намека на небрежность или случайность. Все выверено. Все под контролем.

Даже часы с черным циферблатом и черными стрелками. А время по ним вообще как-то можно определить или он его просто угадывает? Кстати, может быть, именно поэтому он и пришел, как я, позже всех?

Черное – цвет риска и неизвестности. Но некоторые игроки поклялись бы, что это еще и цвет удачи.

– Ставлю на черное, – решаю я.

И, подхватив его под руку, другой рукой толкаю дверь, чтобы открылась пошире. Ну что, скучали? Ждали гостей?

Глава 13

– Лиза! – доносится сбоку знакомый голос, и я вижу Илону, которая, оставив мужа, спешит ко мне.

Светлые кудри рассыпаны по плечам – пышные, игривые, как у ангела. Но ангелом ее не назовешь. Красное платье облегает фигуру так, что даже я на секунду залипаю. Особенно в зоне декольте.

– Надо же! – восклицает она. – Я была уверена, что самое эффектное появление сегодня – мое. Но вынуждена признать – ты меня превзошла!

Такое открытое восхищение настолько ей несвойственно, что я не тороплюсь хвастаться, где купила платье и туфли. И правильно, потому что спустя доли секунды становится понятно, чем вызваны такие эмоции.

Выдав эту тираду, она разворачивается к Корвину и, глядя на него в упор, кокетливо просит:

– Ты нас не познакомишь с этим красивым мужчиной?

Ее глаза блестят. Губы растянуты в красивой улыбке. Не думала, что у них с мужем какие-то сложности, но, похоже, что так. Потому что тот хоть и с увлечением беседует с другими гостями, но находится от нас в десятке шагов. А здесь такой живой интерес к чужому мужчине.

Но не мое это дело.

Со своим бы браком хорошо разобраться.

– Марк. Илона, – представляю я их друг другу и принимаюсь осматривать зал.

– Корвин, – слышу сбоку сухую поправку, а потом уже меня аккуратно берут под локоток и сообщают: – Давайте чуть отойдем. Я поставил на зеленое, а не на красное.

Мы отходим немного в сторону, к краю террасы, где чуть тише. Я делаю еще один глоток и осматриваюсь. Здесь даже лучше, чем я представляла. Огни гирлянд обвивают перила, струятся по колоннам, спускаются с потолка. Мягкий свет льется отовсюду, окутывая все вокруг теплой дымкой, будто гномики зажгли тысячи свечей и забыли их погасить.

Бородатый саксофонист с упоением извлекает мелодию из своего саксофона. Сейчас музыка звучит чуть тише – теперь он уже не раздевает ночь, а словно убаюкивает ее. Кто-то что-то тихонько поет в такт мелодии, кто-то просто закрыл глаза и качается в такт.

– Нравится саксофон? – спрашивает Корвин, проследив за моим взглядом.

– Была уверена, что нет. Но он так играет…

– Согласен. Я раньше думал, что мне он просто не нравится. А теперь уверен, что на дух не переношу. Как и многие здесь, судя по виду. Приди мы позже на час, застали бы сонное царство. Но пока есть шанс, что я не зря тащился через весь город и успею пообщаться с тем, кто мне интересен.

Я с усмешкой смотрю на Корвина. Не хочется его расстраивать, но за свою честность он тоже заслуживает честности.

– Зря, – мягко говорю я. – Я уже вам сказала, что вам вряд ли удастся купить акции «Вертикали», так что встреча с его владельцем ничего вам не даст.

Его губы задевает ответная ухмылка, а взгляд упирается в мой:

– Пока меня все устраивает.

Он смотрит открыто и прямо. И как-то… слишком заинтересованно и откровенно.

Небрежно пожав плечами, словно сбрасывая с себя этот взгляд, отворачиваюсь. Мне это не интересно.

Я вижу знакомых сотрудников мужа. Есть и новенькие. Но те, с кем мы пересекались, кивают и улыбаются, кто-то машет рукой. Я тихонько выдыхаю – хорошо, что с объятиями не набрасываются.

Но скорее всего, их удерживает мой спутник. Потому что здороваются они как-то неловко, потом бросают взгляд в сторону и тут же отводят глаза, как будто напарываются на что-то опасное. Понимаю. Не осуждаю. Это они еще близко не приближались, а то бы замерзли, как льдинки. Я вот только и спасаюсь шампанским.