Грехи улиц: Власть - Хармон Ксения

— Какого хрена ты полез в это?

— Потому что я могу, блять.

— Фест был первым. Формально Эмбер была в его руках. И он, чёрт возьми, мог сделать с ней всё, что угодно.

Никто не понимал. Не понимал, зачем Кайдену понадобилось вмешиваться.

Но у меня было предположение.

Возможно, это были остатки человечности. Та самая хрупкая искра, которую он годами прятал под слоями грязи, крови и ярости.

Кайден — не человек. Не совсем. Он — зверь. Хищник, привыкший рвать, а не спасать. Ломать, а не защищать. И, судя по всему, Эмбер разбудила в нём что-то, чего даже мы не понимали. Возможно, в ней было что-то такое, что цепляло слишком глубоко. Что рвало изнутри и, блять, заставляло даже зверя на мгновение вспомнить, что когда-то он был человеком.

Всего на секунду. Миг, когда зверь забывает, что он зверь, и позволяет себе поверить, что способен быть кем-то большим.

Но, справедливости ради, всё это было его слабостью. Его промахом. Его грёбаным «не смог пройти мимо». И именно она — хрупкая девчонка с испуганными глазами — стала той точкой, после которой всё начало меняться.

Я вспомнил её в больнице. Как она начала терять сознание, а я успел подхватить её прежде, чем она рухнула на пол. Как она вцепилась в мою шею и посмотрела мне в глаза. Как спустя несколько часов уснула у меня на плече.

Удивительно, какую бурю могла вызвать одна девчонка.

Во мне.

В каждом из нас.

И как бы отчаянно мы ни убеждали себя, что она ничего не значит, что через пару дней мы даже не вспомним её имя, — это уже было ложью.

Сидя на диване, я прокручивал в голове, чем всё это могло закончиться.

Убить Феста? Легко.

Проблема была не в том, чтобы убрать его, а в том, чтобы сделать это с максимальной выгодой для нас, а не просто превратить его в очередной труп, который можно выбросить за порог.

Я знал, как уничтожать людей. Но сейчас нам требовалось нечто большее, чем просто ликвидация угрозы. Нужно было заставить Феста сгнить на глазах у всех. Отнять у него то, на чём держалась его власть, а потом наблюдать, как рушится всё остальное. И если в конце он сам начнёт молить нас о смерти — значит, всё прошло как надо.

Итан лениво потянулся и оторвался от компьютера.

— И? Что мы планируем делать с этим ублюдком? — спросил он, переводя взгляд на нас. — Убить его?

— Это будет то же самое, что открыто бросить вызов всему району, — ответил я.

Крис, лежавший на диване напротив, закатил глаза.

— А если бы он тогда убил меня, это не считалось бы вызовом? — бросил он. — Я бы не отказался поставить Феста на колени, заставить извиниться, а потом прострелить ему голову.

— Тебе в больнице адреналин вкололи? Или заодно ещё один шприц смелости?

— А в чём я не прав? Этот ублюдок должен гнить на кладбище, — продолжал Крис, как всегда оставаясь при своём. — Хотя нет. На кладбищах хоронят людей хотя бы из какого-то уважения. Он даже этого не заслуживает. Я бы закопал его где-нибудь на окраине, как паршивую собаку.

Я снова посмотрел на него, подбирая слова. Мне было всё равно, кто из нас начнёт первым, но я точно знал одно: простая месть ничего не решит.

Итан усмехнулся и перевёл взгляд на Кайдена.

— Кайден? Что скажешь?

Кайден всегда был чуть спокойнее, чуть рассудительнее нас — и при этом гораздо жёстче, чем мы все вместе взятые. Он молча сделал последнюю глубокую затяжку и спустился с подоконника.

— Убить его — банально и слишком просто, — начал он, поочерёдно посмотрев на каждого из нас. — Если мы просто прикончим Феста, это не даст нам ничего, кроме бессмысленной мести. Нужно другое. Уничтожить его так, чтобы он сам начал просить смерти. Чтобы каждый день чувствовал, что может сдохнуть в любую секунду, а потом дошёл до состояния, когда ему уже будет всё равно.

— Варианты? — спросил Итан.

— Что Фесту дороже всего?

— Ничего, — ответил я, поймав взгляд Кайдена. — У него нет ни души, ни сердца. Его волнуют только деньги, власть и всё то грязное дерьмо, на котором он держит половину района.

— Вот именно. Значит, ударим по тому, на чём держится его власть.

Крис не удержался от смешка:

— Предлагаешь отобрать у него половину Дорчестера?

— Его главное связующее звено — Ашер, — продолжил Кайден, проигнорировав шутку. — Именно через него проходят нужные люди, деньги и договорённости. Без Ашера у Феста не было бы и половины того влияния, которое есть сейчас.

— Ашер? — переспросил Итан. — Тот придурок, которому принадлежит «Амбар»?

— Он самый. Фест уверен, что никто не знает, насколько сильно от него зависит. Но Ашер оказался куда разговорчивее, чем я думал.

— Так и в чём план? Уберём Ашера? — Крис закатил глаза. — Это Дорчестер, чувак. На его место уже завтра встанет кто-нибудь другой. Фестер легко найдёт ему замену.

Кайден хитро улыбнулся.

Чёрт возьми, я уже знал этот взгляд. У него был план.

— Поэтому убирать его мы не будем, — спокойно ответил Кайден. — Ашер для Феста не очередной человек на побегушках. Он его правая рука. Тот, кому Фест доверяет деньги, связи и всю грязную работу, которой сам предпочитает не касаться. Ашер договаривается с нужными людьми, сводит одних с другими, следит, чтобы деньги доходили куда надо. Если кому-то нужно заплатить — этим занимается Ашер. Если кого-то нужно припугнуть или заставить замолчать — людей находит тоже он. Большая часть того, на чём держится власть Феста, так или иначе завязана на нём.

Итан нахмурился.

— То есть ты хочешь добраться до Феста через Ашера?

— Я хочу развалить всю цепочку, — поправил Кайден. — Фест силён не сам по себе. Его сила в людях, которые на него работают, в деньгах, которыми он их покупает, и в связях, которые годами не дают никому к нему подобраться. А Ашер стоит посередине всего этого. Через него можно выйти на остальных.

— И просто сдать его копам? — спросил Крис.

— Не просто сдать. Дать им то, за что они смогут зацепиться. Они и без нас знают, что вокруг Феста творится дерьмо. Просто знать — недостаточно. До него самого хрен доберёшься: он слишком хорошо устроился и почти нигде не светится. А вот если Ашер сам окажется в центре достаточно серьёзной истории, копы вцепятся в него. И тогда начнут тянуть за всё, что к нему привязано.

Кайден на секунду замолчал.

— Деньги. Оружие. Людей. Сделки. Одни привозят товар, другие забирают деньги, третьи появляются, когда кому-то нужно заткнуть рот… Одно потянет за собой другое. Кто-то испугается и заговорит, кто-то попытается спасти собственную задницу, кто-то просто исчезнет. Нам даже не придётся рушить всё самим. Нужно только выбить первое звено и дать остальным посыпаться следом.

— А Фест? — спросил я.

— А Фест останется смотреть, как всё, что он строил годами, разваливается у него на глазах.

— И каким образом ты себе представляешь всё это разрушить? — Итан нахмурился.

— Я зайду к Ашеру как инвестор. Скажу, что хочу вложиться в клуб и организовывать закрытые вечеринки для определённой публики. Предложу деньги, новые связи и людей с достаточно толстыми кошельками, чтобы он заинтересовался.

— И он вот так просто тебя впустит? — протянул я.

— Не сразу.

— Ашер тот ещё ублюдок, но не настолько тупой, Кайден.

— Сначала я дам ему то, чего он хочет. Деньги. Возможности. Новых клиентов. Пусть решит, что это он использует меня, а не наоборот.

Кайден откинулся на спинку кресла.

— А дальше? — спросил я.

— А дальше жадность сделает всё за нас.

Крис хмыкнул:

— Допустим, сработает. И что мы получим?

— Всё. Кто работает на Феста. Где лежат его деньги. Кто снабжает его оружием. Кому он платит. Кто платит ему. И кого он вызывает, когда человек внезапно становится проблемой.

— А если он не поведётся? — спросил Итан.

— Поведётся. Мы дадим ему именно то, чего он хочет: деньги, новых клиентов и ощущение полной безопасности. А когда он окончательно поверит, что держит нас за яйца, то сам покажет всё, что обычно прячет от посторонних.