Фальшивый муж на неделю - Светлова Ника

— Ты помнишь нашу легенду? — спросила я в десятый раз, паркуясь на площадке для гостей, где моя машина сиротливо затерялась между «мерседесами» и «бентли».

Марк медленно, с достоинством палача, повернул ко мне голову.

— Ясенева, если ты спросишь меня об этом ещё раз, я выйду из машины и уеду на такси. А ты останешься с Гамлетом, который, к слову, уже разрабатывает план моей мучительной смерти за то, что я посадил его в переноску.

Я вздохнула и мысленно повторила легенду сама себе, как мантру. Мы познакомились год назад на моей персональной выставке. Он — театральный актёр, я — художник-иллюстратор. Творческий союз двух родственных душ. Поженились три месяца назад, в тихой церемонии, только для самых близких, поэтому никто из присутствующих не в курсе. Безумно счастливы. Кольца куплены вчера в ювелирном за полцены, благо Марк настоял на простых серебряных ободках: «Никаких бриллиантов. Мы якобы творческие люди, а не нувориши». В этом была своя правда.

— Пошли, — выдохнула я, открывая дверь. — И, пожалуйста, хотя бы попытайся не выглядеть так, будто ты здесь по приговору суда.

— Я здесь за деньги, — напомнил он ледяным тоном, но уголок его губ дрогнул в подобии усмешки. — А это почти одно и то же.

Мы вышли из машины. Тёплый июньский ветер тут же растрепал мои волосы, бережно уложенные за час до этого. Марк, вопреки моим ожиданиям, не стал демонстративно уходить вперёд, он дождался меня и подставил локоть. Жест был таким естественным, что я на секунду опешила.

— Рот закрой, Ясенева, — шепнул он, не глядя на меня. — Мы же безумно счастливы, забыла?

Я поспешно захлопнула рот и взяла его под руку. Его предплечье оказалось неожиданно твёрдым и тёплым. От него пахло тем же терпким цитрусом, что и вчера в коридоре, только теперь к этому примешивался аромат дорогого парфюма. Интересно, когда он успел? Я ведь видела его утром лохматого, с помятым лицом, в той же дурацкой футболке про лицо. А теперь рядом со мной шагал совершенно другой человек: в безупречно сидящем тёмно-сером костюме, белой рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей, гладко выбритый, с идеальной осанкой. Хищник, сошедший с обложки журнала.

— Не смотри на меня так, — бросил он краем рта, пока мы поднимались по мраморным ступеням к главному входу. — Ты играешь жену, а не поклонницу, впервые увидевшую кумира. Взгляд должен быть тёплым, а не голодным.

Я почувствовала, как краска заливает щёки, и поспешно отвела глаза. Чёртов актёр. Он что, по пульсу умеет определять смущение?

Двери особняка распахнулись, и мы вошли в просторный холл, отделанный мрамором и хрусталём. Гостей уже было много, человек пятьдесят, не меньше. Дамы в вечерних платьях, мужчины в смокингах, звенят бокалы, порхают официанты с подносами. Где-то в глубине зала играет струнный квартет. Я судорожно вцепилась в локоть Марка, сканируя толпу в поисках знакомых лиц.

И тут же пожалела об этом.

— Ариша! Дорогая моя! — раздался пронзительный голос, от которого у меня свело зубы. — А мы уж думали, ты не приедешь!

Тётя Влада, Лариса Аркадьевна, плыла к нам сквозь толпу, как акула, почуявшая кровь. Высокая, худая, в чём-то алом и струящемся, с бриллиантовым колье, которое вполне могло бы оплатить мою ипотеку за ближайшие десять лет. Рядом с ней семенил её вечный спутник муж дядя Коля, похожий на забитого библиотекаря.

— Лариса Аркадьевна, добрый вечер, — я изобразила самую ослепительную улыбку, на какую была способна.

— А кто это с тобой? — её цепкий взгляд тут же впился в Марка. — Никак кавалер? Ариша, неужели ты наконец-то кого-то нашла? А то после Владюши мы так переживали, так переживали...

«Нашла». Как котёнка с улицы. Я стиснула зубы и уже открыла рот, чтобы ответить, но Марк меня опередил.

— Супруг, — произнёс он с ослепительной, тёплой улыбкой, от которой у меня внутри что-то перевернулось. — Марк Ветров. Безмерно счастлив наконец-то познакомиться с близкими Арины.

Он говорил так искренне, с таким обаянием, что тётя Лариса на секунду лишилась дара речи. Она явно готовилась жалеть меня, такую одинокую, такую брошенную, а тут такой поворот. Её глаза сузились, сканируя наши руки в поисках колец. Увидела серебряные ободки. Чуть заметно поморщилась — видимо, оценила стоимость.

— Супруг? — переспросила она с фальшивым изумлением. — Ариша, ты вышла замуж и никому не сказала? Как это на тебя похоже! Вечно всё втихаря. А Владюша знает?

— Теперь узнает, — мягко улыбнулся Марк и накрыл мою ладонь, лежавшую на его локте, своей. Прикосновение было тёплым и уверенным. У меня по коже побежали мурашки. — Мы с Ариной хотели сделать ему сюрприз. В конце концов, это его свадьба — пусть и у него будет повод за нас порадоваться.

Я едва не поперхнулась воздухом. «Повод за нас порадоваться». Он говорил это так, будто мы и правда были парой, а Влад — нашим общим старым другом, которому мы желаем счастья. Это было настолько тонко и убийственно изящно, что тётя Лариса растерялась окончательно.

— Ну что ж... — она поджала губы, явно разочарованная тем, что драма не задалась. — Тогда добро пожаловать. Владя с Аделиночкой будут на вечернем приёме. А пока можете осмотреть свои комнаты. У вас, я полагаю, общая?

— Разумеется, — ответил Марк прежде, чем я успела открыть рот. — Мы спим только в обнимку.

Тётя Лариса издала звук, похожий на сдавленное «м-м-м», и уплыла прочь, утаскивая за собой мужа. Я подождала, пока она отойдёт на безопасное расстояние, и выдохнула.

— Ты в своём уме?! — зашипела я, поворачиваясь к Марку. — «Спим только в обнимку»?! Она же теперь всем растреплет!

— Именно на это я и рассчитываю, — спокойно ответил он, продолжая улыбаться уголками губ. — К вечеру о том, что у Арины Ясеневой есть безумно влюблённый муж, будет знать каждый. Это главная цель, не правда ли?

Я открыла рот, чтобы возразить, но не нашлась что сказать. В его глазах плясали чёртики, кажется, он получал удовольствие от происходящего. Ворчун-2024 наслаждался своей ролью. Актёр, чёрт бы его побрал, вошёл во вкус.

— Кстати, — он чуть наклонился ко мне, и его дыхание коснулось моего уха, — у тебя очень милое имя. Ариша. Буду называть тебя так. Привыкай.

Я резко повернула голову. Его лицо было слишком близко. Уголки губ дрожали в усмешке. Серые глаза блестели. Я сглотнула.

— Ты играешь, — напомнила я шёпотом, скорее себе, чем ему.

— Конечно, — ответил он ещё тише. — Мы оба играем. Не забывай об этом.

Он выпрямился и снова стал воплощением элегантности. Протянул мне руку ладонью вверх.

— Пойдём, Ариша, — сказал он громко и тепло, так что пара стоявших неподалёку гостей обернулась и улыбнулась нам. — Нужно найти наши комнаты и распаковать вещи. Заодно и проверим, как там Гамлет. Кажется, он планирует бойкот.

И я, беспомощно кивнув, вложила свою ладонь в его. Тёплую. Твёрдую. Абсолютно чужую и при этом до странности правильную в моей руке.

Впереди была неделя. Семь дней спектакля. Семь ночей в общих апартаментах. И один очень, очень опасный актёр, который, кажется, начал играть свою роль слишком хорошо.

Боже, во что я ввязалась?

Глава 3, в которой прошлое смотрит мне в глаза, а кровать оказывается одна

Номер, который нам выделили, оказался роскошным. Слишком роскошным для фальшивых молодожёнов с серебряными кольцами из ювелирного за полцены. Просторная гостиная с камином, спальня с огромной кроватью под балдахином цвета слоновой кости, мраморная ванная комната с джакузи и отдельный выход на террасу, увитую плющом. Я застыла на пороге спальни, с ужасом глядя на огромную кровать.

— Ясенева, у тебя такое лицо, будто ты увидела привидение, — раздался голос Марка из-за спины.

Он уже успел занести наши чемоданы и теперь стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, со своим обычным выражением ленивого превосходства на лице. Гамлета он выпустил из переноски, и кот, царственно обойдя комнату по периметру, уже возлежал на бархатной подушке у камина, всем видом показывая, что это место он одобряет.