Принцесса для Монстра - Стоун Ника

С волками жить — по-волчьи выть, как говорится…

— Рад, что ты на свободе, Север, — с явным облегчением произнес Егор, когда я расположился на втором этаже элитного клуба, где прозрачные шумоизоляционные стены, наконец-то, оградили меня от сумасшедшей атмосферы ночных развлечений.

— И какие прогнозы? — осведомился, обжигая желудок темно-янтарной жидкостью.

Расслабляться нельзя, но натянутые, словно струны нервы могли лопнуть от перенапряжения, поэтому я решил, что парочка порций горячительного напитка мне точно не повредит, тем более перед серьёзным разговором с тем, чью задницу я три года прикрывал, марая пол допросной своей кровью.

— Тебя стукачом никто не считает, но сам понимаешь, окончательное решение будет за Бароном. Во всяком случае он продолжает так думать, — пожал плечами в ответ мужчина, который был единственной связывающей ниточкой между мной и внешним миром, пока шло следствие.

— Этому старому мудаку уже давно пора на покой, — процедил сквозь стиснутые зубы, прекрасно зная, что многие разделяют мою точку зрения.

Да, были и те, кто считал, что я в свои тридцать два года ещё не дорос до столь высокого статуса, но меня волновало лишь одно — нашелся ли за это время смельчак, который реально мог вставить мне палки в колеса на пути к лидерству. Хотя, нисколько не сомневался, что даже у серьезных парней, занимающих достаточно высокую нишу в иерархии власти, кишка тонка для того, чтобы затевать игру против Барона, к тому же многим из них есть, что терять в случае неудачи. Я же уже всё потерял много лет назад. Этот город с его жестокими законами и продажными правителями прожевал меня и выплюнул, но я не сдох. И больше не готов довольствоваться малым!

Ожидание затянулось, и я подошёл к стеклу, чтобы посмотреть и в очередной раз убедиться в том, что миром правят не деньги, а те, кто умеет ими правильно распоряжаться. Детки толстосумов и селебрити отдыхали на полную катушку, считая себя хозяевами жизни, но это лишь иллюзия. Каждый из них в любой момент мог оказаться по уши в дерьме, стоило только тёмному властителю щелкнуть пальцами. И эта та самая власть, которая нужна мне для того, чтобы обрести спокойствие и душевное равновесие. Я больше не собирался жить по чьей-то указке. Я хотел сидеть на троне и сам решать, что правильно, а что — нет. Кому жить, а кому сдыхать долго и мучительно.

Блики неона мерцали на дорогих шмотках и украшениях разноцветными красками, но я видел лишь черноту, потому что знал — у любой красивой картинки есть обратная сторона, менее приглядная для морального общества. Хотя… Истинных моралистов в наше время осталось мало или же не осталось совсем. И мне было плевать на это.

Законы, установленные Бароном, давно устарели, а он сам растерял былую хватку, стал слишком мягок и утратил способность двигаться вперед в ногу со временем. Но это не значило, что сегодня меня с распростёртыми объятиями примут обратно в семью, а не нашпигуют голову свинцом. Только смерти я давно перестал бояться, поэтому не собирался прятаться, оправдываться и действовать исподтишка.

Чтобы не тратить время впустую, глазами сканировал пространство внизу, выискивая среди извивающихся в танце девиц ту, что будет ублажать меня после разговора с Бароном. Изголодавшийся мужской организм требовал качественного жёсткого траха, и поэтому выбирать нужно было из тех женщин, которые не строили из себя недотрог, а каждым своим движением и взглядом демонстрировали готовность принять любую позу, предоставив мужчине полный карт-бланш на свое тело.

Таких доступных красоток я всегда вычислял без особого труда, но в данный момент почему-то мой взгляд зацепился за нежную принцессу в белом платьице. Эта девчонка совсем не соответствовала моим нынешним требованиям, но я продолжал неотрывно пялиться на неё, ощущая неимоверную тяжесть в паху.

Незнакомка двигалась плавно, грациозно и совсем не пошло, заметно выделяясь этим на фоне остальных, а я одержимо жаждал содрать с ангельского личика маску целомудрия и пропитать юное упругое тело своей спермой. И я настолько залип, представляя эту принцессу, стонущей подо мной, что пропустил момент появления Барона и его охранников.

— Соскучился по женской ласке? Могу прямо сейчас организовать тебе досуг в компании лучших жриц любви, — вырвал меня из приятных видений хриплый голос Баринова, и я был вынужден прервать слежку за выбранной жертвой.

— Спасибо за заботу, но обойдусь. Сегодня в моем меню неожиданно оказалась маленькая нежная принцесса, — оскалился в улыбке, нехотя отвечая на приветственное рукопожатие.

— Забудь. Не смей даже думать о ней! — неожиданно вышел из себя мужчина, и двое амбалов, стоящих неподалёку, заметно напряглись, кладя свои ладони на кобуру.

— Не заметил на девчонке вашей метки. Или пока я на нарах чалился, у вас именные ошейники закончились? — поспешил напомнить старику о том, что хоть он и не клеймил своих любовниц, как прошлый хозяин, но требовал, чтобы все его женщины носили специальные ошейники, как признак того, что их тела — неприкосновенная собственность хозяина города.

— Дерзишь. Даже одиночная камера два на два и ежемесячные допросы не сбили с тебя спесь, — усмехнулся мужчина, явно разочарованный тем, что подкупленные им спецы так и не смогли сломать мою волю, хотя очень старались это сделать.

Вот только ребята в форме не учли одной детали — с десяти лет я жил в детском доме, где были установлены свои жестокие правила. Там происходили ужасные вещи, но властям и органам опеки было плевать на захудалый провинциальный городок и его жителей. Поэтому я уже тогда осознал, что доверять можно только себе и надеяться исключительно на свои силы. А ещё убедился в том, что каменными должны быть не только мышцы, но и сердце.

В пятнадцать лет, более-менее окрепнув и физически, и морально, я затолкал свои скудные потрепанные вещички в сумку и свалил в новую жизнь, надеясь, что в суетливом мегаполисе для такого, как я, обязательно найдется место…

— Я уже дважды выползал со дна, наполненного дерьмом. В третий раз начинать путь заново я не намерен. Ты сделал свой ход, Барон, теперь мой черёд, — не стал тянуть кота за яйца, озвучив то, что было нам обоим известно.

— Я устал и не хочу больше крови, Марат. Ни твоей, ни чьей-либо ещё. Знаю, ты не отступишься от намеченной цели, готовый принести в жертву даже преданных тебе людей, и такая целеустремлённость вызывает уважение, но мы можем решить все разногласия и мирным путём, — устало выдохнул мужчина, по-отцовски прохлопал меня по плечу и направился к одному из диванов, чтобы присесть.

— Мирным путём? Серьёзно? — усмехнулся и сложил руки на груди, не собираясь так легко и просто забывать о том, по чьей милости я провёл три года в очередном аду.

Я, как голодный и озлобленный хищник, в отличие от своего собеседника, уставшего от сытой жизни, жаждал расправы над теми, кто сделал меня козлом отпущения за свои косяки и проступки.

— Оставьте нас, — прозвучало хрипло, но достаточно уверено для того, чтобы все лишние люди без вопросов вышли за дверь. — Присядь, Марат. Партия уже сыграла, и ты победил, но я имею право на последнее слово.

Мужчина не выглядел агрессивным, а скорее смирившимся с неизбежным, но я не спешил праздновать победу. Однако всё же присел напротив Барона, заняв показательно-расслабленную позу.

— Не стану просить у тебя пощады, попрошу лишь об одной услуге. Последнее желание смертника, так сказать, — не без иронии произнёс мой собеседник и, достав из-за пояса своих брюк ствол, положил его на стол, расположенный между диванами таким образом, что я легко мог до него дотянуться, не поднимаясь на ноги. — Та блондинка, которую ты заприметил на танцполе… Не трогай её. Она добрая и чистая девочка, которой совсем не место на тёмной стороне этого мира.

— И когда это женщины перестали быть просто расходным материалом для получения удовольствий? — задал вопрос, стараясь скрыть раздражение, вызванное излишним вниманием к выбранной мною жертве. — И с чего вдруг такая забота? — добавил, реально желая узнать, что же связывает матерого женоненавистника с какой-то малолетней пигалицей.