Бывшие. Доктор Зоя, будь моей мамой - Малинина Лия
— Да, конечно, — ответил Державин и передо мной на стол легла пухлая карта его дочери.
Я несколько минут внимательно изучала ее, медленно перелистывая страницы и перечитывая диагнозы.
— София, а ты любишь рисовать? — я наконец подняла глаза и посмотрела на ребенка.
Она настороженно посмотрела на отца, он одобрительно посмотрел на нее с мягкой улыбкой и только после этого она повернулась ко мне и кивнула.
— Идем со мной, — я встала из-за стола и протянула девочке руку.
Она соскользнула со стула и доверчиво вложила свою маленькую ладошку в мою.
Мы прошли в смежный кабинет, который был оборудован, как некое подобие игровой комнаты. Детям комфортнее проходить терапию в таких помещениях. Это их расслабляет и дает забыть, что они находятся в лечебном учреждении.
— Смотри, вот бумага, — я подвела ее к небольшой столику, — здесь есть карандаши, фломастеры, мелки, что выберешь?
Она задумалась на пару секунд, а потом уверенно ткнула пальчиком в мелки.
— Отличный выбор, — я улыбнулась девочке и погладила ее по спине, — я оставлю тебя ненадолго, ладно? Ты пока порисуй, а мы поговорим с папой и я к тебе тут же вернусь, договорились?
София кивнула, не поднимая на меня головы, уже увлеченная рисованием.
Я подошла к двери и на секунду прикрыла глаза, настраиваясь на разговор. В первую очередь я профессионал, доктор. Он отец моей маленькой пациентки.
Все остальное не имеет значения. Наш брак закончился так давно, что вся наша история сейчас уже кажется неправдой.
Выдохнула, открыла глаза и вышла из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь. Затем я с абсолютно невозмутимым видом вернулась за свой стол и села.
Державин при этом не сводил с меня глаз, внимательно рассматривая.
— Глеб Сергеевич, — начала я максимально официально, как с любым другим пациентом, — расскажите, что произошло.
— Зой, давай без этого официоза, — он расстегнул пуговицу на пиджаке и провел пятерней по волосам.
— Без официоза не получится, — тут же осадила его я, — я доктор, вы отец моей пациентки, на этом все.
Он несколько минут смотрел на меня, явно не узнавая во мне ту влюбленную в него дурочку, которая когда-то в рот ему заглядывала и была рада любым крохам внимания.
Я стойко выдержала его взгляд, но одному Богу известно, чего мне это стоило.
— Моя жена погибла восемь месяцев назад, — наконец глухо проговорил Глеб, — авария. Соня была с ней, и только каким-то чудом не пострадала.
Он с силой выпустил воздух через ноздри и опустил глаза. Было видно, насколько тяжело ему говорить об этом, а у меня сжалось сердце при мысли о том, что пережила маленькая девочка.
Конечно, нас в медицинском учили оставлять эмоции за порогом кабинета, но не всегда это получалось, далеко не всегда. Порой, люди приходят с такими историями, с такой болью и трагедией, что ты просто не можешь отключить чувства и не пропустить эту боль через себя.
— Мне очень жаль, — прошептала я, дрогнувшим голосом.
— Марго была пьяна, — со сталью в голосе проговорил Державин, резко подняв на меня взгляд, — она после очередной вечеринки с подругами решила уйти от меня к своему любовнику и прихватила с собой дочь.
Он поставил локти на колени и несколько раз провел ладонями по лицу, будто стирая с себя эти страшные воспоминания.
— Хорошо, что у нее хватило мозгов посадить Соню в автокресло, иначе… — его голос сорвался и он замолчал.
— Она сразу замолчала? — тихо спросила я.
— Да, — кивнул Глеб, — когда я примчался в больницу, она сидела в больничном коридоре на холодном металлическом стуле поджав под себя ноги и беззвучно плакала. Вся грязная, поцарапанная, испуганная.
Я почувствовала, как к моему горлу подкатывает ком, а глаза начинает щипать от слез. Необъяснимо, но я чувствовала боль и страх этой малышки, как свой собственный.
Я будто оказалась там, рядом с ней, в этом холодном пустом больничном коридоре. Потерянная и до конца не понимающая, что же произошло.
— Восемь месяцев я возил ее по всем врачам, — тем временем продолжил Державин, — здесь, за границей, но никто ничего не смог сделать.
Я больше не могла находится рядом с ним. Неожиданно поймала себя на мысли, что хочу обнять его, разделить с ним его боль. Но…
Это не моя история, я лишь сторонний наблюдатель и доктор, к которому обратились за помощью. Смогу ли я помочь? Я сомневалась.
Отодвинула кресло, встала из-за стола и подошла к окну. Мне нужно было подумать, проанализировать и что-то ему ответить.
— Мы перепробовали все, — вновь заговорил он, — психологи, психиатры, гипноз. Все мимо.
— Почему я? — спросила, не поворачиваясь.
— Мой друг посоветовал к тебе обратиться, — я услышала, как Державин встал и подошел ко мне, — сказал, что в Калининграде принимает чудо-доктор, Зоя Лесневская.
— Ну, насчет “чудо”, я бы поспорила, — невесело усмехнулась я.
— Я сразу понял, что это ты. Всегда был уверен, что ты осуществишь свою мечту, — продолжил Глеб, а у меня в памяти вспыхнуло, как мы рассказывали друг другу о своих сокровенных мечтах, строили планы и верили, черт возьми, в то, что мы всегда будем вместе и ничто и никто не способен нас разлучить!
Но оказалось, что вся наша любовь была эфемерной фикцией, которая не выдержала первой трудности. Молодость, импульсивность и амбиции плохие помощники в сердечных делах.
— Зой, ты наша последняя надежда, — он стоял так близко, что я волосами чувствовала его дыхание, — если не ты, то никто больше не поможет.
— Я не знаю, — наконец тихо проговорила я, качая головой, и дело было совсем не в личной обиде на этого мужчину.
— Прости меня, — он сжал руками мои плечи и уткнулся лбом в мой затылок.
— Твои извинения запоздали на двенадцать лет, Державин, — прохрипела я, резко дернула плечами, чтобы скинуть его руки и вернулась за свой стол.
Я больше не могла выносить его близость, голос, запах, который и через двенадцать лет, все еще казался мне родным.
Что же делать?
Как мне поступить?
Я не знала ответов на эти вопросы, но понимала, что их появление уже изменило мою жизнь.
Глава 3
Глеб
Моя жизнь в последние годы напоминала хаос, какую-то безумную вечеринку в психиатрической клинике.
Я разрывался между бизнесом, где постоянно всплывали какие-то подводные камни и проблемы, которые мне приходилось преодолевать и домом, где была вечно поддатая Марго, которую интересовали только подружки, вечеринки и случайные любовники.
Видит Бог, сколько раз я пытался ее вразумить. Психологи, наркологи, ретриты и еще черт ногу сломит, что. Не жизнь, а театр абсурда.
Она клялась взяться за ум, заняться ребенком, но ее запала хватало ненадолго. Я бы выгнал ее, но Сонька тянулась к ней, несмотря на постоянное дурное настроение мамы.
Никогда не забуду, как я вернулся домой с очередного совещания, а Марго лежала в беспамятстве на кровати, в разодранных чулках и с размазанной по лицу косметикой, а София сидела рядом, гладила ее по голове и что-то шептала ей на ухо.
После этого я сказал жене, что мы разводимся и дочь остается со мной. Потому, что ребенку лучше жизнь без матери, чем с такой.
Она как-то подозрительно легко согласилась, торговалась за отступные и алименты, выбирала, что из недвижимости ей останется.
А потом эта авария. Пока ехал из офиса в больницу, думал, что у меня сердце остановится.
Я ведь никогда не был особо верующим человеком, не знал молитв, но пока прорывался по пробкам к дочери, я молился всем богам, чтобы она была жива.
София сидела в пустом больничном коридоре на железном стуле и тихо плакала. В синяках, с царапиной на лбу, но живая! Каким-то чудом она не пострадала.
Марго сделала единственный правильный поступок в жизни — посадила ребенка в автокресло и пристегнула.
— Доченька, доченька моя, — я упал перед ней на колени и прижал малышку к груди.
Похожие книги на "Бывшие. Доктор Зоя, будь моей мамой", Малинина Лия
Малинина Лия читать все книги автора по порядку
Малинина Лия - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.