А я ведь даже не померила ничего, кроме корсета, который он безжалостно порвал. И той юбки, которую не собираюсь никогда носить.
И стоят эти вещи… я же видела некоторые ценники. Моему отцу нужно работать весь год, чтобы купить одну, ну, может, пару таких.
А тут Громов собирается брать ВСЕ, даже не убедившись, что одежда мне подойдет.
А те, более открытые вещи, которые я нахватала от злости? Их тоже купит?
– Хорошо, – отзывается консультант.
Мне кажется, я даже чувствую, как она улыбается в этот момент, предвкушая такую выгодную продажу. Или просто смеется надо мной, думая, что я расплатилась за шмотки своим телом.
– Оплачивать будете наличными или картой?
От этого вопроса мне становится еще боле неприятно.
– Картой, – коротко отвечает мой будущий муж. «Наличными» уже расплатилась Катя», – стоит ему сейчас добавить.
Когда выхожу из примерочной в своей изначальной одежде, быстро шмыгаю в сторону выхода. Стараюсь не смотреть ни на кого. Тем более, на продавщицу.
Стыдобища то!
– Ну, и куда собралась? – перехватывает меня Громов, словно кошка мышку, вознамерившуюся удрать в норку.
Мне остается только что-то невнятно пропищать в ответ. Лишь бы он позволит побыстрее уйти из этого магазина.
В итоге, он меня не отпускает от себя ни на шаг. А это значит, что к кассе мы проходим вдвоем.
Я вся красная, смотрю в пол. А тут сразу несколько сотрудниц магазина. И все глядят на нас.
– Вам все понравилось? – словно специально консультант спрашивает именно у меня.
Что именно понравилось? Одежда? Или как меня Громов трахал?
Не нахожу в себе сил и желание что-либо отвечать.
За меня отвечает Громов, хмыкая:
– Не обращайте внимания, она просто разочаровалась в современных трендах. Вещей много, а ничего не приглянулось.
Это он так за меня заступился перед ними, или, наоборот, посмеялся?
– Есть хочешь? – интересуется у меня, когда покидаем магазин.
– Ничего не хочу, – бурчу в ответ.
– Значит, хочешь, – констатирует Громов. – Здесь недалеко есть приличный ресторанчик.
И мы едем в ресторан.
По пути изо всех сил убеждаю себя в том, что мне придется привыкнуть. Привыкнуть ко всему. И к дорогой одежде, и к статусу, и к ресторанам. И даже к шлюхам Громова мне придется привыкнуть. Потому что я – его бесправная покупка.
В голову сами лезет слова Адель: «Он трахал меня всю ночь». И я, как назло, отчетливо это представляю. Как Громов обхватывал ладонями ее идеальные бедра, как проводил пальцами по влажным розовым лепесткам, вынуждая застонать.
Интересно, Захар был нежен с ней? Или так же без спроса разворачивал к себе спиной и… входил?
– Приехали, – констатирует Громов, останавливая машину возле ресторана. Он и думать не думает о моих мыслях. Спокойный, как и всегда. Но ему ведь просто не о чем волноваться.
В зале ресторана прохладно. Играет негромкая нежная музыка. Немногочисленные посетители о чем-то переговариваются, расположившись за красиво накрытыми столами.
Нас провожают к одному из столиков. Громов галантно отодвигает мне стул и предлагает присесть. А я думаю о том, водил ли Захар Адель в этот ресторанчик?
– Громов! – вдруг позади меня раздается незнакомый мужской голос.
Он такой же властный и уверенный, как и у Захара, но все равно не цепляет.
Оборачиваюсь и вижу довольно крупного мужчину в строгом деловом костюме. Он тоже смотрит на меня, оценивающе скользит взглядом по моему телу, а на лице расплывается плотоядная ухмылка.
Глава 30
30
Захар
Сука Адель не на шутку меня разозлила. Она почему-то решила, что может манипулировать мной и моей будущей женой.
Я достаточно заплатил ей за ее старания. Квартира в центре и крутая тачка – отличное тому доказательство. Даже бабло, на которое она пришла затариваться шмотками в бутик этого элитного бренда – принадлежит мне.
И я понимаю, как сильно девчонка боится потерять это содержание. Но ей придется смириться.
Квартиру и тачку я ей оставлю. Сосала она качественно и вполне их заслужила. А вот лавочку с пластиковой карточкой придется прикрыть.
– Ты что творишь? – вылетаю за ней на улицу.
– Правда женишься на этой деревенщине? – Адель изображает на лице очень грустное, даже страдальческое выражение. – Она же никакая! И в постели, наверняка, бревно! Разве сможет такая удовлетворить все твои потребности?
Девчонка тянет свою хрупкую ладошку к моей щеке.
– А вот я могу… – ее голос переходит на тихий, почти шепчущий тон.
Но я грубо обрываю эту попытку манипуляции. Хватаю ее тонкое запястье, не позволяя прикоснуться к себе.
– Еще раз увижу тебя рядом с моей невестой – и ты пожалеешь! – цежу сквозь зубы. – И пока я предупреждаю тебя по-хорошему.
Адель с ненавистью вырывает руку из моего захвата. Слава яйцам! Поняла все!
– Это ты еще пожалеешь, Громов! Но когда приползешь ко мне – я еще подумаю, стоит ли подпускать тебя к своей киске.
Усмехаюсь про себя. С каких пор шлюха решила, что может манипулировать мной?
А потом я возвращаюсь в примерочную и вижу там свою Катю. В точно таком же, сука, корсете! В юбке, едва скрывающей задницу! И я не могу сдержаться снова, потому что, кажется, за каких-то пару дней стал зависим от этой девчонки.
А потом я предлагаю ей поехать в ресторан. Главное, сдержаться, и не отыметь ее там в туалете. Потому что мой член снова напряжен. Я снова хочу Катю, как никого и никогда не хотел.
Но я хочу гораздо большего, чем трах. Жажду обладать ей полностью. Каждым сантиметром тела. Ее дыханием, страхом. Хочу ощущать полнейший контроль.
Меня штырит от одной только мысли, что ни один мужчина никогда не прикасался к ней и не прикасается больше.
Но тут, как назло, рядом появляется он. Олег Козлов. Харизматичный владелец нескольких известных столичных клубов. Самоуверенный ублюдок, мой бывший друг и партнер.
– Громов! – обращается он ко мне, изображая довольство, вот только взгляд этого мудака направлен отнюдь не на меня.
Он оценивающе скользит по хрупкой фигурке Кати. А я как никогда радуюсь, что на ней сейчас простая хлопковая футболка и джины, а не тот развратный корсет или даже не черное платье, сквозь которое так маняще проступали ее маленькие чувствительные соски.
Но Козлову оказалось достаточно и этого. Он бросает на Катю не просто, блядь, взгляд, а изучающий наглый, ухмыляющийся взгляд, точно уже представляет, как срывает с моей будущей жены одежду.
Девчонка ловит его похотливый взгляд, но не отводит своего. Смотрит на Олега гораздо дольше, чем положено случайному зрительному контакту.
А потом, улыбнувшись, медленно опускает ресницы.
Катя смущенно закусывает нижнюю губу и, я уверен, делает это намеренно. Специально дразнит. Ведь теперь она точно понимает, как может влиять на мужиков.
А я осознаю, что это месть. Потому что сука Адель не смогла удержать свой поганый язык за зубами!
Хватаю со стола вилку и сжимаю ее с такой силой, что крепкий металл глубоко врезается в ладонь.
– Знакомься, Олег, – правила приличия заставляют меня сделать это. – Екатерина. Моя невеста.
– Олег, – лыбится этот придурок.
– Очень приятно, – смущенно произносит Катя. Но при этом она позволяет уголку своих губ дернуться в полуулыбке. Для другого! Для, сука, другого мужика!
– Вы очень красивая, Катя. Я сражен.
Девчонка будто нарочно сдвигает волосы в сторону, обнажая свою тонкую изящную шею. Шею, которую мне хотелось сожрать, пока мы трахались в примерочной. Которая тоже принадлежит мне.
Но пока я еще держу себя в руках. Это я умею.
Зато Катя как-то неловко двигает рукой и роняет со стола вилку.
Козлов тут же реагирует и наклоняется. Он оказывается так близко к ногам моей женщины, что я едва не переламываю чертову вилку.
Держи себя в руках, Громов!
