Надеюсь, мы просто заснули в одной постели. Я приподнимаю одеяло и смотрю на своё совершенно обнажённое тело. Похоже, у нас снова был горячий, страстный секс. Но я была слишком пьяна, чтобы это помнить, и слишком пьяна, чтобы заставить своё тело слушаться головы и не поддаваться снова этому мужчине.
Чёрт.
Я хватаю одеяло левой рукой, чтобы стащить его и улизнуть из кровати, пока он не проснулся. Одинокий луч солнца пробивается сквозь узкую щель в шторах и падает мне на руку, а оттуда бьёт в глаза ослепительная искра.
Я смотрю на свою руку, и рот у меня раскрывается от изумления: на безымянном пальце красуется обручальное кольцо с бриллиантом.
— Святая скотина! — вырывается у меня крик.
Что, чёрт побери, происходит? Я впиваюсь взглядом в кольцо, отчаянно пытаясь вспомнить, как оно оказалось у меня на пальце. Судя по размеру, это явно не шуточное колечко. Эта дура просто громадная и выглядит чертовски настоящей.
Александр переворачивается, потирает лицо и хриплым от сна голосом бормочет:
— Какого чёрта?
Мои глаза готовы вылезти из орбит, когда я замечаю, что на левой руке Александра тоже есть кольцо. Я хватаю его руку и притягиваю ближе к лицу, чтобы рассмотреть. По комнате разносятся вопли, и мне требуется секунда, чтобы осознать, что кричу я.
— Эй, Марго, пожалуйста, мои уши, — жалуется Александр.
— Взгляни на это! — приказываю я, поднося его руку к его же лицу, чтобы он мог сам разглядеть кольцо.
Александр мгновенно садится в кровати, прямой как стрела, будто его окатили ледяной водой. Его лицо искажает недоумение.
— Что за… Как… ЯМАДА?!
Со стороны прихожей доносятся быстрые шлепки босых ног по кафельному полу. Дверь в спальню с шумом распахивается, и на пороге возникает Ямада. На нём — только семейные трусы и чёрный шёлковый халат, а лицо озарено широкой ухмылкой.
— Счастливого медового месяца, мазафака!
