Предложение повесы - Браунинг Аманда

— Ты жалеешь?

— Нет, черт меня возьми, — признался Джоэл. — Если честно, я бы хотел сейчас быть с тобой. Иногда мне приходит в голову, что ты — ведьма.

— Какая именно ведьма? Та, что превращает тебя в жабу, или та, что околдовывает тебя навечно?

О, если бы в ее распоряжении имелись такие чары! Она бы прибегла к ним в мгновение ока.

— Естественно, второе, — бросил Джоэл.

Ее улыбка растаяла, она отдала бы весь мир за то, чтобы он почувствовал к ней нечто большее, чем просто вожделение. Для нее все это далеко не игра. И все же она постаралась продолжать разговор в легком, веселом ключе:

— А ты привязан ко мне навсегда?

Скажи — да, молило ее сердце. Только скажи — да.

— Конечно. Я твой преданный раб, — лаконично ответил Джоэл, и сердце Кэтрин сжалось от разочарования. — Нет ничего, чего бы я не сделал для тебя, — добавил он.

Эти слова подействовали на нее как соль на раны. Одной вещи он не сделает ради нее: не отдаст ей свое сердце.

Ровно в семь часов вечера Кэтрин поднималась в лифте на верхний этаж здания, где располагался офис фирмы Джоэла. Она уже несколько раз бывала здесь, поэтому в холле с приветливой улыбкой поздоровалась с охранником. Проходя по коридору, она отметила, что рабочие помещения опустели. Секретарь Джоэла давно ушла домой. Однако дверь кабинета была приоткрыта, и Кэтрин беззвучно вошла.

Джоэл сидел за просторным столом, погруженный в бумаги. Она увидела, как он потянулся всем телом, после чего тут же вновь углубился в работу. Она почувствовала, как в груди возник незнакомый комок. Ей тут же пришлось вступить в борьбу со своим желанием подойти к нему и просто обнять, чтобы он избавился от стрессов и волнений дня. Но удержаться от реплики было выше ее сил.

— Слишком много работаешь, — протянула она, проходя на середину кабинета.

Джоэл поднял голову. Улыбка тронула его губы, и сердце Кэтрин болезненно сжалось. Джоэл же поспешно захлопнул папку, поднялся из-за стола и шагнул навстречу Кэтрин.

— Мне нужно было как-то наверстать время, которое я потерял, думая о тебе, — серьезно объяснил он.

Его руки сомкнулись на ее талии. Кэтрин вскинула голову как раз вовремя, чтобы встретить его поцелуй, томный и очень властный. Джоэл словно клал на нее свою печать. Трудно сказать, знает ли он об этом. Впрочем, это не играет никакой роли. Вероятно, для него привычно вести себя таким образом с женщинами. Неизвестно зачем Кэтрин вспомнила, что его связь с ней — не более чем временное развлечение.

Она решительно поставила заслон на пути этой неприятной мысли. А Джоэл смерил ее откровенно собственническим взглядом. Он позволил себе внимательно изучить ее черное платье и наконец одобрительно кивнул.

— Неплохо.

— Достаточно сексуально? — несколько хулигански осведомилась Кэтрин.

— Ты хоть мешок на себя надень, все равно будет сексуально. Но… — Джоэл оглядел ее платье и, по всей видимости, нашел, что оно оставляет открытыми слишком малые участки тела. — Мое воображение, конечно, может дополнить все остальное, и, поверь мне, сейчас оно работает на полную катушку. Наверное, нам стоит поехать домой…

— Ну уж нет! — воскликнула Кэтрин, прижимая руки к груди. — Сначала ты мне отдашь тот сюрприз, который обещал.

Джоэл тяжело вздохнул.

— Надо полагать, ты будешь настаивать?

— Безусловно. Так что выкладывай.

Джоэл обнял Кэтрин за плечи, развернул лицом к двери, а свободной рукой погасил свет.

— У меня в кармане случайно оказались билеты на открытие выставки Тернера[5].

— Я считала, что их выдают только приглашенным.

— Так и есть. Но мне удалось выцарапать приглашение. Хотя нас никто не принуждает идти, если ты не захочешь.

Она быстро обняла его и поцеловала.

— Спасибо тебе.

Кэтрин боготворила Тернера и сокрушалась о невозможности посетить открытие его новой выставки. Она как-то пожаловалась Джоэлу, и вот он, подобно волшебнику, добыл билеты. Так что же удивительного в том, что она так его любит, если он настолько внимателен к ней?

— Идем. Не стоит опаздывать. — Джоэл подтолкнул ее к лифту. — Потом поблагодаришь, и так, как я заслуживаю.

Как и следовало ожидать, выставка оказалась умопомрачительной. Кэтрин бродила по залам, держа Джоэла под руку. В другой руке у нее был бокал белого вина, к которому она едва прикоснулась. Она не замечала многозначительных взглядов, которые бросали на нее время от времени люди, знавшие Джоэла и имевшие представление о его репутации. Но в конце концов они буквально натолкнулись на одного знакомого Джоэла, и тот повел себя наихудшим образом.

— Джоэл, старина, рад тебя видеть! — почти выкрикнул он, демонстрируя выговор воспитанника частного пансиона и сжимая руку Джоэла так, как будто намеревался выдавить из нее всю кровь. — А где же та блондинка, с которой я тебя видел в Гштаде? Не могу тебя не спросить, старик!

Он гулко захохотал и понимающе подмигнул Джоэлу. Тот слегка поморщился и высвободил руку.

— Маркус, ты пьян. А я, между прочим, не один, — сказал он.

Такого высокомерного тона Кэтрин от него еще не слышала. Быстро взглянув на него, она увидела то, чего, безусловно, не заметил его знакомый: ледяной блеск в глазах, сулящий неприятности.

— А-а, прошу прощения. Значит, нашел замену? — весело продолжал Маркус, не обращая внимания на выражение лица Джоэла, и окинул Кэтрин плотоядным взглядом. — Красавица — блеск. Хотя ты, Джоэл, всегда умел выбирать лучших.

Он протянул к Кэтрин пухлую руку, но Джоэл молниеносным движением перехватил его запястье и предотвратил дальнейшее развитие событий.

— Маркус, придержи руки, — велел он тихо, но настолько жестко, что тот только моргнул. — Дам тебе добрый совет: иди домой и проспись.

Кэтрин решила про себя, что совет дан как нельзя более кстати. Она нервозно оглянулась. К счастью, они находились в относительно тихом углу, и пока никто из посетителей не обратил внимания на перепалку.

Но этот Маркус все не понимал намека.

— Старина, да я не пьян. Только от… отлакировал немного.

Он улыбнулся бессмысленной улыбкой. Джоэл также ответил ему улыбкой — весьма недоброй.

— Ты… отлакировал в достаточной мере, чтобы оскорбить даму.

— Даму? С каких это пор ты стал таким галантным?

Щеки Кэтрин вспыхнули. На горле Джоэла забилась жилка, и он стиснул зубы.

— Маркус, или ты извинишься, или я уложу тебя на месте.

На сей раз его угроза дошла до адресата.

— Хорошо, хорошо, — поспешно пробормотал Маркус. — Я же не знал, что наступаю на больную мозоль. Значит, это особый случай, а? — Он задумчиво оглядел Кэтрин. — Не помню, что я говорил, но прошу прощения, если я вас обидел, мисс…

Он замолчал, и Джоэл тут же перебил его:

— Спокойной ночи.

С этими словами он отпустил запястье Маркуса. А тот перевел взгляд с одного лица на другое, промычал что-то, что могло сойти за прощание, и удалился.

— Твой друг? — язвительно осведомилась она.

— Уже нет, — сквозь зубы ответил Джоэл.

Еще никто, за исключением братьев, не вступался за нее так решительно. Но у братьев были основания. Кэтрин — их родная сестра, и потому никто не вправе оскорбить ее словом или действием. Для Джоэла она — всего лишь еще одна любовница, и тем не менее он встал на ее защиту еще до того, как она осознала, что имело место оскорбление. Такое отношение мужчины к женщине имеет определенное название. А ведь, согласно философии Джоэла, такого чувства не существует. Сногсшибательная мысль. Нет, она не собирается характеризовать отношение Джоэла к ней напрашивающимся словом, но… Может ли быть, что она ему дороже, чем сам он готов признать?

5

Уильям Тернер (1775–1851) — английский художник-романтик. Его пейзажи отличаются необычными цветовыми эффектами.

Она сделала вдох, чтобы успокоить пульс, и погладила Джоэла по плечу.

— Спасибо тебе за то, что защитил меня, хотя то, что он сказал, нисколько не задело меня.