Измена. Испорченная свадьба - Данич Дина

Мама… Господи, как же так-то? Она мой близкий человек, семья моя. И вот так со мной…

В голове не укладывается. А уж в сердце… Да его и нет теперь, считай. Все сгорело, когда они там оба стояли, словно победители. Уверенные, что правда на их стороне.

– Воды? – равнодушно спрашивает Владимир.

– Нет. Но если можно, то мне нужен телефон.

Брат моего жениха без слов и лишних вопросов достает и протягивает мне гаджет, предварительно разблокировав тот.

К счастью, номер моего дяди я помню наизусть. Он – моя единственная надежда сейчас. Эмоции слишком остро чувствуются, но помимо них у меня появляется понимание, что оставаться в этом браке я не желаю. Ни в коем случае. И слушать заверения Гены, что ничего страшного не произошло, точно не стану. И вот здесь мне очень понадобится совет юриста.

К сожалению, из-за командировки присутствовать сегодня он не смог, но я уверена – дядя Олег мне поможет.

– Алло? – басит он, едва я набираю нужный номер.

– Это Лида.

– Лидок? Ты чего с нового номера? Старый опять потеряла? – усмехается он. – Или Генка тебе подарок подогнал на свадьбу?

В горле встает ком, стоит только вспомнить, какой именно подарок я сегодня получила.

– Нет, это… Номер знакомого. Дядя Олег, мне нужна твоя помощь.

– Не вопрос, золотце. В ресторане надо что-то уладить? А чего мать не позвонила?

– Нет, то есть да. В общем, я хочу подать на развод, и мне нужна твоя помощь как юриста.

В ответ я слышу только тишину. Дядя молчит слишком долго, и я даже проверяю – вдруг связь оборвалась?

– Это что за детские капризы, Лидок?

– Поверь, у меня серьезная причина.

– Да ну? Например?

– Он мне изменил, – тихо говорю. Мне безумно стыдно произносить это вот так, в чужой машине, при абсолютно постороннем человеке. Но по-другому не выйдет. Пока Владимир единственный, кто оказался в состоянии помочь мне уехать из ресторана.

– И?

– Что и? Гена мне изменил. Я не стану с ним жить.

– Почему?

Я кошусь в сторону Владимира, но он ничем не выдает своего любопытства, хотя, конечно же, разговор наш слышит.

– Потому что это мерзко, – говорю уже тише. – Как я смогу с ним после этого?

– После чего? – фыркает дядя. – Лида, ты взрослая уже, хватит витать в облаках. Ну, сходил мужик на сторону. Все, с сегодняшнего дня у тебя на него полный доступ к телу – будешь сама удовлетворять его потребности, а там, глядишь, и не понадобится ему бегать налево.

– Ты просто не знаешь, что изменил он с моей мамой! – возмущаюсь тут же. – Твоей, между прочим, сестрой!

В этот раз пауза значительно короче.

– Я поговорю с Леной, – наконец, выдает он свой вердикт. – Она не полезет в вашу семью. Но и ты не дури.

– Что?.. – мне кажется, у меня галлюцинации. Не может же и он быть на их стороне?

– Хватит уже ныть, Лида, – строго произносит дядя Олег. – Собери мозги в кучу, хотя бы те, что есть. Вы подписали брачный контракт, и так просто назад его не отыграть. Так что хочешь не хочешь, а ты теперь – Власова. И штамп у тебя в паспорте не растворится только по твоему желанию. Уяснила?

– Я не стану…

– Ты сейчас на эмоциях. Остынь, Лида. И не делай глупостей. Иначе потом можешь сильно пожалеть, – предупреждающе говорит он. – Я вернусь, и мы с тобой встретимся. Поняла?

Я не отвечаю ему, сбрасываю звонок и возвращаю телефон владельцу.

– Куда поедем? – спрашивает тот.

– Не знаю, – обреченно отвечаю, понимая, что, по большому счету, мне не к кому обратиться за помощью сейчас.

Просто не к кому…

– Тогда у меня к тебе есть предложение, Лида… – многозначительно произносит Владимир и впервые смотрит на меня в упор.

Да так, что у меня мороз по коже…

4 Лида

Смотрю на Владимира и понимаю, что вообще-то я его не знаю. Но прыгнула к нему в машину, на эмоциях желая сбежать как можно дальше. Однако что теперь? А что если он какой-то псих? Вдруг я, как говорится, с корабля на бал?

– Чего притихла? – ухмыляется он. – Испугалась?

– А надо? – с вызовом спрашиваю.

– Не надо. Я тебе не враг, Лида.

– Тогда что вам от меня надо?

– Предлагаю перейти на ты, – миролюбиво говорит он. – Для начала.

– Допустим. А дальше?

– Дальше мы поедем в одном место, где сможем спокойно обсудить мое предложение тебе.

– Куда? Почему не здесь?

– Потому что вопрос серьезный, учитывая твое положение. И за рулем мне это делать не с руки.

И будто в подтверждение его слов позади нас раздается противный сигнал, мол, хорош тормозить. Владимир чертыхается и перестраивается на другую полосу.

Прислушиваюсь к себе, пытаясь понять, стоит ли ехать. Но внутри тишина. Словно и нет ничего – ни эмоций, ни сил. Предательство близких оглушило меня. И хотя понимание предстоящего развода у меня появилось, в остальном я все еще словно заморожена.

Мы приезжаем к жилому дому, хотя я почему-то думала, что речь шла про ресторан. Настороженно смотрю на Власова-старшего, но тот выглядит абсолютно спокойно и невозмутимо.

– Идем, – командует он.

И я подчиняюсь. Выбираюсь из машины, замечаю, во что теперь превратилось мое платье – подол весь грязный, оборка оторвалась – видимо, зацепила, когда бежала. Ощущение грязи, испорченности и поломанности накатывает на меня снова.

А ведь еще утром я так радовалась тому, как выгляжу, предвкушала свадьбу и…

– Лида, идем, – мягко говорит мужчина, оказавшись рядом.

Молча следую за ним. Отстраненно наблюдаю, как с удивлением на нас смотрит семейная пара, проходящая мимо. Еще бы, сбежавшая невеста – то еще зрелище.

В квартире, куда меня приводит Владимир, чисто, но совершенно необжито. Будто это временное жилье. Сложно объяснить, но я считываю это практически сразу.

Опять же – просто как факт подмечаю и иду дальше за мужчиной.

– Почему сюда?

– Потому что нам свидетели ни к чему, – весомо заявляет Власов.

Он открывает шкафчик, достает пару бокалов, а следом и бутылку вина. У меня не спрашивает вообще ничего и молча открывает ту.

А я обессиленно сажусь на ближайший стул. Разглядываю просторную светлую кухню.

Зачем нам вино? Что он собирается сделать?

Я же здесь с ним одна… Пришла сама… И если он решит что-то сделать со мной, узнает ли хоть кто-то? Ведь даже телефона у меня с собой нет.

Понимание ситуации не просто напрягает, а начинает пугать.

– Выпей, – советует Владимир, ставя передо мной бокал.

– Что это?

– Лекарство от разбитого сердца.

– Ты сказал, у тебя есть ко мне предложение.

Он внимательно смотрит на меня, ставит бокал на стол и садится напротив.

– Есть. Ты ведь не собираешься прощать моего братца?

– Какое тебе до этого дело? Или будешь за него заступаться?

– За Гену? Он правда ничего тебе не говорил?

– О чем?

– О том, что у него есть старший брат.

– Нет, не говорил, – отвожу взгляд. Мне очень неуютно сейчас от такого пристального внимания. А еще я себя чувствую очень жалкой. И несчастной.

Никогда меня не бросали. Ну, разве что отец в детстве, когда решил проучить и наказать за непослушание. Тот урок я усвоила раз и навсегда.

Однако теперь получается, я – та самая жена из анекдотов, у которой за спиной творится всякое, а она, как дурочка, продолжает любить и верить.

Тупая пульсирующая боль становится все более ощутимой. Как будто заморозка ослабевает, и ты начинаешь чувствовать пораненное место.

– Так вот я предлагаю утереть нос моему брату, – говорит Владимир.

Перевожу на него взгляд. Замечаю, что все-таки братья похожи. Неуловимо, но есть что-то такое, что их объединяет. Только старший более породистый, что ли, хищный. Рядом с ним не будешь чувствовать себя в безопасности – ведь он сожрет тебя и не подавится.

Но пока он – единственный, кто не станет помогать Гене меня вернуть.