Измена. Сделка с бывшим - Данич Дина

Оказалось, что он, как и муж, изменял мне. Только не с Алисой.

Но разве от этого не так больно?

– Если решила покончить с жизнью, стоило выбрать способ понадежнее, – первое, что говорит бывший, заметив мой взгляд.

Вздрагиваю и резко отворачиваюсь. Хочется ответить ему что-то язвительное, огрызнуться. Но у меня просто нет сил. И я молчу. Пытаюсь отогреться, хотя меня колотит все сильнее.

Телефон снова звонит. Раз, другой, третий. Я боюсь смотреть – догадываюсь, что это может звонить муж. Вот только я совершенно точно не хочу с ним разговаривать при Адаме.

– Не ответишь? – лениво спрашивает тот.

Замечаю, что мы сворачиваем с большой улицы, и до меня доходит, что я понятия не имею, куда мы едем.

– Высади меня на остановке, пожалуйста.

– Зачем?

– Просто высади, – устало прошу его.

Естественно, мы проезжаем мимо, не останавливаясь.

– Говори адрес, – предлагает Штерн.

– С каких пор ты оказываешь услуги такси?

– По-твоему, я похож на таксиста? – огрызается он, явно раздражаясь.

Я стараюсь не смотреть на бывшего. Ни к чему бередить еще и эту рану. Я ведь думала, что забыла его, переболела. Но, возможно, сейчас это всего лишь резонирует с той правдой, которую я только что узнала.

Что со мной не так? Почему я выбираю мужчин, которые в итоге предпочитают мне других?

Где я постоянно ошибаюсь?

– Так что? Куда тебя отвезти?

Я сдаюсь. Сейчас нет моральных сил спорить и отстаивать границы. Называю адрес Карины. Даже если подруга уехала, вызову такси, поеду в гостиницу и сниму номер, а потом…

Не знаю.

Я просто не знаю, что делать сейчас. Не понимаю. Мой мир разрушен до основания. Я же была уверена, что выбрала правильного мужчину. Валера – полная противоположность Адама. Я никогда не замечала за ним интереса к другим женщинам, он всегда был довольно скуп на эмоции, но я чувствовала в нем надежность.

Однако спустя четыре года результат оказывается таким же, если не хуже…

Почему?

Этот вопрос сводит меня с ума. Почему я не заметила? Почему это случилось?

Почему-почему-почему?

– Яра?

Вздрагиваю от такого обращения. Так меня зовет только Валера. Адам же… Он звал иначе.

– Что?

– Приехали.

– А, да, – потерянно киваю, суетливо отстегиваю ремень безопасности, чтобы поскорее выйти из машины. Плевать, что там дождь. Не хочу оставаться рядом с бывшим дольше, чем нужно. Слишком много ненужных воспоминаний всплывают. А учитывая то, что сегодня случилось, это последнее, что мне нужно.

– Спасибо, – бросаю и дергаю ручку двери. Но та не поддается. Я дергаю снова и снова, решив, что как-то не так делаю.

– И куда ты? Там все еще льет.

– У меня есть зонт, – вру напропалую. Чувствую аромат туалетной воды, который почему-то до этого момента почти не замечала.

Мне становится дурно. Кажется, что я задыхаюсь. Когда-то я любила этого мужчину, и он предал меня. Я любила мужа, отдала ему всю себя. Готова была пожертвовать даже карьерой, хотя Каринка меня за это очень ругала.

И он тоже предал меня.

Меня предала даже сестра, для которой я всегда столько делала…

– Ярослава, успокойся, – раздается голос Адама мне на ухо, Его руки накрывают мои, и между нами словно пропускают двести двадцать.

– Отпусти! Не трогай! Не трогай меня! – рыдаю, упираясь ему в грудь. – Пожалуйста! Выпусти!

– Сначала объясни, что с тобой? – требует зачем-то Штерн. – Двери сами не откроются. Хочешь на свободу – ответь.

– Зачем тебе?

– Считай, любопытство, – ухмыляется он. – Все-таки когда-то были не чужими людьми.

Его холодный циничный взгляд прожигает меня насквозь. Когда-то в его глазах была любовь. По крайней мере, я так думала.

Когда-то он казался мне самым красивым и любимым…

Когда-то я мечтала, как расскажу ему, что он скоро станет отцом. Неслась к нему с несчастным тестом в красивой упаковке, а увидела то, что разбило мне сердце, а затем и лишило самого ценного…

Воспоминание о той боли, о том, что я потеряла из-за него, отрезвляет и дает силы.

Мне плохо и больно. Но я не позволю ему снова воспользоваться своим обаянием и задурить мне голову.

Пусть катится на все четыре стороны. У Вселенной плохое чувство юмора, раз мы столкнулись с ним именно сегодня.

– Ошибаешься, Адам. Ты был и навсегда останешься для меня чужим.

Вижу, как он злится. Стискивает зубы, недовольно прищуриваясь. А затем все резко пропадает.

Когда-то я думала, что умею читать его эмоции, всегда знаю, о чем думает любимый мужчина.

Я ошибалась и в этом. Сейчас его лицо непроницаемо – словно он из камня вытесан. Холодный и отстраненный. Лишь отзвуки раздражения прорываются на поверхность.

– Открой дверь. Я не хочу здесь больше находиться, – требовательно произношу и снова дергаю ручку двери.

Но та не поддается, а Штерн разворачивает меня к себе и впивается в мои губы поцелуем.

5 Ярослава

Первые мгновения я шокирована, но как только осознание происходящего приходит ко мне, отталкиваю Адама, а затем еще влепляю ему пощечину. Он лишь криво ухмыляется, но не торопится отодвигаться.

– Выпус-с-ти меня! – шиплю, словно разъяренная кошка.

– Уверена? Может, вспомним былое? В машине ведь у нас было, и не раз.

Его взгляд сползает ниже, падает на мою руку, ту самую, на которой я ношу обручальное кольцо.

– Я замужем! – подтверждаю его догадку. – Так что не смей меня задерживать!

– И где же твой муж, Яра? Если ты носишься по такому дождю одна, и без зонта?

Меня будто ударили под дых. Конечно же, Штерн понятия не имеет, что его слова для меня – все равно, что последний гвоздь в крышку гроба.

Ведь мой муж сейчас с другой женщиной. Возможно, они с Алисой даже продолжили то, на чем остановились. Прямо там, в нашей квартире…

Слезы подступают, и вот-вот я скачусь в банальную и некрасивую истерику. Снова дергаю ручку дверцы, и, о чудо, та поддается.

Из машины я почти вываливаюсь. Плевать, что дождь все такой же сильный. Я бегу как можно быстрее, насколько позволяет подвернутая нога.

Лишь бы успеть. Лишь бы Адам не остановил. Лишь бы этот предатель не узнал, что мне снова воткнули нож в спину.

Выходя из лифта на нужном этаже, я понятия не имею – дома ли подруга. У меня вся надежда только на нее.

Звоню в дверь, особо ни на что не надеясь. Ведь если уж началась череда неудач, то по закону подлости Карины дома быть не должно.

Я почти готова к этому. Поэтому когда вдруг щелкает замок, и дверь открывается, я действительно удивлена.

– Слава? – изумленно выдает подруга. – Да ты вся промокла! Заходи, давай!

Андреева чуть не силой затаскивает меня в квартиру, и за это я ей очень благодарна. Ведь мои силы заканчиваются. И моральные, и физические.

– Обалдеть! Ты что, без зонта, что ли, шла? И почему не предупредила? Я же собиралась уезжать.

– Ох, прости, я тогда…

– Стоять! Куда собралась?

Неловко топчусь, глядя в пол.

– Кариш…

– Да что стряслось? – уже совершенно иным тоном спрашивает подруга.

– Он мне измени-и-ил… – плачу, не в силах сдерживать свою боль.

– Кто? Валера, что ли?

Я лишь киваю, а она обнимает меня. Пока я пытаюсь кое-как объяснить то, что видела, она помогает мне раздеться. Отводит в ванную комнату и там начинает набирать ванну.

– Так. Сейчас раздевайся и залезай греться. Потом, как станет полегче, приходи на кухню. Поговорим.

Простые и понятные команды от Карины помогают мне не потеряться окончательно. Только зайдя в горячую воду, понимаю, как сильно я, оказывается, замерзла.

Я долго-долго сижу, смотрю перед собой, а вижу не воду, а нашу с мужем спальню. И его с Алисой.

Казалось бы, я ничего не трогала, не прикасалась к ним, но чувствую себя такой грязной и замаранной.

Снова и снова слышу их пошлые словечки, стоны сестры, а перед глазами мелькает, как Валера двигает бедрами.