– Вы… вы просто невыносимы! – выдохнула я, сжимая кулаки. – Да как вы можете судить, ничего не зная обо мне? И сами даже рот не открыли, чтобы представиться?
Мужчина лишь хмыкнул, скрестив руки на груди. Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, скользил по моему сценическому костюму – нелепому в этой обычной деревянной избе, но такому привычному на театральных подмостках.
Хотя в данный момент я всей душой ненавижу и этот костюм, и свою жизнь. Хочется накричать на кого‑то, но это же невоспитанно! И Королёвы себя так вести не будут! Это недостойно!
– Могу, – отрезал он. – Потому что вижу перед собой избалованную девицу, которая привыкла, что всё решается по щелчку пальцев. А тут вдруг столкнулась с реальностью. – Столько неприкрытой издёвки в голосе этого великана в тёплой клетчатой рубашке и широких штанах, что у меня к горлу подступает ком от обиды. – Но если тебя успокоит моё имя, то зовут меня Мирон.
Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. В его грубости была доля правды – горькой, колючей, но неоспоримой. Всю жизнь я плыла по течению, позволяя отцу решать, что мне делать, с кем общаться, как жить. И только недавно, впервые за двадцать пять лет, попыталась вырваться из‑под его опеки. Чем это обернулось – известно.
– Мирон, ты бы успокоился, – спокойно произнёс рядом сидящий старик, которого, как я уже поняла, зовут Сергеевичем. – Девушке и так нехорошо.
Вот только хозяин дома не был так же лоялен, как Сергеевич. Быстрый, хмурый взгляд на старика – и тот молчаливо поднял руки вверх, опуская голову, будто соглашаясь. Вот только с чем, я даже представить не могу!
Я уже собиралась снова начать возмущаться, как из дальней части дома послышались лёгкие шаги. Настя вернулась, таща за собой старенький деревянный сундучок. Её глаза всё ещё были на мокром месте, но в них читалась решимость.
– Вот! – Она поставила сундучок рядом со мной, огибая отца и вызывая у всех лёгкий шок. – Тут тёплые вещи. И носки. И шарф. Чтобы ты не заморозила нас всех. Если чай помог, то носки тоже должны.
– Настенька, – позвал малышку Мирон, но она не сводила взгляд с меня.
Я невольно улыбнулась. В её наивной заботе было что‑то трогательное, детское и до боли искреннее.
– Спасибо, Настенька, – тихо сказала я, стараясь улыбнуться как можно искреннее. – Ты очень добрая.
Девочка на секунду замерла, будто не ожидая благодарности, а потом вдруг бросилась к отцу.
– Пап, ты видел? Она улыбнулась! А Снежная королева не улыбалась! Она всегда была злой, – затараторила она, цепляясь за его руку. – Давай просто поможем ей, а? Вдруг мы сможем растопить её сердце?
Мужчина тяжело вздохнул, провёл ладонью по лицу, словно стирая усталость. На мгновение он показался мне не грозным великаном, а просто уставшим человеком, который не знает, как поступить. Присел на корточки, притянул дочь к себе и, взглянув ей в глаза, просто кивнул.
– Ладно, – наконец произнёс он. – Но только до утра. А там – сама решай, куда идти. – Это уже было сказано мне. – Метель должна стихнуть. И можно будет добраться до связи.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Внутри что‑то дрогнуло – то ли благодарность, то ли стыд за свою слабость.
– И ещё, – добавил он, уже направляясь к двери. – Если хочешь есть – на печи каша. И ещё чай свежий. Но сначала переоденься. А то и правда всех нас заморозишь.
Мирон скрылся в глубине дома, унося на руках Настю, а рядом сидящий Сергеевич как‑то странно улыбнулся – по‑отечески, если это можно так сказать.
– Ну и я пошёл, – он хлопнул себя по ногам и ловко поднялся с дивана, будто не у него здесь седая борода и не он ходит прихрамывая. – А на Январского не дуйся. Он у нас мужик суровый, но справедливый.
– Я так и поняла, – кивнула я и снова поблагодарила Сергеевича за заботу.
Когда он вышел, я опустилась на край дивана и наконец позволила себе выдохнуть. Тело всё ещё ломило от холода, но теперь хотя бы не приходилось притворяться сильной.
Стянула с себя шубку, сапоги. Прикрылась одеялом, сняла платье и колготы. Кожу покалывало, неприятно тянуло пальцы на руках и ногах. Хотелось их растереть. В приглушённом свете единственной лампочки, что горела под потолком, я попробовала рассмотреть себя – но вроде ничего страшного не было.
Я с детства занималась закаливанием. Вероятно, это и спасло. Я буду надеяться, что последствий не будет. Но всё же, открыв сундук, достала чёрные мужские подштанники, серые вязаные носки, обычную хлопковую футболку и вязаный свитер.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
