Ты в пролете, бывший! - Квин Алиса

Больше я не отвлекалась на воспоминания, а старалась тоже следить за движением на дороге, чтобы успеть, в случае чего, предупредить таксиста.

– В гости приехала, или просто погулять? – внезапно решил начать разговор мужчина.

– Домой вернулась, – призналась я.

– Давно тут не была?

– Больше года.

– В Дубаях, небось, отдыхала?

– Я работала, – строго прервала его догадки. – Я стюардесса.

Водила удивленно присвистнул и отстал. Наконец-то мы подъехали к дому, где располагалась моя маленькая, но такая уютная квартирка. Нам от бабули досталась в наследство трешка в хорошем районе, мы с братом продали ее, он вложился в ипотеку, купил себе двушку в Подмосковье. У него семья, прекрасная жена и две дочки-близняшки. Ну а я тоже немного добавила из собственных сбережений и купила однокомнатную квартиру с просторной кухней и большой лоджией с видом на парк. Окна моей квартиры оставались темными. Никто меня в ней не ждал…

– Помочь дотащить чемодан? – поинтересовался таксист, вытаскивая мой испачканный багаж из машины.

– Спасибо, не стоит, – улыбнулась я, расплачиваясь за дорогу, накидывая сверху чаевые, – в доме лифт есть. Удачи на дорогах.

Ну вот и милый дом! Я покатила чемодан по грязной дорожке к подъездной двери. Дома у меня не было ни цветов, ни животных. С моей работой, я не могла позволить себе заводить никого живого. Соседка по лестничной клетке тетя Маша забирала почту из ящика. У нее были ключи от квартиры на всякий случай. Мало ли, вдруг трубу прорвет, или еще что приключится. Поэтому я первым делом направилась к ней. Не стоит пугать тетю Машу, решит еще, что воры влезли, вызовет полицию, доказывай потом, что домой вернулась.

– Леттка, ты? – удивленно всплеснула руками бдительная соседка, увидев меня на пороге, – Неужто вернулась?

Я кивнула.

– Надолго?

– Не знаю, теть Маш, – призналась я, – как получится. Возможно насовсем.

– Да кто бы говорил! – хитро улыбнулась добрая женщина, – Нашей птичке никто крылышки не подрежет!

Спорить глупо. Да и незачем. Я поплелась к своей двери, но тетя Маша меня вновь окликнула:

– Тут к тебе приходили недавно.

Я уронила чемодан. Чертыхнулась, ведь грохот получился знатный. Того и гляди соседка этажом ниже выскочить скандалить. Ей только повод дай.

– Кто приходил? – спросила я спокойно, но в этот момент ощущая, как сердце сорвалось в кульбит.

– Да кто его знает! – фыркнула теть Маша, – Парень какой-то. Высокий такой, наглый. Тебя спрашивал. Я как раз из магазина пришла. Гляжу, трется что-то возле твоей двери. Как меня увидал, так сразу ушел. Даже лифт ждать не стал. Прыткий какой!

Я лихорадочно соображала, кто бы это мог быть. Королев? Но я купила эту квартиру после того, как этот гад сбежал. Он просто не знает этого адреса. Когда мы встречались, я снимала квартиру. До свадьбы переезжать к нему не хотела. И правильно сделала. Ведь он передумал жениться. Так он просто перестал отвечать на звонки и открывать мне дверь, а будь я в его квартире, так выставил бы меня за дверь, что еще более унизительно. Так кто это мог быть?

– Может, ошиблись адресом? – высказала вслух свои предположения.

– Да нет! Он спросил: «Виолетта Леденцова тут проживает?». Я ему сказала, что ты уехала, а я слежу за квартирой. Вот он быстро и ушел. Я нарочно сказала ему, что слежу за квартирой, мало ли вор какой-нибудь.

Внутри все тревожно сжалось. Кто это мог быть?

Глава 2

В квартире было темно и пыльно. Воздух казался густым и спертым. Первым делом зажгла везде свет и открыла окна, впуская внутрь зимнюю прохладу. На улице уже серели сумерки, вместе с которыми на город опускался легкий морозец. Вот бы еще и снег выпал! Может быть, хотя бы он скроет эту слякоть и принесет предновогоднее настроение. Пора выгонять из жизни уныние и грязь. Начнем с жилища.

Поставила посуду в посудомойку, включила ее, сама быстренько прошлась по квартире, смахивая пыль. Наполнила ванную и, прежде чем с наслаждением опуститься в ароматную пену, включила робот-пылесос, который был запрограммирован на влажную уборку. Ну вот, пока я буду мыться, моя квартирка тоже очистится.

Насладиться покоем и тишиной мне так и не дали. Позвонила мама.

– Виолетта, – строго начала родительница, едва только я ответила на звонок, – почему ты до сих пор мне не позвонила?

– Мам, я только приехала, – ответила я.

Интересно, почему всегда в разговоре с ней я чувствую себя виноватой?

– Не лги мне, дочь! – добавила трагизма в голос мама, – Мария Сергеевна сказала мне, что ты уже два часа как дома! Неужели тебе настолько все равно на мать?

Тетя Маша, блин!

– Мам, ну не начинай! – примирительно сказала я, борясь с желанием утопиться в этой ванной, лишь бы не слушать очередную порцию нотаций.

– А что не начинай? – возмутилась мама, – Моя дочь не навещала родную мать больше года, а вернувшись в Москву, даже не соизволила позвонить мне, узнать, жива ли я вообще…

В ход пошла тяжелая артиллерия.

– Мама, я звонила тебе перед вылетом из Парижа, – возмутилась я, – прошло всего несколько часов! Перестань, пожалуйста! Я как раз собиралась тебе звонить сейчас. Конечно, я соскучилась! Завтра утром приеду к вам с папой, привезу подарки.

– Это ты сейчас так говоришь, – не отступала родительница, – на самом деле ты так и не позвонила бы мне, если бы я не набрала тебя!

Однако в ее тоне уже сквозили примирительные нотки, можно выдыхать.

– Ах, Ветка, я так соскучилась! – ведь знает, что я терпеть не могу, когда она меня называет таким дурацким прозвищем, и все равно это делает. Наверное, специально, чтобы наказать меня за то, что я не позвонила сразу же, как только шасси самолета коснулись взлетной полосы.

– Мам, я тоже очень соскучилась, – вздохнула я, рассматривая свой педикюр сквозь тающую пену, пора бы уже к мастеру сходить. – Я обещаю, завтра приеду к вам!

– Ты же там совсем голодная! – вдруг спохватилась мама.

– Нет, но у меня есть мюсли на такой случай и кофе.

– Хорошо, – немного успокоилась моя собеседница, – ты только ешь хоть иногда, пожалуйста!

На последнем слове она сделала особый акцент. Да и тон ее стал серьезнее.

– Обещай мне! – не отставала от меня мама.

Я понимаю, чего она боится, что я снова буду забывать принимать пищу, как это случалось после того, как исчез Лео.

– Обещаю, мама, – так же серьезно ответила ей, – больше такого не повторится!

Мы еще немного поболтали, я заверила, что непременно приеду к ней завтра утром и попрощалась.

Закутавшись в пушистое полотенце, прошлепала босыми ногами в комнату, включила негромкую музыку, подвигалась немного под нее. Танцевать я люблю. Жаль, что поводов для этого не так много. В клубы с подругами я не хожу, поэтому и танцую дома, когда никто не видит. Это дает мне заряд хорошего настроения и добавляет капельку уверенности в себе. Сама не заметила, как начала улыбаться, подпевая нехитрым словам, звучавшей песни.

Порыв ветра вздыбил занавески. Все же не май месяц на улице, а я распаренная после ванны. Поднырнула под кружевной тюль, потянулась к ручке окна и замерла. На улице, в растекающемся круге света фонаря кто-то стоял. Мурашки побежали по коже. Причем вовсе не от холода. Как-то странно выглядел силуэт в спокойствии вечернего двора дома. Чужеродно, я бы сказала. Незнакомец смотрел прямо на меня. Лица я не видела, его надежно скрывал глубокий капюшон куртки, зато отчетливо ощущала на себе его взгляд. Мужчина, довольно высокий, плечистый, в его облике читалась какая-то напряженность.

Боже, у меня же не были задернуты шторы! Прозрачный тюль вовсе не был преградой для чужого взгляда. Горящий свет в комнате и сумерки на улице сделали мое окно настоящим «телевизором» для этого типа, который так жадно смотрит на меня сейчас. Его взгляд будто касался моего неприкрытого тела.

Вот черт!

Я же почти голая!

Рванула назад, придержав норовившее сползти с груди полотенце. Вот бы радость мужику доставила, засветив в окне обнаженную грудь. Подскочила к выключателю, щелкнула его, гася свет, и снова приблизилась к окну. Теперь, находясь в темноте, мне стало хорошо видно все, что происходит на улице. Только никого уже под фонарем не было.