У меня потемнело в глазах. Что?
ДАНА ВОРОНОВА
Людмила мрачно смотрела на меня. В её глазах читалась боль.
– Дана, ты ничего не сделаешь! Я сама не в восторге, но Женя постоянно говорит о твоей Юле!
Пальцы стали холодными, вспотели. Плакать захотелось.
– Люда, они брат и сестра, и Юля любит другого, он женится!
– Я знаю! Но…
– Люда, что «но»? Почему ты мне не рассказала и не рассказала Воронову? Макар должен был знать!
– Ты чуть не убила моего ребёнка! Может, поэтому Бог и тронул здоровье! Ты веришь в Бога, Дана?
Я молча кивнула и села на скамейку. Я очень верила в Бога, и то, что я натворила, невозможно было описать – что и как чувствовала я.
– Дана, давай не будем лезть! Женя всю жизнь считал отцом Мишу, я прошу…
Я усмехнулась.
– Нет, Люда, мы должны рассказать, мы просто обязаны!
Телефон ожил в руках. Незнакомый номер. Очень интересно.
– Алло!
– Дана?
– Да, слушаю!
– Меня зовут Лана, может, поговорим? Я думаю, вы знаете, кто я, и узнали меня, уже пообщались!
В глазах темнеет. Вот как… Любовница моего мужа, как оригинально…
ГЛАВА 7
ВИКТОРИЯ ЕРЁМИНА
– Мама, Злате итак плохо, я всё понимаю, но она мать потеряла!
Максим смотрит на меня укоризненно, а я вздыхаю. Очередная выходка Яны по пьяни. Несмотря на беременность, Яна удрала из дома и напилась так, что еле приползла, напугала до жути бедную Злату, которая вызвала ей скорую, а в ответ получила такое количество ругани, что даже у меня уши завяли.
Яна находилась в больнице, а Максим мерил шагами гостиную.
– Мама, с ней надо что-то делать! Она неуправляемая! Отец хоть как-то её сдерживал!
Я вздрагиваю. Оригинально. Отец. Ерёмина больше нет, он с любовницей на машине разбился, а есть я и дети. Со всем этим мне надо как-то справляться, особенно с беременностью Яны…
– Мама, ну что ты молчишь?
– А что мне сказать? Что твой отец с матерью твоей Златы развлекался?
– Они погибли, о мёртвых либо хорошо, либо ничего! Мама, я поговорить хотел…
Внутри почему-то всё сжимается. Сын так смотрит, а голова забита Максом… Неужели он правду сказал? Неужели у него чувства ко мне? А как же Янка? Янка не переживёт этого просто… Не сможет…
– Мама, ты меня слышишь? Ты согласна?
– На что согласна? – рассеянно спрашиваю я, понимая, что мне серьёзно нужно поговорить с Максом.
– Отдать долю, а я вам с Олесей куплю дом за границей!
Я во все глаза смотрю на сына. Что? Мне это слышится?
– Мама, ты подумай, это очень важно…
Однако…
ДАНА ВОРОНОВА
– Дана Владимировна, вы себя беречь собираетесь?
Врач с грустью и даже каким-то отчаянием смотрела на мои анализы. Внутри всё сжалось.
– Что-то плохое?
– Хорошего мало! Вы в положении, вы знали об этом? А рожать нам категорически нельзя! Почечная недостаточность развивается всё сильнее!
Я молчала. Просто прекрасно. Только этого мне не хватало… Почечная недостаточность. Как же это страшно… Как…
А мне звонила она. Лана. Красивая. Молодец девчонка. Перешла мне дорогу. Любит она Воронова и ребёнка от него ждёт, я тоже жду… А ещё сына его от Людмилы встретила. Вот же закон подлости.
– Дана Владимировна, мы обязаны сообщить вашему мужу!
Внутри всё сжимается. Моему мужу. Оригинально. А он у меня есть?
– Ты не нужна ему, твоё время ушло, теперь он со мной, а ты, надеюсь, не будешь мешать его счастью, Дана! Мешать нашей семье! Прощай! Отпусти его, он не виноват, мы любим друг друга…
После этих слов мне стало плохо. А сейчас, по анализам, я беременна… Надо же, закон подлости. Она беременна, и я беременна.
– Не стоит ничего говорить моему супругу, я…
– А может, супруг сам решит, стоит или нет!
Я широко распахиваю глаза. В палате, прямо напротив двери, стоит Макар. Прекрасно.
ЛАДА САМБУРСКАЯ
– Антон, ты серьёзно? Какая Катя! Какой дом! У тебя…
Я отвернулась. В горле ком встал. Господи, как же больно. Такой родной, любимый. С Катей он уезжать собрался…
– Слушай, Егор вырос, Лера тоже…
– У Леры серьёзная психологическая травма, а Егор… Ну что же, мать – монстр, а ты друг для них, Антон!
Самбурский закатывает глаза.
– Не трогай девочку, все тебе не нравятся! Это брат её!
Я хмыкнула.
– Брат взасос? Хорошо! Но согласия на продажу дома я не дам!
Антон усмехнулся.
– Опять? Егор дал, Лера даст, а ты чего добьёшься этим? У тебя итак, Дана, никого не осталось! Скоро одна останешься, совсем без всех! Кстати… Развод вот-вот, мы с Катей женимся, прости…
Когда он пошёл к ресторану, мои ноги приросли к земле. Он специально сообщил мне это на похоронах своего лучшего друга?
– Я думаю, что мужик круто навернётся с молоденькой любовницей и потеряет такую бабу, как ты, Автопром!
Я резко оборачиваюсь. Позади стоит Лебедев и усмехается. Внутри закипает злость.
– А вас не учили, что подслушивать чужие разговоры нельзя?
– А тебе не говорили, что твой бронежилет третьего размера очень аппетитный и есть мужики, которые оценят его по достоинству? – усмехается Лебедев, нагло рассматривая меня.
Кровь моментально приливает к моему лицу… Вот это номер…
ГЛАВА 8
ЛАДА САМБУРСКАЯ
Я растерянно смотрела на него. Да, я сама Самбурская Лада, такая женщина, которой палец в рот не клади, а здесь растерянно смотрела на Лебедева, нагло ухмылявшегося и рассматривающего меня.
– Что, не слышала фразу про бронежилет? Грудь-то у тебя – огонь!
– Жаль, у вас, мужчин, сразу всё рассмотреть не получается, но могу сказать одно: я уверена, у вас там всё ниже среднего, Николай, простите, по батюшке как – не знаю!
Разворачиваюсь и, не смотря на него, иду в сторону ресторана. Только сев за стол, бросаю взгляд на выход – он заходит, с кем-то разговаривает, садится за стол, а я отмечаю, что он красивый, очень красивый мужчина. Видный. Мужественные черты лица, стать, сила, мощь… Он замечает мой взгляд, усмехается, а я тут же отворачиваюсь. Что ты, в самом деле, Лада, на поминках да на чужого мужчину пялишься.
– Володя, мы идём?
Глаза поднимаю и вижу, как на его красивом лице желваки ходят. К столу в роскошном чёрном платье и ботильонах на высоких каблуках подходит интересная шатенка с красивой фигурой, а вот лицо… Дамочке хорошо к сорока, если не больше, и на её лице написано, что она не просто поддаёт, а крепко выпивает.
– Володя, поехали! Мне ещё надо заехать к Алинке!
Лебедев покраснел.
– Рада, сядь, прекрати пить, это какой уже бокал!
Лебедев был в ярости, а Раду шатнуло. Она пьяно икнула.
– Ты меня стесняешься, Володя? Ну да, всё говоришь, что не женат или что я смертельно болею, а я просто алкашка! Алкоголичка! Люди, слушайте все! Законная официальная жена известного бандита Владимира Лебедева, ныне легализованного бизнесмена, – алкоголичка! Я Рада, и я пьяница! Чудо чудное, как твоя сестра говорит!
Лебедев сжимает кулаки, а я отворачиваюсь. Вот это номер. А с виду такой крутой мужик и такие скелеты в шкафу. Крутой мужик… Тут же себя одёргиваю. Лада, ты чего… Что ты, в самом деле…
ДАНА ВОРОНОВА
– Дана, ты решила скрыть от меня факт своей беременности? Не сказать? Или это не мой ребёнок?
Усмехаюсь, смотря, как Макар нарезает круги по палате. Чёрт, свекровь снохе не верит – хорошая пословица, прямо в тему про Макара.
– Ты сомневаешься?
– Конечно нет! Я никогда в тебе не сомневался! Ты мне очень дорога и нужна! Просто я в шоке…
Я тоже в шоке. Две взрослые дочери, правда, нам ещё нет сорока, и в таком возрасте рожают, но мне рожать точно нельзя. Почечная недостаточность. Такая страшная вещь.
– Мы справимся со всеми диагнозами, мы со всем справимся, детка, я тебе обещаю!
Макар опускается рядом и сжимает меня за плечи. Прижимает к себе, а я неожиданно смотрю ему в глаза. Пытаюсь всю свою боль и всё своё отчаяние побороть, но не выходит. Она тоже детка для него или он иначе её называет?
