Запретный вираж - Финн Дарси

Только Хэйз и Митч видят во мне реального профессионала своего дела — для остального паддока, этой огромной закрытой территории с моторхоумами и бесконечными толпами гостей, я остаюсь лишь нелепым недоразумением в очках. А для четырехкратного чемпиона мира Роуэна Грекхэма я и вовсе пустое место — за последние два месяца совместной работы он ни разу не удостоил меня даже мимолетным взглядом и…

Проходящий мимо меня механик грубо задевает меня своим плечом, пока с силой перекатывает тяжелые использованные шины из одного бокса в другой. Полагаю, он из бригады нашего четырехкратного чемпиона, поэтому расстроен результатом или даже видит во мне врага, но это вовсе не моя вина, что Грекхэм упорно отказывается принимать чужую профессиональную помощь.

Не собираясь устраивать драму на ровном месте, я иду собираться в свой небольшой рабочий кабинет в командном моторхоуме — мне нужно забрать личные вещи и распечатки данных телеметрии перед скорым отъездом с трассы. Темно-синий, узкий коридор абсолютно пуст, освещение приглушено, и устало вздохнув я, не глядя вхожу в свой кабинет, но…

На моем рабочем стуле развалился Роуэн Грекхэм, заставляя меня буквально подпрыгнуть на месте от неожиданности и поспешно поправить очки, которые на самом деле вовсе мне не нужны. Он сидит там не просто так, а будто поджидает меня, караулит: его тяжелая аура давит на стены этой крошечной комнаты, как предгрозовое, свинцовое небо. Он выглядит невероятно уставшим, опасным и чертовски злым. Высокий, с широким разворотом плеч, волевым подбородком, темными волнистыми волосами и глубокими карими глазами, которые буквально прожигают во мне дыру.

— Грекхэм? Я… могу тебе чем-нибудь помочь?

— Мистер.

— Извини?

— Мистер Грекхэм. Или у вас, американцев, проблемы с манерами?

— Разве… это не ты проник в мой кабинет пока меня не было?

Мужчина тут же слегка прищуривается, вглядываясь в меня, и его лицо становится еще более хмурым, пока я боюсь сделать даже лишний вдох от его холодного, высокомерного британского тона.

— Это почти мило, что ты считаешь эту кладовку своей. Должно быть… специалистам вроде тебя здесь… самое место.

— Не нравится интерьер, мистер? Могу прислать свою доску на Пинтерест и…

— Я понятия не имею, что это, черт возьми, значит.

— Как и победные настройки болидов, — говорю я чуть тише, молясь, чтобы он не услышал этого.

Но он, кажется, прекрасно все слышит. Я знаю, что мой голос в полумраке комнаты звучит неожиданно грубо и даже жестко, но внутри себя я ни разу не чувствую этой уверенности. Пальцы начинают мелко подрагивать, дыхание становится неглубоким и частым, а по спине пробегает неприятная дрожь от того, как откровенно и властно он давит на меня своим присутствием, но… я просто не имею права позволить себе потерять остатки авторитета перед ним.

— Оо, так, по-твоему, дело во мне? — выплевывает Роуэн, едва сдерживая свой закипающий гнев и лениво покручиваясь на моем кожаном стуле.

— Уж явно не в болиде.

— Верно. Речь идет о его настройках, — мужчина внезапно подается вперед, тяжело наваливаясь локтями на мой рабочий стол, и его темные глаза становятся почти черными, — о моих гребаных настройках, которые ты подсунула Митчеллу!

— Будь это так — он бы плелся в хвосте, как это делаете вы, мистер Грекхэм. Но вот сюрприз — там только вы.

Я упрямо вскидываю подбородок выше, изо всех сил стараясь казаться увереннее, и делаю решительный шаг вперед к столу, начиная демонстративно собирать свои разбросанные вещи. У гонщиков есть своя отдельная развозка до отеля, в то время как нам — простым смертным — жизненно важно не опоздать на общий командный автобус, но сейчас все мои суетливые движения — лишь жалкая попытка хоть чем-то занять дрожащие руки, чтобы этот невыносимый пилот не заметил моего волнения.

— Кто тебя нанял? — почти безразлично бросает он после затянувшейся паузы, медленно поднимаясь с моего места. — «Синим пантерам» нужна реклама или… какие-то социальные выплаты? Потому что иначе я не понимаю, какого черта ты здесь.

— Вообще-то, у меня докторская степень по аэродинамике и…

Я резко оборачиваюсь на пилота, не желая чувствовать его убийственный, тяжелый взгляд собственной макушкой, но он уже оказывается слишком близко. Мужчина стремительно сокращает и без того минимальную дистанцию между нами, вынуждая меня отступить назад и буквально вжаться бедрами в холодный металлический стеллаж, просто чтобы сохранить хоть какое-то пространство между нами.

— …ее ты тоже получила через постель?

— Я не…

— Ты ведь не ждешь, что я поверю твоим оправданиям? Все мы прекрасно знаем, как красавицы вроде тебя получают желаемое от мужчин.

Его ядовитые, несправедливые слова мгновенно бьют по самому больному, и мои щеки тут же заливает густая, горячая краска. В этом суровом, чисто «мужском» спорте женщине категорически нельзя быть привлекательной, если она не хочет постоянно выслушивать подобные грязные обвинения в свой адрес, но это ранит до глубины души даже в миллионный раз.

— Вы слишком сильно печетесь о моей личной жизни, Грекхэм.

— Мистер Грекхэм, красавица. Не заставляй меня повторять дважды.

— Технически — я ваш босс.

— Но практически — мне плевать.

Его тихий, вкрадчивый голос опасно вибрирует прямо у моего лица, он наклоняется еще ближе, и все мое тело мгновенно напрягается, и я судорожно задерживаю дыхание, боясь пошевелиться.

— Я не позволю какой-то там всезнайке превратить мой болид в семейный седан и…

— Тогда вам следует сообщить об этом вашему личному инженеру, благодаря которому вы продолжаете терять скорость на поворотах и вылетать с трассы.

Его темные карие глаза яростно сужаются, на красивом лице мгновенно каменеют все мышцы, а дыхание становится тяжелым и прерывистым. Между нами буквально искрится воздух, напряжение становится настолько плотным и осязаемым, что его можно резать ножом, и мне приходится приложить максимум своих усилий, чтобы упрямо постоять за себя, пока этот угрюмый великан не съел меня живьем.

— Я главный инженер «Синих пантер», Роуэн. Эта команда…

— Моя, — жестко перебивает он, делая еще полшага вперед. — Они работают на меня и на мой успех, потому что иначе…

— Иначе — что?

Я делаю ответный решительный шаг прямо на него, заставляя Роуэна от неожиданности слегка отступить назад.

— Вы забываетесь, Грекхэм. Вы здесь — всего лишь пилот. И ваша прямая обязанность — демонстрировать скорость моегоболида, а не тешить собственное эго, воображая себя мастером на все руки. Не справляетесь со своей работой — значит команда, что наняла вас — найдет того, кто с ней справится.

— Ты это черт возьми серьезно? Я Роуэн, мать его, Грекхэм! Я четырехкратный чемпион мира, красавица, и никакая девица в очках не будет учить меня, как мне работать собственными руками.

— И сколько команд готовы вам предложить контракт? Ваш с «Синими пантерами» ведь истекает в этом году, верно?

Роуэн мгновенно каменеет: его широкие плечи резко напрягаются под плотной тканью термобелья, а пальцы сжимаются в тугие кулаки.

— Три.

— Очень неплохо для вашего тринадцатилетнего опыта, мистер, — я демонстративно складываю руки на груди, уверенно обходя его по кругу, чтобы наконец вернуть себе контроль над пространством. — У меня уже набежало восемь из одиннадцати, а я здесь всего три месяца. Так что… да, вы можете продолжать не слушать никакую девицу в очках, но…

Грекхэм молниеносно хватает меня за локоть, резко разворачивая обратно к себе так, что я буквально врезаюсь лицом в его жесткую грудь. Он весь так и пышет сдерживаемым гневом, хотя вовсе не делает мне больно, и нахально, вызывающе задерживает свой темный взгляд на моих губах.

— Если судить по моим результатам — со своими обязанностями ты тоже справляешься так себе, красавица.

— Митч бы с тобой поспорил.

— Оо, так для тебя он теперь просто «Митч»? Босс уже в курсе, что вы трахаетесь?