Она больше не твоя - Ручей Лена

– Потерпите, больная! Доктору необходимо закончить массаж, через тугой входик, – я остолбенела, вслушиваясь в знакомый голос.

– Тимуурчик, ну опять? – капризно протянула она. – Всс… Потихоньку!… Оу!... Ммм!...

"Тимурчик?..." – под стенания "больной" я с трудом соображала. От немыслимой догадки ноги стали ватными, но я всё же пошла за ширму. Мне необходимо было прямо сейчас удостовериться, что это ошибка…

Но открывшаяся картина повергла в ещё больший шок: в гинекологическом кресле лежала распластанная его юная медсестричка Анюта, держась за края кушетки, а мой Тим со спущенными штанами самозабвенно вколачивал в неё…

– Что… – я не услышала свой голос. Но Анюта открыла глаза и в ужасе уставилась на меня. Перестав ойкать, она теперь, ловя пухлыми губками воздух, лишь вздрагивала от толчков моего мужа. Пока я рывками делала вдох, Тим, наконец, поддел её так, что та страдальчески сморщилась, и хрипло хрюкнув, замер подрагивая.

– Ты в своём уме? – наконец, прорезался мой голос, прозвучавший в полной тишине слишком громко. – Или семенная жидкость в голову ударила настолько, что…

Муж, вздрогнув, обернулся.

– Юля? Ты, что здесь делаешь? – перебил он меня и, не спеша, застегнул ширинку.

– Ассестирую, – нашлась я. – За рождаемость в стране, смотрю, радеешь? – заглянула я в глаза мужа, пытаясь разглядеть там раскаяние. – Это так, значит, ты осматриваешь пациенток? – кивнула я на спрыгнувшую с кресла с непотребными звуками Анюту.

– Только самых сладких, – нагло хохотнул Тимур, ничуть не смущаясь. – Ты же знаешь, я всегда беру то, что захочу, – сейчас его слова прозвучали наиболее цинично. Мне раньше казалось, что это бравада мальчика-мажора. Но при этом, он много раз показывал свои лучшие качества, и я верила, что он не такой, каким рисовал его мой воздыхатель Андрей, когда я приняла настоятельные ухаживания Тима.

– Открой дверь, – сглотнула я комок, мешающий дышать, проследив, как медсестричка, подхватив кружевные трусики, скрылась в туалете.

– Юля, не устраивай истерику, – достал он из кармана ключ и, вставив в замок, встал поперёк, не давая выйти. – Или тоже хочешь здесь попробовать? – ухмыльнулся он, кивнув на ширму. – Так давай. Тебе должно понравиться…

– Открой! – едва сдерживала я себя, чтобы не нахлобучить его сумкой.

– Ладно, давай мириться! – обхватил он меня за плечи и выдохнул в лицо. – Что хочешь? Я сегодня щедрый!

– Убери от меня свои поганые руки, мерзавец! Ненавижу тебя! – я что есть силы оттолкнула его, и, пока открывала дверь, как в замедленной съёмке проследила траекторию его падения на стол. Выскакивая, отметила, что он встал. "Не убился", – равнодушно подумала я и, свернув на лестницу, через ступеньку побежала вниз. На улице перевела дух и только сейчас заметила, что до крови сломала ноготь на большом пальце. Видимо, когда открывала второпях дверь. Меня трясло. Зажала саднящий палец губами и разревелась. Благо посетителей во дворике не было. Всхлипывая, пошла к машине. Сейчас больше всего хотелось уехать отсюда. Куда, неважно…

– Юля! – я сжалась: Тимур догонял. Не оборачиваясь, побежала к своей KIA, но скрыться в ней не успела.

– Да, постой ты! – он ухватил за руку.

– Уйди! Видеть тебя не могу! – дёрнулась я, но он не отпускал.

– Матери не говори. Не надо её расстраивать, – голос его был неожиданно просительный.

– А меня? Про меня ты подумал? – всхлипнула я. – Как ты можешь так поступать со мной?!

– Всё, котёнок, иди ко мне! Хочешь лобстеров? Ты же любишь их, – обнял он меня и потянулся к губам. Я почувствовала тошнотворный клубничный запах гигиенической помады. Видно Анютиной.

– Да ты что?! – озверела я, и, оттолкнув его, открыла дверцу машины. – Засунь лобстеров своей шлюшке туда, откуда соскочил! Понятно?! – юркнула я в салон.

– Да пошла ты! Цену тут себе набиваешь… Это ты пока целкой была, вес имела, а теперь, кому ты нужна? Нищебродка! Где б ты была сейчас, если б не я… – орал он с перекошенным лицом, пока я не захлопнула дверь.

Выезжая со стоянки, заметила, как муж пнул урну возле скамейки, и из той разлетелся подхваченный ветром мусор. Слёзы душили, застилая глаза, и поток машин сливался в одну сплошную линию…

Глава 4. Воспоминания

Всё плыло перед глазами. Чтобы успокоиться, выехав на шоссе, почти сразу остановилась, найдя свободное место для парковки. Но не остыла, а наоборот, разревелась с новой силой.

В голове мелькали воспоминания.

В Московский Университет я поступила бесплатно по целевому направлению. Мама хлопотала, крёстная позаботилась, и обоюдно они умудрились убедить главного врача районной больницы, что без меня у них нет шансов на выживание. Для меня так и осталось загадкой, что там они ему наобещали, но направление я получила. И, о счастье, я – студентка! Как иногородней мне предоставили койко-место в общежитии. Подселили к двум девушкам, Светлане и Жанне, с ними мы продолжаем дружить до сих пор. Правда, встречаемся всё реже, но созваниваемся часто.

Света тогда встречалась с Королёвым Глебом. Он тоже учился с нами на курсе. А Тимур был его школьным товарищем. Хотя, я бы их взаимоотношения дружбой назвала с натягом. Парни вечно спорили. Ни по одному вопросу они не имели единое мнение, но ходили везде вместе.

Через Глеба и познакомились с Тимом.

Хотя, я на него с первого раза не запала. Мне тогда приходилось много заниматься, чтобы не отставать от одногруппников, у которых почти на каждый предмет был репетитор в школе. Я же должна была заполнить имеющиеся пробелы в знаниях самостоятельно.

Как-то Тим, узнав, что я не иду с ними в кино из-за сдачи зачёта, тут же вызвался мне помочь…

Я первое время вела с ним себя настороженно. Казалось, что такой красивый парень обязательно будет иметь двойное дно…

"Вот, Тим, ты и показал своё истинное лицо", – горько усмехнулась я.

Но тогда, кроме нереально красивой внешности, в нём других недостатков не замечала. Наоборот. Он был соткан из прекрасных манер, и я удивлялась: что он во мне нашёл. Сначала думала, что он хочет просто время провести, поэтому постоянно отшивала его. Но Тим был настойчив, и, вместе с тем, не навязчив. Ему помогло стечение обстоятельств. Мне тогда при нём позвонила мама и попросила срочно приехать. У сестры случился приступ, и она не знала, что делать. У Тимура тогда уже была машина, и он вызвался отвезти меня в Тверь.

Дорога сближает, но не настолько, чтобы я потеряла голову. Я чувствовала его накал и старалась говорить с ним на общие темы, выводя общение на дружеский уровень. И всё же у него получилось тогда поцеловать меня. Я до сих пор помню те незабываемые ощущения. Но в последний момент смогла вывернуться и убежать. Это было ночью и в лесу. Я затаилась, наблюдая, как он меня ищет. Так и просидела, пока не рассвело. А он в это время ходил по дороге взад-вперёд. Я услышала шум подъезжающего автомобиля и выскочила на трассу голосовать. Тим подбежал ко мне, и вид у него был такой обеспокоенный, что мне даже жалко его стало. Когда попутка остановилась, он переговорил с водителем и тот уехал. Тогда он неожиданно скомандовал мне:

– Садись.

Я ещё немного поломалась для видимости, тогда он почти насильно усадил меня в машину. В тот же день он сделал мне предложение. Притом, всё это он обставил так романтично, что сердце моё растаяло.

Плакать я уже перестала. На душе даже посветлело немного. Но вспомнила сегодняшний кошмар и тяжело вздохнула, понимая, что ошиблась я не сегодня, а тогда…