Буквально два месяца назад Громов доверил сыну руководство одним из новых проектов. Хотел проверить его на прочность. Обещал не помогать и не подсказывать, но я то видела, как ночами сам все контролировал и подправлял недочеты. Думаю, Захар, если узнает, взъестся на отца.
– И? Не понимаю...
– Нужно рассказать ему о нас, – Вадим крепко прижал меня к себе.
– А что, если…
– Ты шутишь?! – упрекнул меня в сомнениях Громов. – Мы два месяца вместе, и я не собираюсь никуда тебя отпускать. И вообще переезжай ко мне. А то как школьники по углам мыкаемся. Надоело.
– Может, еще и поженимся?! – усмехнулась я.
– Может и поженимся. Ты ведь выйдешь за меня?
Не дождавшись ответа, Вадим налетел на меня с поцелуем. Мазнул ладонью по бедру, едва задел складочки между ног, и я ощутила возбуждение, от которого, как и обычно, не смогла бы устоять.
Захару о нас мы рассказали на следующий день. Помню, стояла красная, как рак. Вспомнилась почему-то, как он обнаружил меня привязанной в кровати отца, и как потом шантажировал откровенными фотографиями.
– Да я давно знаю, – выдал совершенно неожиданно Захар. – Или я дурак по-вашему?
Громов-младший был не против. К тому же, у него давно была своя собственная жизнь, так как проживал он в основном в своей отдельной квартире. А сейчас и вовсе собирался на учебу, где ему открывалась совершенно новая жизнь и горизонты.
И вот смотрю на Громова, держащего в руках нашу малютку Еву, и не могу поверить своему счастью. Удивительно, как быстро и невообразимо может поменяться жизнь. Как лихо может тебя подкинуть, даже, когда кажется, что ты оказался на самом дне.
Я думала, нам не дано быть вместе, давила в себе то, что чувствую. А сейчас хочу прокричать о своей любви. Чтобы все слышали. Чтобы не осталось и кусочка вселенной, где бы не знали о моей радости.
И вам я, непременно, желаю испытать когда-нибудь это чувство. Ведь теперь я знаю, что после черной полосы всегда будет белая. Светлая и прекрасная.
– Я люблю тебя, Громов… – шепчу мужу. – Очень сильно люблю.
– И я тебя, училка… Больше всего на свете.
