Машина, правда уже другого цвета, серого, перегородила мне путь, когда я и со двора не успела выйти. Вот не надо было из дома выходить! И перспектива сидеть всю жизнь за запертой дверью квартиры показалась вдруг не страшной, а даже очень привлекательной.
– Садитесь, – велели мне и дверь открылась.
– Вы ошиблись, – торопливо ответила я, оглядываясь в поисках спасения. – Вам точно не я нужна. Вам нужен кто-то другой.
– Короткова Нина Андреевна?
– Да, – обреченно кивнула я.
И зачем меня мама учила не врать…хотя этим поди наври.
– Садитесь, у нас просто несколько вопросов к вам, в ваших интересах как можно скорее удовлетворить наше любопытство.
Бежать было некуда. Впереди длинная дорога, по обе стороны сугробы, скучные серые дома, заборы. Обратно к подъезду не вариант, да и вообще – машины две. Следом вторая стоит и из нее на меня точно смотрят, пусть и не видно мне за тёмными стёклами. Если бы еще мой двухметровый сосед вышел, но как назло, никого, даже мамочек на площадке.
– Я сяду, – дрожащим голосом ответила я. – Но имейте ввиду, если я не вернусь, тут камера и на подъезде, и на садике который напротив несколько.
– Садитесь уже, – вздохнул мужчина. – Вернем в целости и сохранности.
Голос его звучал так устало, что мне даже стыдно стало, что я настолько уставшего человека мучаю своими страхами и паранойей. Я села. В машине трое мужчин. Двое спереди, и один сзади, со мной. Один из них внимательно посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Машина тронулась и неслышно почти поехала, оставляя мой дом позади.
– А мы далеко едем? И…надолго?
Снова быстрый взгляд проницательных глаз.
– А вы куда то торопитесь в субботу утром?
Я вздохнула.
– У нас тут ярмарка проходит на районе…по субботам. Скоро уже закроется. Я туда за творогом хожу. Вкусно, со сметаной особенно…
И замолчала, сконфуженная. Неожиданно подал голос тот, что сидел спереди и молчал, поглядывая на меня в зеркало.
– Сергей, заверни на рынок, – автомобиль послушно свернул, и вскоре тормозил возле рыночной площади. – Сходи, возьми творога ей.
Несмотря на нелепость просьбы Сергей сразу же открыл дверь намереваясь выйти.
– Постойте, – торопливо сказала я. – Возьмите…авоську. Чтобы пакет не покупать, дорого, и вообще экология…
Сергей закатил глаза, но авоську молча взял. Скрылся в рыночной суете, вернулся через минут десять, авоська стала очень увесистой.
– Я ещё сметаны взял, – протянул он мне авоську обратно. – Кушайте на здоровье.
Авоська плюхнулась мне на колени – тяжелая. Мне столько творога и за неделю не съесть, явно несколько килограммов. Сергей уселся за руль и мы снова поехали.
– Давайте я вам денег переведу, – начала было я. – Это же дорого, мне неудобно.
Теперь глаза закатили все трое синхронно, а я покраснела от неловкости и крепче прижала к себе авоську с творогом. Тем временем мы выехали с нашего района, поехали ближе к центру, поплутали по узким улицам, и затем перед нами открылись ворота одного из частных домов. Дом выглядел не то чтобы дорого богато, но очень солидно – строгий, лаконичный, высокий, хотя в два этажа только, за высоким забором. Мы въехали в подземный гараж и остановились.
– Выходите.
Я вышла и пошла за тем, кто мне показался самым главным. Авоська оттягивала руку, но помощь он не предложил. Мы поднялись на первый этаж, вошли в небольшую уютную комнату с настоящим камином, в котором трещали дрова, и все почти вокруг такое охотничье, деревянное, даже оленья голова с рогами на стене имелась.
– Садитесь и ждите. Скоро к вам придут. Рекомендую отвечать на вопросы по факту, ничего не утаивая и не приукрашивая, и совсем скоро вы вернётесь домой вместе со своим творогом.
Я села, вновь устроив авоську на коленях. Снег с моих сапог, совершенно не изящных, изящные вчера вышли из строя, растаял еще в машине, но воды натекло и на ковёр здесь. Неудобно. Но разуваться тоже неудобно было, в американских фильмах в таких богатых домах не разуваются, и мой сопровождающий не стал. В пальто стало становится жарко, я стянула с себя пуховый платок, и принялась от скуки разглядывать голову оленя, которая пялилась на меня в ответ чёрными бусинами пластиковых глаз.
Глава 4. Аскар
– Привез? – спросил я, после того, как кавалькада из двух машин заехала во двор.
Мельком, из окна второго, я видел девушку которую они сопровождали.
– Привёз, – кивнул Руслан. – Училка. Самая настоящая.
Я глянул на монитор, который транслировал видео с камеры наблюдения. Училка сидела в кресле с неестественно прямой спиной, прижав к себе пухлую сумку, и заинтересованно глазела по сторонам. Наверное, в жизни такой роскоши не видела, Руслан еще и отвел ее в эту нелепую комнату с рогами, в которой по какому то недоразумению любил проводить время сам. Через пару минут я уже открывал дверь в нее.
– Здрасьте, – пискнула девушка, подавив желание выпрыгнуть из кресла и усилием воли удержав себя на месте.
– Здравствуйте, – ответил я. – Короткова Нина Андреевна?
– Да, – согласилась она, и после недолгого молчания спросила,– а вы?
– Я?
– Принято представляться в ответ.
– Аскар Владленович.
– Приятно познакомиться.
Я хмыкнул и сел за письменный стол – когда то в планах эта комната была кабинетом. Проигнорировал пристальный взгляд оленя, один глаз которого являлся камерой и вновь посмотрел на девушку.
Она была не просто училкой, ее широко распахнутые серые глаза практически кричали о ее святости, ну или хотя бы невинности. Прозрачные, серые, они смотрели на меня из под пушистых темно русых ресниц со всей возможной наивностью с примесью страха и любопытства. Ей явно была жарко в ее видавшем виды тёплом пальто, но она его не снимала. Тоненькая прядка волос прилипла к покрытому испариной лбу. Пухлые розовые губы чуть обветрились на морозе и норовили перетянуть моё внимание на себя.
– У вас есть хобби, Нина Андреевна?
Девушка смешалась, явно не ожидая такого вопроса.
– Я люблю проводить время с детьми. Много читаю.
– А что вы делали в Ленинском парке в четверг, в семь вечера, учитывая мороз в минус тринадцать и обильный снегопад?
– Я шла, – пожала плечами она. – Я два раза в неделю там хожу, во вторник и в четверг. Если пройти через парк можно здорово срезать дорогу к дому культуры, он там стоит, прямо возле парка.
