Бывшие. Десять лет спустя - Олейник Ольга

Я пытаюсь убедить себя, что ничего особенного не происходит. Да, меня пригласили на танец. Обычное дело. Каждый раз, когда мы с Зоей выбираемся в ресторан по какому-нибудь поводу, меня кто-нибудь непременно приглашает танцевать. Это лишь доказывает, что я еще довольно привлекательна для противоположного пола.

Это просто ни к чему не обязывающий танец. И какая разница, что на этот раз меня пригласил именно Стрельников.

С его стороны это обычный жест вежливости. Он уже танцевал и с матерью, и с Дашей. Теперь вот дошла очередь до меня.

И какая разница, что сейчас музыканты играют одну из моих самых любимых композиций? Простое совпадение, и ничего более.

Одну руку кладу ему на плечо, а другую — в его ладонь. Да, чуть вздрагиваю от соприкосновения с ним, но, надеюсь, что он этого не заметил. Не хватало еще, чтобы он вообразил себе невесть что.

Холодно улыбаюсь и переключаю внимание со своего партнера на другие танцующие пары.

Даша танцует с Павлом Красовским. Этот парень — полная противоположность Гоши — совсем не пай-мальчик. Троечник и отнюдь не эрудит. Но зато он отчаянно смел и прекрасно играет на гитаре. Меня вообще сильно удивляет тот факт, что среди друзей моей дочери подобрались столь разные люди.

— Поговорим? — отвлекает меня от размышлений Стрельников.

Ах, вот зачем он меня пригласил! Я испытываю одновременно и некоторое облегчение, и легкую обиду. Как, оказывается, всё банально.

— Поговорим! — киваю я в ответ.

Я и сама собиралась это сделать. Правда, не во время танца и не в ресторане. Но так, наверно, даже лучше. Пусть он сразу поймет, что его предложение бессмысленно.

— Надеюсь, ты понимаешь, что приглашение Даши в Москву — это с моей стороны не пустой разговор? Я действительно считаю, что так будет лучше.

— Лучше? — переспрашиваю я. — Для кого?

— Для всех, — невозмутимо отвечает он. — Мне кажется, я уже пояснил, почему так считаю.

— Ты про гимназию, репетиторов и университет? — уточняю я. — Прости, но это смешно. Вообще-то мы с Дашей живем не в какой-то деревне, а в городе, который считается второй столицей в России. В Питере много отличных вузов, которые ничуть не хуже московских. И ты вообще знаешь, на кого собирается учиться твоя дочь?

— Да, она сказала, что выбирает между экономическим и юридическим образованием. Но я посоветовал ей подумать насчет МГИМО. Насколько я знаю, она прекрасно владеет английским языком, а теперь изучает еще и корейский.

Да, корейским Даша занялась на фоне любви к корейским музыкальным группам. Я поначалу была уверена, что она бросит это после пары занятий, но нет, она изучала его уже второй год и даже смотрела дорамы без перевода.

Но ведь Стрельников наверняка порекомендовал ей институт международных отношений вовсе не из-за ее способностей к языкам, а потому, что это сразу придавало весомости его приглашению в Москву.

— Поступить в МГИМО — это что-то из области фантастики, — фыркаю я. — Там, наверно, учатся только дети крупных чиновников и дипломатов.

Он невозмутимо пожимает плечами:

— Она может учиться там платно. Я уже узнавал, это обойдется в семьсот тысяч в год. Я могу себе позволить дать хорошее образование единственной дочери.

Меня шокирует эта сумма. А его, кажется, нет. И если он не бравирует, то что я могу этому противопоставить? И ведь этими разговорами он давит не только на Дашу, но и на меня. И если я теперь запрещу дочери ехать в Москву, то я сама же буду упрекать себя в том, что, возможно, лишила ее чего-то важного.

Нет, я не должна так думать! Потому что это именно то, чего он добивается. Он просто манипулирует и Дашей, и мной.

— А ты уверен, что Лана хочет взваливать на себя такую обузу? Она наверняка хочет воспитывать своих детей, а не твою шестнадцатилетнюю дочь.

— У меня достаточно большая квартира для того, чтобы в ней было много детей. А что касается воспитания Даши, то я уверен, что Лана легко найдет с ней общий язык.

— Ну, да, — я не удерживаюсь от шпильки, — ведь у них небольшая разница в возрасте.

Я только сейчас замечаю, что первая медленная композиция уже сменилась другой. Впрочем, не мы одни продолжаем топтаться на месте. Хотя наша пара наверняка вызывает вопросы у некоторых зрителей. Я почти физически ощущаю спиной чей-то пристальный взгляд.

— Рита, не пытайся меня уколоть! Если ты хорошенько подумаешь, то поймешь, что переезд Даши в Москву — это благо и для тебя.

— Вот как?

— Да! Потому что если дочь будет жить со мной, может быть, ты, наконец, займешься и своей личной жизнью.

Глава 6

— Что? — его слова кажутся мне почти пощечиной. — Что ты сказал? А ты не думаешь, что моя личная жизнь — это не твое дело? Что право говорить об этом ты потерял еще десять лет назад. И то, что у меня сейчас происходит, тебя не касается ни в малейшей степени.

Меня уже трясет от его наглой физиономии, на которой сейчас не появилось ни тени сожаления.

— Рита, вообще-то я пытаюсь проявить о тебе заботу, — как ни в чем не бывало говорит он.

— Спасибо, — шиплю я, — только я в этом не нуждаюсь. А что касается переезда Даши к тебе, то ты хоть понимаешь, сколько разных вопросов тебе каждый день придется решать, если рядом с тобой будет дочь-подросток? Ты вообще представляешь, что это такое — заботиться о ребенке? Ты десять лет не сильно ею интересовался!

А вот теперь он мрачнеет. Признаться, тут уже я немного перегнула палку. Дашей все эти годы он интересовался. Но на расстоянии.

— Маргарита, ты не хуже меня знаешь, почему я вынужден был мотаться все эти годы по стране, — басит он. — Я строил собственный бизнес с нуля, мне никто ничего не преподнес на блюдечке с голубой каемочкой. Я всё выгрызал своими собственными зубами. И если я сейчас могу позволить себе оплатить учебу дочери в хорошем вузе, то это именно потом, что пахал эти десять лет как раб на галерах. Зато теперь, когда я передал часть функций по управлению своим замам, я могу сосредоточиться на своей семье.

Да, то, что он пахал, я знаю. Это видно по тем алиментам, что он платил. Их сумма росла год от года.

— И, между прочим, это именно ты была причиной того, что я когда-то сменил место в офисе на собственное дело.

Он напоминает о том, что я все эти годы пытаюсь забыть — его измену. Потому что случилась она с его коллегой по торговой фирме, в которой он тогда работал. Он был начальником отдела продаж, а та девица — его подчиненной.

— В твоей измене была виновата не я, Артём. И в том, что случилось потом, тоже.

— Да какая теперь разница, Рита? — раздраженно возражает он. — Что случилось, то случилось. И сейчас я даже благодарен тебе за то, что ты тогда настояла на разводе. Потому что если бы я остался с тобой, то ничего бы этого не было — ни собственного бизнеса, ни квартиры в Москве, ни дорогой машины. Я бы так и руководил, наверно, тем отделом продаж.

Это тоже звучит обидно. Как будто бы, только расставшись со мной, он обрел крылья.

— Мы сильно отклонились от темы, — напоминаю я. — Давай вернемся к Даше. Я буду искренне тебе благодарна, если ты сам скажешь ей, что погорячился, и что будет лучше, если она окончит именно ту школу, в которой она училась все эти годы. Здесь, в Питере, тоже есть отличные репетиторы, которые смогут подготовить ее к поступлению в вуз. И если она выберет МГИМО, я не буду возражать. Вот тогда, получив аттестат, она и приедет к тебе в Москву. А пока она может приехать к тебе на каникулы.

Мне кажется это разумным. Я уверена, он и сам прекрасно это понимает, но возражает мне лишь из упрямства и желания мне досадить.

— А давай ты не будешь решать за Дашу? Ей уже шестнадцать. Она сама может выбрать, с кем из нас она хочет жить. И неужели ты думаешь, я стану удерживать ее насильно, если ей у нас не понравится?

— Ну, это же не дело — в десятом классе менять школу по несколько раз! — возмущаюсь я. — Даша — не игрушка. А если она станет обузой для твоей будущей жены? Вдруг они не сойдутся характерами. Как ты будешь выбирать между ними?