Один бросок до тебя - Кайроуз Р. С.

— Ты пережил серьёзную травму, Ридли, — вздыхаю. — Не думаю, что я опаснее.

Он усмехается, чуть склонившись ко мне. Он него слегка разит выпитым алкоголем, а глаза, как и мои, затуманены.

— Опасность бывает разная, Лили, — он понижает голос. — Ты просто смотришь, а человек уже забывает, кто он.

Я улыбаюсь, усмехаясь. Это слишком приятно — чувствовать себя хорошо, получая удовольствие от комплиментов и флирта.

— Ты просто чудо, — шепчу в ответ, и на этот раз приходит черёд Рида усмехнуться. — Может, нам с тобой всё же стоило попытаться?

— Да мы же даже и не пытались. Не по-настоящему.

Пару секунд мы молчим, я улыбаюсь, чувствуя, как голова понемногу плывёт от выпитого алкоголя. Я скидываю с плеч плед, на улице довольно прохладно, и по коже сразу проходят мурашки, но так я надеюсь, что так быстрее остыну.

Рид смотрит куда-то за мою спину, в сторону дома, и слегка прищуривается.

— Только не оборачивайся.

После его слов, мне кажется, что я чувствую чей-то прожигающий взгляд и, по-видимому, мне не нужно оборачиваться, чтобы узнать, кому он принадлежит.

Рид улыбается, подсаживаясь ко мне и кладя ладонь на моё оголённое плечо, чуть надавливая, словно не верит, что не повернусь. Я глубоко вздыхаю, чувствуя, как кожу с непривычки чуть обжигает в том месте, где он касается меня, и перевожу взгляд с него на свечение от уличного обогревателя.

— Кое-кто очень внимательно разглядывает нас.

Я тихо вздыхаю, снова глядя перед собой.

— Картер.

— Угадала с первого раза, — Ридли грустно улыбается.

Между нами возникает пауза, из дома доносится музыка и отдалённые голоса, но почему-то сейчас я ещё больше чувствую себя пустой. Желая заглушить это чувство, я делаю ещё один глоток напитка, который вот-вот закончится.

— Всё ещё смотрит? — шепчу, хотя сама боюсь услышать ответ.

— Я бы сказал испепеляет.

Рука Максвелла всё ещё покоится на моём плече, и он ободряюще сжимает его.

— Хочешь поиграть? — это первое, что приходит мне в голову, и я не уверена, что завтра эта идея будет казаться мне такой же хорошей.

— Я не собираюсь устраивать сцен, — спокойно говорит он. — Но даже меня пугает его взгляд, а я профессионально играл в хоккей и имел дело с лучшими тафгаями.

— Тушуешься перед ним? Он ничего тебе не сделает, — мягко кладу свою ладонь на его предплечье.

Я знаю, что неправильно втягивать в это Ридли, особенно когда он ещё официально числится в том же клубе, что и Мик, но что-то внутри меня хочет этого.

— Тогда почему он стоит у окна как долбанный сталкер и смотрит так, будто готов выбить стекло?

Я тихо выдыхаю, снова поднося бокал к губам.

— Может, ему не нравится декор, что я выбрала для вечеринки?

Рид усмехается, а затем вдруг всё же наклоняется ближе ко мне.

— Раз уж я должен сыграть, то сделаем это по моим правилам?

— Что ты задумал? — шепчу я ему в лицо.

— Всё просто. Я тебя поцелую, а ты скажешь, что почувствовала.

Я приподнимаю бровь, удивлённая его словам. Мы почти поцеловались в день нашего знакомства, из-за чего мне даже было неловко, а Грейс всё время твердит, что Максвелл смотрит на меня не как друг. Вот только я и сама вижу это и понимаю, но ничего не могу поделать, мне нравится общаться с ним, но только как я другом.

— Ты сошёл с ума.

С другой стороны, я никогда прежде не целовалась с вампиром.

— Немного, — он слегка улыбается, кладя ладонь мне на лицо, гладя кожу большим пальцем.

Но почему я ничего не чувствую в этот момент, когда он делает так? Почему? Ридли Максвелл хорош собой: высокий, голубоглазый, с обоятельной улыбкой и добрым сердцем. Внимательный и надёжный. И, что самое важное, я ему интересна. Любая нормальная девушка уже влюбилась бы. Только почему этого недостаточно для меня?

— Просто утолим любопытство. Твоё, моё и его.

Я замираю на последних словах.

— Думаешь, он ревнует?

— Я знаю, что он ревнует, — усмехается Рид, глазами скользя по моему лицу. — Вопрос в том, хочешь ли ты этой игры.

Он медленно подаётся ближе, шепча мне в губы:

— И я пойму, если ты не захочешь.

Я не отстраняюсь, только сейчас сердце начинает стучать быстрее. Сначала он мягко касается губами уголка моих губ, и мы почти соприкасаемся губами, как дверь, ведущая на задний двор, громко хлопает.

Я вздрагиваю, невольно подаваясь назад, разрывая наш с Ридли контакт.

Краем глаза вижу, как Микаэль шагает по газону, руки в карманах, и он бы выглядел скучающим, если бы его не выдал взгляд. И смотрит он не на нас, не на Рида, а именно на меня. И так пристально, что мне становится не по себе.

Мик Картер останавливается в нескольких шагах от нас.

— Надо же, — тянет он, будто перед этим не следил за нами. — Максвелл. Вот уж с кем я не ожидал тебя застать за духовной беседой.

Я сжимаю зубы, изо всех сил стараясь не закатить глаза.

— А ты, я смотрю, предпочитаешь быть незваным гостем? — не моргнув, отвечает Рид.

— Не хотел мешать, — Мик усмехается. — Вид у вас и правда был трогательный, но потом я решил уберечь тебя от ошибки.

Я его убью.

Хуже всего то, что он выглядит таким незаинтересованным и даже безразличным. Я невольно поднимаюсь с места, голова идёт кругом, но я твёрдо стою на ногах. Каблуки проваливались в траве, но сейчас это было последним, что волновало меня.

— Чего ты добиваешься, Микаэль?

Он пожимает плечами, но я замечаю, как он напряжён. Наконец-то.

— Ничего. Просто оберегаю друга от ошибки.

Ошибки, ошибки, ошибки Так вот какое его мнение обо мне?

— Это не твоё дело, — бросаю, невольно скрещивая руки на груди.

— Оставить вас на минуту? — Рид не обращается ни к кому конкретно.

— Нет!

— Да! — слышится одновременно с моим «нет».

Рид кидает на меня взгляд, как бы спрашивая: «Ты справишься?» Я киваю, и он уходит, в последний раз кинув на меня взгляд.

Остаётся только тишина и этот идиот.

— Ещё раз спрашиваю, чего ты добиваешься? — я отхожу чуть дальше от окон, в тень деревьев, не желая, чтобы любой желающий мог наблюдать за нашей ссорой. Почему он не уходит? Разве не понятно, что я хочу побыть одна?

— Я? — его голос чуть срывается. Часть меня скучала по нему, и я ненавидела это. — А ты? Путаешь мозги бедному парню просто потому, что тебе стало скучно и ты решила развлечься?

Это страшно признавать, но он прав.

— Как трогательно, что ты переживаешь за него, — усмехаюсь. — Но как жаль, что это не твоё чёртово дело.

Мик делает шаг ближе, находясь почти рядом, и почему-то его взгляд вызывает во мне дрожь. Или это холод?

— Ненавидишь меня? — хрипит он, усмехаясь. Он медленно идёт на меня, и я чувствую, что никуда не денусь от него.

Почему я позволяю ему это? И почему мне так больно и так хорошо одновременно?

— Больше жизни.

— О, так сильно? — он тихо смеётся, будто подпитываясь моими чувствами, и надвигается на меня. Он загоняет меня в ловушку так, что спиной я уже упираюсь в стену дома в тени заднего двора, подальше от чужих глаз. — Я думал, что нравлюсь тебе.

— Это в прошлом.

— Значит, в прошлом?

Я оказываюсь в ловушке.

— У тебя проблемы со слухом, Картер?

— Перешла в нападение? — он снова усмехается. — Знаешь, — его голос тихий, он почти шепчет, — Рид может и хороший парень, но у него нет шансов. Я прав?

Я не сразу понимаю, что он сказал.

— Прости?

— Думаю, ты скучала по мне.

Я взрываюсь:

— Ты совсем охренел?

— Ты думала обо мне, когда ждала его поцелуя?

Я открываю рот, но слова покидают меня, стоит ему вплотную подойти ко мне, криво улыбаясь. Чувствую, как сердце начинает биться чаще.

— Вот только бедному ребёнку ничего не светит, — говорит он, наклоняясь ближе, что его дыхание касается моей кожи. — В отличие от меня.

Его пальцы ложатся мне на руку, легко, почти невесомо, словно боится, что я ужалю его в последний момент. В животе что-то болезненно сжимается. Он медленно скользит выше, к локтю, а я так и не могу пошевелиться, когда его рука касается моей спины, скользя по ткани. Он словно помнит мои слабости, когда рукой проводит вниз вдоль позвоночника, и сейчас ведёт себя так, словно пришёл разрушить все мои границы.