Академия нежных чувств - Снегирева Ирина "Ири.С"

— Не обижайся, но ведь и правда тут тесно, — примирительно протянула Нелли.

В столовую мы отправились вместе. Набрали подносы с едой, а потом сестрица от меня упорхнула. Я заметила незнакомые лица, сразу приписала их к первокурсницам, после чего отвернулась в поисках своих девчонок.

Бонни, рыжая оборотница, первая заметила меня и помахала рукой, привлекая внимание. Я не стала больше никого выискивать и поспешила к ней, аккуратно лавируя между столиками. Даже один раз прошлась по чьей-то неосторожно выставленной ноге, получив в спину недовольное шипение.

— Привет, а где все наши? — поинтересовалась у лисицы.

— Наверное, проспали или прибудут прямиком порталом к занятиям, — пожала плечами однокурсница и потянулась к чашке с чаем. — Ты пришла сюда с сестрой?

— С ней, — не стала я скрывать и села за стол.

Рисовая каша на молоке, бутерброд с ветчиной, черный чай с лимоном — мой завтрак был вполне сытным и вкусным.

— А вы похожи, — заметила подруга (мы неплохо ладили на протяжении всей учебы, и я вполне могла назвать таковой оборотницу).

Отвечать посчитала излишним делом. Подчерпнула ложкой кашу и отправила ее в рот, принялась жевать. Готовили в академии вкусно, и это было жирным плюсом.

Бонни откинула спавшую на лоб прядь, и тут я заметила, как ее рыжий волос спланировал прямо в чашку. Неужели линька началась? Пока я раздумывала, сказать или нет, пришла к выводу, что показалось. Подруга принялась активно размешивать сахар в чае, а потом и вовсе сменила тему:

— Ты уже знаешь, что у нас в академии появились темные из Хагендорфа?

— Видела вчера в портальном зале, — кивнула я, вмиг забыв про лисью линьку. — Лишь бы к нам их не распределили.

— Я бы так не надеялась, — сумничала рыжая и вздохнула: — Они не выглядят как первокурсники. Считаю, что кто-то из них точно старше нас.

Я молча ее поддержала. А что сказать, если каждый светлый понимает, что темные ничего хорошего в учебный процесс не принесут.

Словно в ответ на наши слова раздался громкий смех парней. Мы с Бонни, не сговариваясь, повернулись на хохот. И я почему-то не удивилась, заметив в трех шагах от нас стол, за которым сидели хагендорфцы. Они-то и ржали как полковые кони, разве что копытами по полу не били. Что их так развеселило, мы с Бонни не поняли, но у одного из гостей Лаории на лбу красовался синяк.

Мне даже похорошело, стоило подумать, что эту отметину парень нашел в портальном зале! Смотри, как качественно получилось приложить идейного врага! Порадовалась от осознания, что самостоятельно свести синеву им не удалось.

— Смотри, Виолка, они едят и не давятся! — то ли с укоризной, то ли с восхищением произнесла подруга.

— Вражеский хлеб слаще? — посмеялась я.

Едва успела договорить, как неожиданно поймала на себе взгляд того нахала Алана. Парень подмигнул мне и отсалютовал чашкой.

Я сделала вид, что ничего не заметила. Даже того, что этот наглец принялся жевать пирожок.

С завтраком мы не затянули, а после двинулись на занятия. И первым стояли магические заклятия у профессора Дарбора. Опоздавших он наказывал по-своему — устраивал допрос по формулам, плетениям и способам защиты и нападения. И делал это преподаватель с вечно издевательской ухмылкой, отчего каждый провинившийся сразу понимал: лучше бы он пришел в кабинет с рассветом, а не следом за профессором.

— Пошли поближе к окну, пока кто-нибудь не занял тот ряд, — предложила Бонни, и мы заторопились.

Увы, осталась только предпоследняя парта, но нас она вполне устраивала. Профессор маг громогласный, с дикцией у него полный порядок, поэтому мы всё всегда слышали.

Пока шли, здоровались с теми, кого не успели увидеть утром в столовой. Настроение в первый учебный день было приподнятым, хотя опыт подсказывал, что слишком веселиться не стоило — удача может отвернуться.

Так и случилось. И первым звоночком стало появление трех темных в дверях. Они вошли в аудиторию как к себе домой, и я даже не удивилась, что среди них был тот самый блондин Алан и парень с синяком.

— Я сплю? — раздался женский голос. Громкий такой, прозвучавший на всю аудиторию. — Какой красавчик!

Разумеется, темные это услышали, и ухмылки на их лицах стали просто запредельными. Похоже, природа кое-кого щедро наградила внешностью и наглостью, но забыла про мозги. Так бывает.

— Как думаешь, они у нас надолго? — спросила Бонни.

Лисица не отрывала взгляда от вошедших, а мне вдруг стало обидно за наших парней, потому что они точно лучшие, а сейчас девчонки просто проявляют вполне объяснимый интерес — некоторые наши учащиеся были оборотнями. А тут новенькие пришли, почему бы и не обнюхать!

Темные двинулись в нашем направлении. Они заняли последнюю парту позади, и это стало довольно неприятным раздражителем. Только боевой факультет светлых известен своей выдержкой, все же не истеричками нам быть. Поэтому мы с Бонни сделали вид, что вот вообще ничего не заметили и никого нового рядом не появилось.

Всеобщее внимание от темных отвлек вошедший профессор. Он проследовал к преподавательскому столу, после чего осмотрел присутствующих. И я даже не сомневалась, что Дарбор знал про новеньких.

— Что ж, раз все в сборе, повторим то, что мы проходили в прошлом учебном году, — произнес профессор. — Но сначала познакомимся с адептами из Хагендорфа. Я говорю, а вы встаете по очереди. Алан Ламберт, Генри Шарго, Седрик Бах. Садитесь.

Ламберт — довольно известная аристократическая фамилия темных, и отчего-то я не сомневалась, что блондин из тех самых. За что же его родственнички сюда выперли?

После того как парни вернулись на свои места, профессор хищным взглядом обвел группу и заявил:

— А сейчас повторим магические заклятия высшего уровня. К доске выходят Виолетта Калин и Алан Ламберт. Один нападает, а другой защищается, все как обычно. Заодно посмотрим, на что способны наши гости.

Даже если бы я и хотела отсидеться и не видеть ни одного темного, выбора не осталось. Я поднялась и направилась к доске, чувствуя, как парень смотрит мне в спину.

Мы с Ламбертом, как два подопытных кролика, остановились у доски и уставились друг на друга изучающе. Сейчас я могла не прятаться, рассматривая соперника, но, как говорится, молча талант не прощупать. Прикасаться же к темному не было никакого желания.

Первые ряды сразу отпрянули назад. Видимо, они заподозрили, что кто-нибудь из нас забыл про щиты и формулы, отчего пострадают именно наблюдающие, а не мы сами.

— Сначала нападает Ламберт, — с нескрываемым предвкушением произнес Дарбор и потер руки. — Вы, Калин, защищаетесь. Напоминаю обоим, что вы находитесь в академии и за намеренную порчу имущества несете ответственность. Начали!

Профессор сделал приглашающий жест, дескать, не стесняйтесь, адепты, колотите друг друга заклинаниями на радость всем.

Я перекинула косу за плечо, приподняла руки и немедленно построила щит. Переступила с ноги на ногу, выбрав более удобное положение, и все это проделала, не отрывая взгляда от Ламберта. Темный же по-прежнему казался расслабленным, но все присутствующие понимали: это маска.

— Ты проиграешь, светлячок, — одними губами шепнул хагендорфец и подмигнул.

В следующую секунду в меня полетел горящий шар, который я сразу уничтожила. Остальные файерболы также были благополучно поглощены моим заклинанием, хотя я видела: они непростого порядка — с непонятной начинкой, вложенной самим адептом. Один шар рассыпал серебристые искры, кое-что перепало моим рукам. Стало неприятно, словно кто-то коснулся горячей иглой, но я быстро разобралась, что это иллюзия, и избавилась от ощущения.

Ламберт меня изучал — подачи меняли направление и мощь, сам темный же практически всегда оставался на месте. Его сила, она была скрыта, но я сразу осознала, что передо мной не рядовой маг, а кто-то из перспективных адептов, за что-то сосланных в Лаорию.

Неожиданно соперник выкинул молнию, и она понеслась на меня. Пришлось подпрыгнуть и извернуться, а светящуюся стрелу перенаправить в стоящий на окне фикус. Магически закаленное растение молча проглотило всплеск темной силы и тут же выпустило пять черных тюльпанов.