Измена. Брак по завещанию - Вестич Виктория

Горский нависает надо мной, прожигает взглядом, часто дыша. Я отвечаю ему прямым, без тени страха. И, кажется, это только еще больше раззадоривает и распаляет его. В глазах Рината мелькает что-то неуловимое, вроде азарта и желания обладать. Таким я своего мужа не видела ни разу!

Ринат грубо перехватывает меня за локоть и толкает прямо в руки Знаменскому.

- В машину проводи, - сухой приказной рык. Он не сводит с меня горящего огнем взгляда, - И только попробуй сбежать, лапуля. Выдеру, как сидорову козу.

Глава 4

Ринат выходит из уборной, а следом за ним, цокая каблучками, вприпрыжку выбегает Эльвира. Меня захлестывает волной самых разных чувств. Сейчас, когда Горский уходит и не давит своей аурой, поток воздуха наконец проникает в легкие. Я и не заметила, что до этого почти не дышала.

- Валерия Богдановна, - зовет мягко Знаменский.

Мой взгляд на него – как удар хлыстом. Бью им наотмашь так, что безопасник теряется и глаза отводит. Интересно, что он в моем взгляде увидел такого, что так стушевался?

- Сама до машины дойду, - голос хриплый, чужой.

Меня, значит, охрана до машины проводит. А сам он куда пошел? И эта еще за ним побежала… успокоить спешит? И как, интересно? Ртом своим бесстыжим, который размалевала вызывающей красной помадой? Ринату наверняка нравится ее этим самым ртом натягивать на член, пачкаясь шлюшьей помадой. Я-то всегда давлюсь, а Эльвира, наверное, научилась в заграничных университетах, как бизнес строить и дорогу себе наверх пробивать. Недаром ее цветочные магазины развернулись за три месяца во всех концах города.

Чувствую, как от удушающей ревности снова становится нечем дышать. Вырываю руку из хватки и хватаю свою сумочку со стола возле раковины.

- Все же вас проводят, Валерия Богдановна, - все таким же мягким, даже просящим тоном говорит Знаменский.

Я не оборачиваюсь. Плевать. Это их работа – пусть выполняют. Тем более, что сбегать я никуда не собираюсь! Отец меня не этому учил. Причем не только родной, но и отчим, которого я тоже привыкла папой называть. Правило простое: бей, а потом беги. И сейчас я это правило нарушать не намерена.

На подземной парковке нахожу машину Рината быстро. Охранник открывает ее, нажав на кнопку на брелке и, стоит мне сесть, запирает. В шикарном черном внедорожнике немного пахнет хвоей и смесью ягод. А еще – терпким, приятно горчащим одеколоном моего мужа-изменщика. У меня от этого запаха всегда колени предательски слабнут, особенно когда он перемешивается с присущим его телу ароматом.

Спустя пару секунд ловлю себя на том, что принюхиваюсь, словно ищейка. Пытаюсь так хоть какие-то нотки приторно-сладкого парфюма Эльвиры уловить. Интересно, в машине он ее тоже трахает? У Рината либидо высокое, меня зажимал, где только захочется. С любовницей, наверное, тоже так, раз ко мне не притрагивается? У них же там свежесть отношений, адреналин, новизна. Эля смелая, это я боялась, что нас кто-то застукает...

Откидываюсь затылком на подголовник кресла и прикрываю глаза. Пальцы мелко дрожат. Хочется сжаться до размера маленькой точки, чтобы вместе со мной и моя боль сжалась, стала ничтожной и крошечной. Может тогда бы меня перестало так разносить на куски. Пять лет вместе – и все перечеркнуто одним разом. Тем, что муж член в штанах не смог удержать.

А герой какой! В уборную влетел, в драку сразу полез, стоило только Марату спровоцировать. Еще и потом рвать и метать был готов. Неужели за честь так свою переживал? Или приревновал?

С губ слетает смешок. Ревность со стороны изменщика – это даже звучит нелепо. Ринат еще и не какую-то девку со стороны выбрал, а сводную сестру. Мне говорил, как терпеть ее не может, какая она глупая и недалекая, а сам с ней в койке за моей спиной кувыркался…

Они с Эльвирой друг друга достойны. Один из себя любящего мужа строил, пока вторая делала вид, какая она чудесная подружка. Оба лжецы.

Хочется плакать, но не выходит. Может, я все еще в шоке, что моя идеальная жизнь просто рухнула в одночасье? Я же думала, что мы с мужем идеальная пара. Пусть и поженились полгода назад, но вместе пять лет! Последние три года мы и жили вместе, так что штамп в паспорте просто стал логическим продолжением наших отношений. В планах были дети, мы обсуждали, что хотим как минимум двоих: мальчика и девочку.

А вот теперь на глаза наворачиваются слезы. Я же себя никогда ни с кем в отношениях не видела! Только Ринат, только он лучший отец для моих детей! Никто больше. А теперь? Что теперь? Наказать предателя и развестись – одно дело, а как свое сердце, разорванное на лоскуты, собрать?

Слышу приглушенный голос Рината и поспешно вытираю слезы. Нет уж, плакать я при этом предателе не буду!

Горский садится в машину, хлопает дверью. Смотрит прямо перед собой, сжимает руль до побелевших костяшек. В бешенстве.

- Объяснишься? – предлагает сухим тоном.

Все еще зол, ярость лишь немного утихла. Но по одному виду ясно – Ринат готов взорваться снова, только дай повод.

А мне вдруг очень хочется его побесить. Пусть помучается, как я мучаюсь. Если я сейчас скажу, что видела его измену, если сразу раскрою карты, то уже ни о какой мести и речи не будет. А моя уязвленная гордость просто вопит о том, что мой муженек должен поплатиться! А вместе с ним и его мымра-любовница.

Пусть думает, что все хорошо. Пусть считает, что его жена всё такая же идеальная, а я в этот момент подготовлю такую месть, которой он совсем от меня не ожидает. Развод будет, несомненно, я просто жить рядом с этим предателем не смогу после такого. Но сначала нужно отомстить. Им обоим.

- А нужно? – отвечаю таким же тоном, складывая руки на груди.

Брови Рината ползут вверх. Верно, я никогда не перечила ему, всегда вся такая покорная хорошая девочка, какой мама воспитывала.

- Ты серьезно? – снова заводится Горский, цедит сквозь зубы, - ты обжималась в туалете с Маратом. Серьезно считаешь, что после этого не нужно объясняться?

- Марат же уже все тебе сказал, - веду плечом.

Взгляд Рината опасно темнеет, вены на напряженной шее вздуваются.

- Он сказал, что хочет трахать тебя.

- Верно. У тебя хорошая память, - хмыкаю иронично.

Пальцы Горского смыкаются на моем запястье. Он дергает меня к себе, больно стискивая его. Мы почти сталкиваемся лбами, наши лица друг от друга в каком-то сантиметре. В глазах Рината клубится огонь и я вдруг осознаю, что его действительно пожирает ревность.

Словно в подтверждение моей догадки, он тихо угрожающе рыкает в губы:

- Шутить решила? Очень не советую, лапуля.

- Руку отпусти, - требую негромко, поджимая упрямо губы.

- У вас с ним что-то было?

Он окутывает меня своей аурой агрессивной маскулинности, словно хочет подавить и подчинить снова. Уже ведь привык, что я завоеванная территория и никому ничего доказывать не надо – обручальное кольцо на безымянном пальце и так отпугивает всех возможных соперников.

Мы сталкиваемся взглядами. Между нами чуть ли воздух не искрит.

- Я тебе не изменяю, - хмыкаю горько.

Хочется добавить «в отличие от тебя», но я молчу. Сначала добуду доказательства измены, чтобы опозорить тебя, мой милый! Мы же благодаря моему отчиму подписали идеальный брачный контракт. Разведусь и отсужу у тебя столько, что ты по миру пойдешь!

- Тогда какого черта ты позволяла себя целовать?!

Ревность Рината как бальзам на душу. Что, неприятно такое чувствовать, да? А представь, каково мне!

- Он просто застал меня врасплох. Я уже собиралась его оттолкнуть.

- Не заметил, чтобы ты сопротивлялась, - скрипит зубами Горский.

Ответить я не успеваю. Задняя дверь машины распахивается и в салон кто-то ныряет. Ринат отпускает мою руку. Я растерянно оглядываюсь. Сладкий приторный запах духов добирается до носа еще до того, как я осознаю, ктоименно сел в машину. И, несмотря на то, что вижу Эльвиру, поправляющую копну своих рыжих афрокос, мозг все еще отказывается верить, что это правда.