Ты будешь моей! - Айлин Брайт

Морщусь, уводя в сторону взгляд. Мне некомфортно от его близости. Размышляю над ответом, стараясь подобрать нужные слова, не хочу вновь вступать в спор, который ни к чему не приведет. Я уверена, что во всём виноват Кравцов, он – отрицает это, утверждая, что Аверин – сам хорош. В глубине души сознаю, что несправедлива к Олегу, но чувства к Нику никуда не делись, несмотря на разрыв, поэтому я на его стороне.

– Как бы тебе объяснить… – медленно начинаю говорить.

– Попроще, – ядовито подсказывает Кравцов, – для тупых… Да, Алиса? Я же тупой в твоем понимании?

– Я не это хотела сказать, – возмущенно протестую.

– Я догадался…

– Так, Олег! – решительно обрываю бесполезные пререкания. – Я просто хочу сказать… Оставь меня в покое и всё! Я вообще не понимаю, чего ты ко мне прилип?! Меня не интересуют твои вечеринки, пьянки и прочая ерунда! Я хочу доучиться, получить диплом и уехать их этого города. Домой. В Новосибирск. Понимаешь? – задираю голову и с надеждой смотрю на парня. – Ну, чего тебе от меня надо?

– Я уже говорил, Алиса, – преувеличенно спокойно вещает Кравцов. – Ты просто не услышала. Или не захотела услышать. Ты… Мне нужна ты, – парень тянет руку, заправляя мне за ухо выбившийся из хвоста локон. – Я хочу, чтобы ты была моей девушкой!

Очумело смотрю на него. В прошлый раз я действительно не хотела слышать его. Не поняла и не хотела понимать, о чем он говорит. Но сейчас Кравцов четко озвучил своё желание. Ему нужна я?! Этого просто не может быть! Зачем?! Качаю головой, надеясь стряхнуть морок, но парень внимательно смотрит прямо в глаза.

– Олег, – мягко обращаюсь. – Вокруг тебя полно девушек, выбирай – не хочу. И все красивые, яркие, вот и развлекайся с ними, а я – обычная мышь, заучка… Не трогай меня!

Разворачиваюсь и ухожу, мне не нужен его ответ. Я сказала всё, что хотела. Не знаю с чем связан внезапно вспыхнувший интерес Кравцова к моей персоне, но уверена, что это ненадолго. Я достаточно четко выразила своё отношение, думаю, он всё понял и избавит меня от своего внимания. А разговоры о том, что я нужна ему – просто глупая шутка. Пранк. Нужно просто не реагировать и Кравцов отстанет…

Глава 7

Глава 7

Олег Кравцов

Год назад

– Скажи, сын, долго ты ещё будешь торчать в этом мерзком городишке?

Отец сидит напротив горящего камина с бокалом, на дне которого сверкает янтарный напиток, присаживаюсь в соседнее кресло с таким же бокалом.

– Назвать Лондон мерзким городишкой – это мощно, пап, – смеюсь, чокаясь бокалами.

– А что тут хорошего? Холод собачий, дождь беспрерывно, на улицах кислые рожи… – парирует он.

– Ты сам отправил меня сюда! – включаю «обиженного дитятку».

– А нечего было задирать мою женщину! – тут же заводится родитель. – Я тебя предупреждал, чтобы ты не изводил девочку придирками? Так нет! Ты не промолчишь! Вот чем она тебе не угодила?

– Соска, что из трусов на каждом шагу прыгает лишь бы тебе угодить? – уточняю. – Всем!

– Например? – лениво интересуется отец, намеренно втягивая меня в спор, который ничем не закончится. И мы оба это знаем. Мы даже не поругаемся как следует. Потому что и я для него, и он для меня – единственные близкие и родные люди.

– Хотя бы тем, что начала корчить из себя хозяйку дома и нагрубила Лиде, – взрываюсь на ровном месте.

– Я сразу отругал её и поставил на место. Ходит по дому, как мышка, – оправдывается родитель.

– Ну да! – соглашаюсь. – Отшлепал по заднице так, что все домашние слышали, – ехидничаю и смотрю на отца, который краснеет, отводя глаза.

– А ты откуда знаешь?

Делаю трагическую паузу, чтоб ещё больше смутить отца и без того красного как рак, но не выдерживаю и признаюсь:

– Подслушал, как Сашка и Лидой сплетничали.

– Бл…! – сквозь зубы родитель выдает крепкое ругательство. – Даже в собственной спальне не спрячешься, – сетует напоказ.

– А может, просто баб себе надо подбирать не таких громких? А, пап? – откровенно троллю отца, который приподнимается на кресле, чтобы отвесить подзатыльник сынку-бесстыднику.

– У тебя забыл спросить, сопляк мелкий, кого мне в свою постель брать! – бухтит он.

– И очень зря! – продолжаю глумиться, ловко уворачиваясь от следующей затрещины. – Возможно, я бы подогнал тебе парочку. Ты же среди моих ровесниц промышляешь? – хохочу, шустро подскакивая с кресла, потому что не на шутку поддел отца и тот, отставив в сторону бокал, кидается за мной. Бегу в свою спальню, которая запирается на ключ.

– Щас я тебе уши надеру, поганец! Будешь знать, как подшучивать над родителем! А ну, выходи!

Отец тарабанит кулаком в закрытую дверь, за которой разрываясь от хохота стоя я.

– Ага! Щас! – обещаю ему. – Сначала ремень спрячь! – торгуюсь, выставляя своё условие.

Минут пять веселой перебранки и я выхожу к отцу. Оба возвращаемся к камину и садимся на свои места. Молчим, глядя на огонь. Завораживающее зрелище. Когда год назад я подбирал жилье, то из множества вариантов выбрал именно с камином. Для старой части города – это норма. Горящий камин создавал иллюзию родного дома. С тех пор, как умерла мама, мы с отцом частенько садились возле открытого огня, вспоминая её. Это стало доброй традицией.

– А если серьезно, – отец первым нарушает затянувшуюся тишину. – Когда ты планируешь возвращаться? – он тщательно маскирует волнение, но я всё равно слышу подтекст вопроса. – Лида тоже скучает…

– Почему не приехала с тобой? Соска не разрешила?

– Не говори ерунды! – злится отец. – Кого интересует её мнение? Я же только на день, туда-сюда, Лида сама отказалась. Сказала, что дома ждет тебя… Так что ей передать? – отец разворачивается ко мне.

Понимаю, чего он хочет. Честно говоря, я и сам задолбался здесь. Вроде и друзья есть, девушка постоянная, а всё не то. Не моё. Климат жесткий. По дому скучаю. По отцу, Лиде… Мамину могилу хочу навестить. Не получается из меня типичный мажорчик! На студенческие тусы хожу через раз, учусь самостоятельно, потихоньку вливаюсь в семейный бизнес, не ругаюсь с родителем и не доставляю ему проблем… Ну, разве что довел до белого каления его новую любовницу. Это да! Но за дело! Потому что, едва въехав в дом, соска взялась качать права хозяйки и наехала на Лиду. А нашу Лиду обижать нельзя. Никому. Даже мне и отцу. Лида заменила мне родных и вытащила отца из депрессии, когда мамы не стало.

Мама погибла, когда мне исполнилось шесть лет. Я плохо помню её, был слишком мал. Только смутные ощущения и всё. Зато отлично помню затяжное пьянство и депрессию отца, длившиеся несколько лет после маминой смерти. Лида была со мной с самого рождения, она – дальняя родственница мамы. Своей семьи у неё нет, поэтому когда мама предложила поселиться у нас, чтобы помогать ей с маленьким ребенком, то одинокая женщина без раздумий перебралась из Кемерова в Москву. Сначала она помогала маме с маленьким ребенком, а когда я подрос и родители отдали меня в сад (обычный, хотя уже тогда могли позволить себе элитный), мы всей семьёй уговорили её остаться с нами и вести домашнее хозяйство.

И я, и отец называем Лиду по имени, хотя для меня она фактически бабушка. Знаю, что мама звала её «тётей». Отец говорит, когда я был маленьким, то называл Лиду «бабушкой», а потом услышал, как он зовет её по имени и тоже стал называть так. Сама Лида не против нашего обращения. Странно было бы звать её бабушкой, потому что выглядит она точно не на свои пятьдесят восемь. Неоднократно подмечал заинтересованные мужские взгляды, обращенные на красивую женщину. Естественно, если она найдет мужчину и надумает выйти замуж, ни я, ни отец препятствовать не станем, но её избраннику придется пройти жесткую проверку – недостойному человеку мы Лиду не отдадим.

Родители поженились, когда им было восемнадцать. В девятнадцать у них родился я. «Случайный залет», как иногда называет меня отец. Думаю, вопрос об аборте даже не возникал, хотя оба молодых родителя учились очно. Совсем не помню детство, помню себя лет с восьми.