Бывшие. Мы (не) твои, босс! - Уайт Полли

Не могу сдержать улыбку. Такой он у меня молодец. Маленький, но уже учится заботиться о других. Я сделаю все, чтобы вырастить его достойным мужчиной. Он станет полной противоположностью своего отца.

Иду в свою комнату. Переодеваюсь в свой любимый домашний костюм с брюками и туникой. Волосы стягиваю в высокий хвост.

– Мам, тебе помочь с ужином? – спрашивает Саша. – Мы с Лилькой с радостью! Покажу ей, как я круто леплю пельмени!

Да, мой сын любит готовить. Я ему ничего не навязывала, он сам активно помогает. И очень любит лепить всякое из теста: пельмешки или вареники.

Захожу на кухню. Детвора уже сидит за столом. Усмехаюсь. Лиля грустно смотрит в окно. Ждет отца.

– Я оставила свои данные охране школы, – пытаюсь ее приободрить, – наверняка твой папа просто заработался.

Не хочу я выгораживать это ничтожество! Но сейчас нужно успокоить девочку. Она маленькая, напуганная.

– Он всегда работает, – грустно говорит Лилия, – практически все время.

– А мама твоя? – срывается с губ, все внутренности скручивает от боли.

Я же переболела! Тогда почему от мысли, что у Ежова счастливый брак, мне так плохо? Возьми себя в руки, Милена! Быстро!

– Мама… – взгляд девочки становится мрачным, – забеременела от другого мужчины и сказала, что пришло время жить с отцом. Она выполнила свою часть родительской работы.

Боже!

– Мне жаль, – присаживаюсь перед девочкой на корточки, – очень жаль. Не должна я была спрашивать. Не мое это дело.

– Хотела бы я такую маму, – вздыхает Лилия.

Усмехаюсь. Вот какой парадокс: если бы ее отец был ответственным и любил бы меня, эта девчушка не появилась бы на свет. Видимо и правда пути Господни неисповедимы.

Пока мы готовим ужин, я пытаюсь дозвониться до Егора. Но его телефон выключен.

Во время еды Лиля молчит, а вот Сашка трещит без умолку. Явно пытается подругу рассмешить и отвлечь. Рассказывает про свой футбол.

– Тренер сказал, что я очень быстрый, – не без гордости заявляет сын, – и у меня талант.

– Это же замечательно, – улыбаюсь, – ты, главное, ешь помедленнее. Жуй, а то глотаешь, словно из голодного края.

Сашка краснеет, а Лиля давит улыбку. Почему она так боится проявлять эмоции?

– Я помою, мам! – после ужина сынок подхватывает тарелки и несет к раковине.

Пока он моет, я беру мобильный и снова набираю Егора. Мысленно уже прикидываю, где можно разместить Лилю. В моей спальне есть надувной матрас, на котором мы спали во время ремонта.

Наверное, лягу там, девочку положу на кровать.

Но тут звонок наконец-то проходит.

– Да? – слышу уставший хриплый голос.

Изнутри поднимается злость. Забыл про ребенка?! Где он вообще шатался?!

– Алло? Егор, это ты? Срочно приезжай ко мне! – рычу в трубку.

– Кто это? Куда ехать? – раздраженно спрашивает.

– Это Милена Андреевна, мама Саши. Вы забыли дочь в школе, я забрала ее и накормила ужином, – ледяным тоном заявляю, – она испугалась! Что вы за отец такой?!

Никудышный по всем фронтам!

– Твою мать! – выругивается. – Я… забыл… черт! Пришли адрес, я еду!

И кладет трубку. В смысле?! Скриплю зубами от злости. В этом весь Ежов. Наглый, эгоистичный мажор! Ни о ком, кроме себя, не думает!

Дрожащими пальцами пишу адрес и сбрасываю на его номер. Затем отдаю телефон Лилии. Девочка не задает вопросов.

– Твой папа скоро приедет. Заработался, мобильный разрядился, – ободряюще улыбаюсь, – пока идите, посмотрите мультики в зале.

Сашка тянет Лильку к телевизору, а я сажусь за стол и смотрю в окно. Темно, фонари горят. И ко мне едет тот, кого я восемь лет ненавидела. Первые месяцы беременности украдкой смотрела в окно, надеясь увидеть любимый силуэт.

Потому что его дочь, из-за которой он меня оставил, сейчас у меня.

Рассказать кому – не поверят!

Закрываю лицо руками. На место злости приходит опустошение. Вся жизнь проносится перед глазами. Я была счастлива. По-настоящему, искренне.

Затем маленькая смерть. Боль, от которой даже во сне не скрыться. Мне помогла беременность. Как ни странно, если бы внутри не рос Сашка, я бы наверняка сломалась.

Ежов вырвал мои нежные белые крылья. Уничтожил ту юную наивную студентку, которая преподнесла ему свое сердце на блюдечке с золотой каемочкой.

Но родилась новая я. У меня все еще есть крылья. Уже не мягкие с нежными воздушными перышками. А стальные, с шипами.

Раздается звонок в дверь. Резко встаю. Иду открывать.

– Привет, – на пороге топчется Ежов.

Весь взмыленный, в глазах тревога и усталость. Он очень плохо выглядит.

– Впустишь?

– С каких пор мы перешли на «ты», Егор Романович? – выгибаю бровь, складываю руки на груди.

– С тех, когда познакомились, – на его губы ложится улыбка.

Чертовски обаятельная, но немного смазанная тяжестью усталости. Я пропускаю его в квартиру. Ежов просто огромен! Он всегда был высоким и мускулистым, но сейчас, кажется, раскачался еще сильнее.

– Лиля! – зову девочку. – Твой папа приехал!

– Я не поблагодарил тебя, – тихо произносит Егор, – за то, что ты взяла Лильку. Не буду оправдываться, я обещал ей и забыл…

– Тебе должно быть стыдно, – тихо говорю.

Ежов морщится. Лиля выходит одна. Сашка лишь из-за угла посматривает на нашего гостя.

– Привет, папа, – говорит ровным голосом, не выражающим ничего.

– Здравствуй, милая. Прости меня, Лиль, – он присаживается перед ней на корточки.

Берет ее за руку. Девочка смотрит на огромную лапищу отца, стискивающую крошечную ладошку.

– Вы не имели права забывать ее в школе! – раздается со стороны зала.

– Саша! – шикаю на сына, хотя он полностью прав. – Ты не должен так говорить.

– А что? – сынок выходит, кидает злой взгляд на Егора. – Лиля плакала! Она и в школе плакала! Вам все равно!

За один день мой мальчик так прикипел к дочери Ежова! Словно чувствует в ней сестру. Егор пристально глядит на моего сына. Нет! Делаю шаг вправо, пытаясь закрыть его от отца.

Ведь они так похожи, господи…

– Ты не прав, – спокойно отвечает мужчина, – мне не все равно. Милена, спасибо, что присмотрела за моей дочерью. Думаю, мы не с того начали. Прости, если сегодня оскорбил тебя.

– Ерунда, – отмахиваюсь.

– Нет, не ерунда. Это было недостойно. Предлагаю пообедать со мной завтра. Извинительный обед. Что скажешь?

Глава 7

Предложение пообедать сорвалось с губ нечаянно. Я не планировал. Но, увидев Милену, всю такую домашнюю, потерял дар речи.

Ее тонкая изящная шея, которую я так любил поглаживать пальцами. Упругая попка, обтянутая мягкой тканью.

Эти манящие губы…

– Не думаю, что мой муж одобрит, – тихо произносит Милена, – так что откажусь. Мне это неинтересно.

Сжимаю зубы до хруста. Муж. Почему меня так бесит одно его существование?

– Время позднее, не вижу я мужа-то, – выгибаю бровь, – не следишь за ним, Милена Андреевна?

Девушка зло зыркает на меня.

– Он в командировке, но в любом случае это не твое дело, Ежов. Ни я, ни моя семья тебя не касаемся. Не лезь, куда не просят.

Миля бросает нежный взгляд на мою Лильку, которая копошится, пытаясь натянуть ботинки. Но у нее не получается.

– Я помогу, – опускаюсь на колени, но дочь внезапно окидывает меня обжигающим взглядом.

– Сама справлюсь, – и продолжает яростно пихать ножку в обувь.

Миля права. У меня с Лилькой большие проблемы.

– Егор Романович! – слышу голос управляющей из гостиной. – Кто-то приехал! Просят вас!

Рычу себе под нос, зло захлопываю ноутбук. Только-только сосредоточился на отчетах. После смерти отца отправил маму в кругосветное путешествие с подружками, а сам занялся приведением в порядок его бизнеса.

Мой брат тоже помогает, но у него своя компания. И семья. Чудесная дочурка и беременная жена.

– Егор Романович! – раздается стук в дверь. – Там…