Развод. Я снова буду счастливой - Крылатая Ника

Я иду на кухню, чтобы попить воды. Свекровь за мной. Встала в дверях, сложив руки на груди.

– Знаешь что, Кирочка, – гневно сверкает взглядом, – я долго терпела, но видит бог, и моему ангельскому терпению пришел конец. И раз уж ты с чего-то решила продемонстрировать характер, то и я отвечу тебе тем же. Я тебе сейчас все скажу.

– Ой, не надо, – кривлюсь я. Ставлю стакан в раковину. – Я уже достаточно выслушала.

Отодвинув ее от двери, иду в ванную. Там в бельевой корзине лежит нестиранное белье. Вот сама дома и постирает.

– Я столько всего от вас выслушала, что до конца жизни мне хватит. И про мой характер, и про мое воспитание, точнее, его отсутствие. И ваши советы, которые по факту были замаскированными оскорблениями. Мне уже, честно говоря, вот просто наплевать. Так что можете не распинаться тут.

– Ты еще смеешь затыкать мне рот? – свекровь не отходит от меня ни на шаг.

Ну почему она не возьмет Сереженьку за руку и не поведет его домой? Нет, она ходит за мной и высказывает свое ценное мнение. Я стараюсь все эти оскорбления пропускать мимо ушей. Я собираю все мелочи, даже фантики от конфет, которые без меня съел муж, и носки под кроватью, хотя сто раз просила сразу уносить их в корзину для белья. Не хочу, чтобы таскался сюда забрать что-нибудь очень важное.

И мое молчание и сосредоточенный вид окончательно пробивают плотину, и свекровь срывается на визг:

– Не смей! Не смей так разговаривать со мной! Кира, я что, со стеной разговариваю? Кира! А ну, прекрати меня игнорировать! Кира! Где твое воспитание?!

Вот теперь наш скандал вышел на пик. Кажется, она только сейчас поняла, что я на самом деле не шучу. Что я и правда собираюсь выставить мужа, а не устраиваю показательную истерику. И вот мы стоим у входной двери, и я не могу дождаться, когда же меня оставят в покое.

Но дернуло же меня узнать, зачем она сегодня пришла. Обычно ее визиты происходят в выходные и праздники не позже восьми утра.

– Сердце материнское подсказало. Вот родишь и воспитаешь, тогда, может быть, и поймешь. Да и почему я должна отчитываться, когда собираюсь навестить собственного сына? – свекровь снова переходит в наступление. – И ведь правильно сделала, что сердце послушала. Сереженька тут голодный сидел. Да и ты именно сегодня решила устроить эту позорную истерику. Ты смотри, нежная какая вдруг стала. Вот правду говорят, не делай добра – не получишь зла!

– Кира, то есть ты это все серьезно? – муженек соизволил вернуться в реальность.

– Ключи давайте, – я протягиваю раскрытую ладонь к свекрови.

– Нет у меня ключей, – она начинает быстро одеваться.

– Не врите, Лидия Николаевна, – я не убираю руку.

– Очумела? – рявкает Сергей. – Ты выбирай выражения! Думай, в чем обвиняешь мою маму!

– Да хватит уже тут цирк разводить! – в ответ рявкаю я. – Соседка сказала сегодня, что вы, Лидия Николаевна, двери отпирали своей связкой ключей.

– Да подавись! – достает из своей сумочки ключи и швыряет их на пол.

Да-а-а, у меня сегодня день открытий. Хочется верить, что на этом он и закончится.

– Замки я все равно поменяю, – я не двигаюсь, чтобы поднять ключи. – И сигнализацию поставлю.

– Да нужна мне твоя паршивая квартирка! – Сергей срывает куртку с крючка.

– Как только язык поворачивается обвинять нас в таком, – свекровь строит из себя оскорбленную невинность. – Идем, сыночек, она тебя не достойна. И правильно, что на развод подаешь. Зачем тебе эта истеричка неблагодарная?

– Ты еще об этом пожалеешь, – зло шипит мне в лицо Сергей.

Наконец-то они покидают мою квартиру, не забыв прихватить сумки. Возмущения слышны и в подъезде, пока почти бывших родственников не увозит лифт. Я запираю дверь на все замки и, прислонившись к ней спиной, выдыхаю.

Этот длинный день закончился неожиданным даже для меня образом. А ведь утром я ушла как обычно на работу…

Глава 4

Ненавистный будильник вырывает меня из уютного сна. От одной мысли, что нужно будет выходить в ноябрьскую холодную слякоть, хочется спрятать голову под подушку и накрыться вдобавок одеялом.

– Кира, заткни чертов будильник, – стонет рядом муж. – Или я его об стенку шарахну.

– Свой шарахни, – шиплю в ответ, шаря рукой по кровати в поисках телефона. Найдя, отключаю звук и нехотя сползаю с кровати.

С каждым днем мне все тяжелее это делать. Особенно сейчас, когда за окном темень и опять идет не то снег, не то дождь. Муж переворачивается на другой бок и продолжает спать. Ему не нужно вставать в шесть утра и ехать в битком набитом автобусе в офис. Все бы ничего, если бы он был фрилансером или работал на удаленке. После карантина некоторые так и остались работать из дома. Я бы тоже так хотела, но увы мне.

Но мой муж не из этой категории. Он уже седьмой месяц ищет работу. Ищет, по его словам, очень упорно. Но все вокруг козлы. Не хотят его брать на хорошее место с солидной зарплатой. А он не для того диплом получал, чтобы идти в грузчики или таксисты.

«Зай, ну потерпи немного, – говорил, обнимая меня, – ты же знаешь, как тяжело найти нормальную работу. Я тут нашел парочку вариантов. Назначили собеседования».

И так шел месяц, второй, третий… А ничего не менялось! Всё становилось только хуже. Сергей все больше просиживал за компом, играя в игрушки. Я прихожу – он играет, я готовлю и навожу порядок – он играет, я ложусь спать – он играет!

И мантра «это временные трудности, все наладится» – уже не помогает. Я чувствую, как с каждым днем меня поглощает безнадежность. Я бьюсь, чтобы платить ипотеку, чтобы заработать на продукты, чтобы в доме было тепло и уютно, несмотря на то, что это однушка с простеньким ремонтом в одном из спальников.

Но я уже которую неделю ложусь спать под свет монитора и ругательства мужа. Ругается не на меня, на «противников». Чтобы его морально поддержать, я взяла в рассрочку огромный игровой монитор и хорошие наушники.

– Кира, ты моя красавица! – Сергей был очень рад. – Я именно о таком мечтал!

Стало ли от этого лучше? Нет! Но чтобы меня порадовать, Сергей подарил мне на день рождения телефон. Как оказалось – выплачивать за него должна я.

– Ну я же без работы, – с улыбкой объяснил он, – кто мне даст рассрочку или кредит?

– Спасибо, конечно, – я едва смогла выдавить из себя улыбку, – но я бы и со старым походила.

– Да ну брось! Я же должен баловать свою жену! – Сергей весь сиял. Довольный собой, опять уселся играть.

«Мужчине нужно чувствовать себя важным и благородным. Хозяином в семье. Ты же не хочешь обрушить моему мальчику самооценку?» – выдала свекровь на эту ситуацию.

«Такую самооценку и бульдозером не сломать» – подумала я и… промолчала.

Я опять промолчала! В тысячный, если не миллионный раз.

…Мужчина должен чувствовать себя мужчиной…

…Сереженька очень умный, а ты предлагаешь гробить ему здоровье за копейки!…

…Кира, у вас однушка! Что там делать той уборки? Я вот в твои годы…

Упреки, претензии, придирки. А на мои попытки ответить – ну что ты начинаешь?

И действительно, мне казалось, что «начинаю» я. Придираюсь сильно, не вхожу в положение. А ведь меня не смущало, что в мое положение никто не входит. Я все воспринимала как временные трудности. Вот найдет муж работу и станет проще. Я смогу купить себе новые ботинки, а пока лучше копеечку на ипотеку закинуть. Зато у меня муж.

С которым мы почти не разговариваем уже несколько недель. А если разговариваем, то все больше ругаемся.

– Сереж, ну почему ты ужин не приготовил? – как-то раз я пришла поздно и очень усталая. Меня аж мотало из стороны в сторону.

– Я что тебе, каблук? – огрызнулся он. – Готовить женская обязанность.

– Ну ты же заказывал пиццу, мог бы мне хоть кусочек оставить, – я все еще старалась говорить миролюбиво, хотя к глазам подступили слезы.

– Ты бы еще под утро пришла, – недовольно ответил муж. – Я бы тоже был обязан голодный сидеть и ждать тебя?