Подарки ко дню рождения - Фандеева Лилия

– Кать, в конверте деньги, полученные мною по больничному и фото. На фото я и Александр, на нём и адрес родителей Климова, телефон. Пригодится или нет, но пусть будет у тебя.

– Запиши наш адрес и телефон. Звони вечерами и мама ответит. Мне придётся рассказать её обо всём, и она будет в курсе. Сама позвони мне завтра вечером. Возможно, я что-то упустила или забыла. Кажется, мама пришла.

– Мне не хочется беседовать и врать твоей маме. Я пойду.

– Привет, мам. Я провожу подругу. Извини.

– Здравствуйте, негромко сказала гость и вышла из квартиры.

– У тебя была странная гостья, – сказала мать переобуваясь. – Мы и не познакомились, – продолжала она, следуя за дочерью. – А ребёнка она надолго оставила?

– Мама, теперь этот мой ребёнок. Присядь, мне нужно многое тебе объяснить, и сделать это нужно сейчас, пока Саша спит, – она взяла руку матери в свои ладони и рассказала о встрече на вокзале, ожидая автобус, о рассказе тёзки, о приёме на работу и условиях проживания. Протянула свидетельство о рождении Александры Ивановой. – Задавай свои вопросы. Я попытаюсь на них ответить.

– Катя, ты сошла с ума. Девочка моя, ребёнок не игрушка. Его не посадишь на полку, забыв на время. Ты не представляешь, что тебя ждёт первые месяцы, пока вы привыкните друг к другу.

– Я уже боюсь, мама. Но я сделала выбор. На пару месяцев мне нашли няню, а потом дадут место в яслях. Есть у них такой «сервис» для мам-учёных. Я осознавала, что делаю, и если бы им не нужен был кадр, ничего не получилось. Всё совпало идеально.

– Что скажет твой отец, узнав обо всём?

– Он знает то, что должен знать. Это он нас привёз назад. Сказала ему, что Саша его внучка, рожденная пятого марта. Его расстроил не сам факт рождения, а то, что этот факт скрыли. Ты, пожалуйста, не проговорись.

– И он тебе поверил?

– Поверил или нет, но вопросов больше не задавал. Да, тебя ругал, что не сообщила о рождении внучки.

– Мне нужно время, чтобы осмыслить услышанное. Сколько ей?

– Пятого исполнилось четыре месяца. Мам, мне понадобится твоя помощь уже сегодня. Хочу сходить в банк и аптеку, чтобы завтра заняться вещами и решить, чего мне не хватает для полного счастья.

– Дай мне полчаса тишины и, возможно, я посоветую что-то стоящее. У меня от твоей новости мозг закипел.

– Посмотри на случившееся другими глазами. Саша – это самый лучший подарок ко дню моего рождения.

Мать Екатерины прошла в свою комнату и присела на кровать. С одной стороны, она понимала дочь с её порывом, с другой, представляла, какие трудности её ожидают в ближайшее время. Переубеждать дочь в принятом решении не было смысла. «Катя не станет просить о помощи, я должна сама её сделать. Сделать всё, что в моих силах. Вспоминай бабушка молодость, думай и делай».

Катерина посетила банк, аптеку и магазин, купив «продукты» питания для Саши с запасом и предметы гигиены. В этот вечер в комнате Кати была проведена ревизия не только её вещей, но и постельных принадлежностей. Выкупав Сашу в большой ванне и накормив, продолжили «сбор» вещей в новую жизнь. Мать давала советы, а дочь записывала, что нужно купить. Отец позвонил после девяти вечера. Отчитал бывшую жену без злости и попросил Катю к телефону.

– Катюша, я нашёл детскую деревянную кроватку в хорошем состоянии, но без матраса. Матрас куплю, и ванна для купания есть. Она не новая, но лёгкая из пластика, а не чугуна. Поговорил с женой, и она в старых закромах нашла детское одеяло. Теперь шьёт пододеяльник и простынки. Прорвёмся, Катерина!

– Спасибо, пап. Я тебе очень благодарна за помощь, но не в ущерб своей семье. Договорились?

– Не договорились. Что успею за выходные, то сделаю. Будем ждать следующую субботу.

Пётр Афанасьевич привёз дочь и внучку в «апартаменты» вечером в воскресенье.

– Пап, почему входная дверь открыта?

– Не волнуйся! Там Вера и Андрей хозяйничают.

Катя вошла в своё новое жилище и оценила труд отца. Мама Вера вешала шторы на окно.

– Положи Сашу в кроватку. За ней Андрей присмотрит, а я тебе всё покажу и расскажу, пока отец вещи занесёт. Осматривайся.

Комната преобразилась. По левую сторону от двери стоял казенный шкаф и комод. Лицевая сторона смотрела на окно, а задняя стенка отделяла комнату от «прихожей». Вдоль левой стены стоял стол с двумя дверками, над ним висел шкаф. Обеденный стол с тремя табуретами и небольшой холодильник «Саратов». С правой стороны стоял диван и детская кроватка. На стене у дивана висел ночник. На полу лежал линолеум. Окно закрывал тюль и короткие шторы.

– Шторы я сделала короткими, чтобы не закрывать батарею.

– Дарим тебе эту рухлядь безвозмездно, т.е. даром. Мультик помнишь? – Не переживай. Мы себе новую купим, – улыбнулся отец. – Позже утеплим входную дверь. Держи ключи, хозяйка.

– Не слушай отца, Катюша. В нашей летней кухне никто не бывает кроме меня, а я там появляюсь в сезон заготовок на зиму. С вещами сама разберёшься. Что-то понадобится – звони. – Она вдруг осеклась и обратилась в слух, глядя на сына, который разговаривал с проснувшейся Сашей и не заикался.

– Ну и дела, – тихо произнёс отец и улыбнулся. – Такая терапия стоит новой мебели.

– Пап, а ты привози его после работы или в выходной. Надо этим воспользоваться. Закрепим успех.

– Договорились. С вещами разберёшься сама, у тебя день в запасе, а сейчас предлагаю пробное купание. Сообща сообразим, где и как это лучше сделать.

Пока кипятильник грел воду, устроили чаепитие. Катя проводила отца с семьёй, когда солнце почти ушло за горизонт. В это время её навестила санитарка, согласившаяся временно взять на себя роль няни. Разговор был короткий, без особых расспросов. Ночь на новом месте прошла тихо и спокойно. Ближе к обеду, мать и дочь совершили «экскурсию» по округе. Территория больницы занимала приличную площадь, находясь в лесу, а сами корпуса располагались так, что образовывали букву «Ш». Зданием поликлиники была нижняя её часть, а роддом – часть правой «ноги». Катя насчитала четыре одноэтажных здания и три двухэтажны. Выйдя за территорию (она была условной, забор отделял её от проезжей части), «наткнулась» на здание аптеки и киоска. Минут через десять неспешной ходьбы, заметила здание с летними террасами, характерными для детских садов. «Странно, от деревьев свободна только проезжая часть и тротуар. А как обстоит дело с комарами? – подумала она и заметила дома в четыре этажа. – Это уже ближе к цивилизации, дочь». За два часа Катя с Сашей обследовали прилегающую к больнице территорию в радиусе до километра и вернулись назад, а на следующий день для доктора Ивановой начались трудовые будни.

Глава 3

Первые две недели самостоятельного проживания с дочерью по новому адресу, казались Катерине самыми трудными за всю её сознательную жизнь. Иногда она сравнивала своё отчаяние с тем, которое испытывала в московской больнице, лёжа с поломанной ногой и плача по ночам. Внешне всё было нормально, но не хватало времени, чтобы привыкнуть к ритму работы с бумажной волокитой и не забывать о дочери, уделяя ей внимание. Саша не была капризной, она давала матери время на работу и сон. Катя иногда забывала о присутствии её или слишком опекала, просыпаясь по ночам без повода. «Надо меняться, – говорила она себе. – Иначе я сойду с ума. Меня никто не гонит в шею, нет срочных дел. Ежедневная работа, которую я знаю. Пусть мои знания ближе к теории, чем к практике, но я врач. За мной нет постоянного контроля. Просто представлю, что рядом со мной коллега. Я беседую с ним, и мы вместе ищем выход. И Саньку я перестаю «терроризировать». Сплю я чутко и детский плач услышу».

Мысленно «отчитав» себя всего один раз, Катерина перестала «суетится», успевая работать на рабочем месте, а дома заниматься только дочерью. Она заметила, что Саша лучше спит при свете ночника, и не любит спать «мокрой». После купания надевались трусики с прокладкой, а ночник горел всю ночь.

Отец Кати приезжал с Андреем в один из выходных дней, во второй наведывалась бабушка Саши. Возражать против приезда родителей было бесполезно. Они оба хотели видеть всё своими глазами. Катя для себя сделала открытие. «Родители не общались между собой с момента развода. Привезя меня из Москвы, отец единственный раз поговорил с матерью и приходил в квартиру в её отсутствие. А с появлением Саши, они общаются, забыв старые обиды и недопонимания».