Друг моего сына. Запретная страсть - Алая Бетти

Облизываю губы. Наши с Данилой взгляды сталкиваются.

И почему мне кажется, что не я тут босс, а?!

Его глаза находят мои. Взгляд тяжелый, обещающий. От него по телу бегут сладкие мурашки.

— Все это звучит красиво, Данила Романович, — я складываю руки в замок на коленях. — Но проект завязан лично на вас. Где гарантии, что в самый ответственный момент вы не потеряете интерес к нашей компании? Что не исчезнете так же внезапно, как появились, оставив нас расхлебывать последствия? Вместе со всеми обещаниями?

Он улыбается. Понял, что я имею в виду.

— Исключено, Валерия Сергеевна, — в его голосе появляется опасная хрипотца. Бросаю взгляд на Вадима, но Боков с восторгом рассматривает интерфейс. — Если я за что-то берусь, то не бросаю это на полпути. Мне просто нужно время, чтобы довести всё до идеала. Можете быть уверены: я останусь с вами до тех пор, пока мы оба не получим взаимное удовлетворение от этого союза.

Меня начинает потряхивать. Этот разговор с намеками… бодрит.

— Хорошо, — говорю ледяным тоном, чтобы скрыть смущение, — оставьте мне презентацию, я еще раз все проанализирую. И проконсультируюсь с юристами.

— Как скажете, — Даня выдергивает флешку и вкладывает ее мне в ладонь. — Буду ждать вашего решения, Валерия Сергеевна…

ДА ГОСПОДИ!

Прекрати уже таким сексуальным голосом произносить мое имя-отчество! Несносный! Наглый! Внутри меня рвет на части, но снаружи я лишь вежливо улыбаюсь.

— До свидания, Данила Романович.

— Нужно подписать протокол встречи, — Боков увлекает мажора за собой. — Пройдемте!

Они выходят. Дверь закрывается. Я остаюсь одна. Сердце бешено колотится. Да это чертово торнадо!

Тянусь к чашке с остывшим кофе. Щеки до сих пор горят огнем. Хорошо, что я выбрала пудру на тон светлее.

Она скрывает мои пылающие щеки.

Вдруг мой мобильный вибрирует. СМС с неизвестного номера. Открываю. Читаю.

По телу проносится горячая волна и устремляется вниз живота.

Вам очень идет белый, Валерия Сергеевна. С радостью сорву с вас этот костюм. Кстати, запишите мой номер. Д.

Глава 6. Игра на опережение

Данила

— До свидания, — сдаю разовый пропуск девчонке на ресепшн, она тут же краснеет. Осматриваю ее. Симпатичная, приятная. Но внутри ничего даже не екает. А вот Валерия Сергеевна…

Выхожу. Темнеет.

Сотрудники спешат с работы, стоянка стремительно пустеет.

Поднимаю взгляд и смотрю на окна бизнес-центра. Она где-то там. Одна.

В голову невольно лезут слова лучшего друга…

Мама слишком многое пережила…

Макс особо не распространялся об их отношениях. Я лишь знаю, что он совсем недавно вернулся из Англии в Россию к матери. И что его отняли у Леры…

Достаю сигарету из портмоне. Задумчиво кручу ее в руках, понимая, что веду себя, как одержимый сталкер. Но иначе не могу…

Ведь, увидев Валерию Сергеевну впервые, я просто пропал. Это было на третьем курсе…

— Привет, Даня! — одногруппник плюхается рядом со мной. — Ого! А что это?

На столе передо мной журнал о передовых технологиях в медицинской сфере. По определенным причинам именно это мне интересно.

— Журнал, — коротко отвечаю. Открываю оглавление. В основном ничего интересного. Каких-то значимых открытий в медицине не было уже давно. В основном снобы в белых халатах переливают из пустого в порожнее.

— Да я понял, — фыркает одногруппник. — А нахера тебе? Это ж для старперов.

— В отличие от некоторых, я смотрю вперед… — хмыкаю. — Хм… а вот это интересно.

В самом низу последним пунктом оглавления:

«Я двадцать лет боролась за сына. Интервью генерального директора компании „ЛеммингМед“».

Почему-то именно оно меня тогда зацепило. Я открыл. Увидел ее фотографию и пропал. Ее фото из этого журнала до сих пор висит в моей спальне.

Хотя там не было ничего, кроме сухих фактов. Она ловко лавировала и уходила от неудобных вопросов. Говорила много, но ничего не раскрывала. Ее ум меня покорил.

Лера явно оберегала свою личную жизнь и историю с первым мужем. Но ей придется все мне раскрыть. Не сейчас. Пока она не готова.

После моей презентации у нее наверняка куча вопросов. Она смущена, растеряна.

Делаю затяжку. Достаю мобильный и пишу сообщение.

Вам очень идет белый, Валерия Сергеевна. С радостью сорву с вас этот костюм. Кстати, запишите мой номер. Д.

Затем сую телефон в карман, докуриваю и иду к тачке. Сажусь, кладу девайс на панель. Включаю музыку, и тут раздается звук вибрации. Сердце ухает. Лера?

В груди разливается нетерпение. Но на экране высвечивается: Макс.

Черт!

— Да? — отвечаю, выруливая с парковки.

— Ну, как все с мамой прошло? — весело спрашивает друг. — Норм?

Улыбаюсь.

— Да, все отлично.

Не хочу распространяться. То, что было в ее кабинете, эти намеки и фразы, которые понимали лишь мы с ней… это только наше. Даже Максу не стоит этого знать.

— Мне позвонить ей? Чтобы она точно твою программу одобрила?

Во мне закипает злость. Сжимаю зубы, желваки ходят ходуном. Он думает, что я настолько никчемный, что не смогу сам представить труд последних двух лет?

Но это же Макс. Ее сын. Мой друг.

— Не нужно. Я уверен, Валерия Сергеевна сама в состоянии принять верное решение.

— Ты так в себе уверен? — в голосе друга сквозит подозрение. Умен. Но я не могу спалиться. Тогда весь мой план пойдет псу под хвост.

— Я уверен в своем продукте. Он реально может вывести компанию на новый уровень. Твоя мать умная женщина, она все понимает.

— Данила… — прокашливается Макс. — Напоминаю… не смей подкатывать к моей матери.

— Ты это уже говорил, — улыбаюсь. Внутри я дико зол, потому что Валерия Сергеевна уже моя. И никто, даже ее сын, не имеет права решать за нее, с кем встречаться.

— Повторяю. Ди на меня ругается, но…

— Я тебя понял, дружище, — в трубке раздается писк, оповещающий о звонке. — Макс, у меня вторая линия. До связи, бро.

Кладу трубку, не дождавшись ответа. Смотрю на экран. Дед.

— Да? — отвечаю спокойно.

— Данила, — слышу хриплый голос в трубке. — Ты мне нужен. Сейчас.

— Что случилось? — включаю навигатор, перестраиваю маршрут. Если дед говорит, что я ему нужен, значит, так и есть. После смерти бабушки я единственный, кто у него остался.

— Что за вопросы? Когда ты навещал меня в последний раз? — недовольно фыркает.

Не скажу, что у нас с ним сильно теплые отношения. Скорее нейтралитет. Он не лезет в мои дела, я обязуюсь в свое время унаследовать его империю.

— Я работал, — отрезаю.

— Хочу, чтобы ты кое с кем познакомился, — дед даже не слушает меня. Моя работа для него так, пыль. Он не воспринимает всерьез мои проекты. Оно и к лучшему. Я огородил свою жизнь забором с высокой проволокой и никого туда не пущу.

Кроме моей Валерии Сергеевны.

— Уже еду, — кладу трубку.

Особняк деда скрыт в густой тени вековых дубов. Напоминает старинное английское поместье. Бабушка всегда любила такой стиль.

Фасад из темного кирпича увит диким плющом. Узкие готические окна словно глазницы. Когда я был маленький, безумно боялся в них смотреть. Казалось, что они прямо в душу заглядывают.

Внутри царит дух консервативной роскоши. Тяжелые портьеры из бордового бархата. Резные панели из мореного дуба. Монументальная мраморная лестница в холле, под которой я прятался от гнева деда.

Этот дом идеально отражает характер своего хозяина. Холодность, чопорность.

Ставлю машину, захожу в парадную дверь. Дед выезжает навстречу на своей инвалидной коляске. Сколько раз я предлагал нанять ему сиделку, но этот гордый старик категорически против, чтобы кто-то, цитата, подмывал его сморщенную задницу.

— Дед, — сдержанно здороваюсь. Он оценивающе смотрит на меня. На сухих губах появляется довольная улыбка.

— Ты быстро доехал, Данила. Это хорошо. Наша гостья не должна ждать слишком долго.