Искушение - Рэд Джулия

Не успеваем мы войти, как у Макса опять звонит телефон.

– Извини, это по работе, – поясняет он и снимает трубку, резко переходя на французский.

Я замечаю на холодильнике пару полароидных снимков, где он, в обнимку с доской для серфинга, счастливо улыбается на фоне океана. Доска идеально дополняет копну его золотистых кудрей. Этакий заправский австралийский серфер. Я опускаюсь на диван и не шевелюсь какое-то время, вслушиваясь в разговор Макса и абсолютно ничего не понимаю. Его голос похож на шуршание сминаемой бумаги. Сколько вообще языков он знает? Английский, китайский, французский... Может какой-то еще? Я так и не нахожу ответа. Молча наблюдаю, как он с телефоном в руке ходит по кухне, параллельно гремя тарелками и разогревая еду, и медленно вязну в своих мыслях.

Дэн сегодня разошелся не на шутку. Он просто рвал и метал. И все из-за какого-то несчастного букета, который я приняла от Стаса. Черт его дернул мне подарить! Конечно, Дэн постоянно меня ревновал. Часто кричал, хлопал дверьми, пинал предметы, не в силах справиться с эмоциями, но никогда раньше на меня не замахивался. Он всегда был эмоциональный и взбалмошный. В отличие от Макса, который в любых ситуациях достойно держал лицо и эмоции под контролем. В этом и заключалась огромная пропасть между двумя братьями. Один транслировал миру напряжение, а другой излучал непоколебимое спокойствие. Я догадывалась о причине такого нервного срыва у Дэна. Каким-то седьмым чувством он ощущал, что я отдаляюсь. Чувствовал, что в моих мыслях его больше нет и искал причину. Пытался вычислить соперника. Но даже не мог представить, насколько он далек от правильного ответа.

– Поешь, ты же не успела, – Макс ставит передо мной тарелку с дымящейся лазаньей, выдергивая из мыслей.

– Спасибо, – вполголоса отвечаю я, понимая, что не заметила, как он закончил разговор, и принимаюсь за еду.

– Еще чай с мелиссой. Он успокаивает.

Он ставит две кружки на стол и устраивается напротив. Пару минут тишины, пока я уплетаю лазанью, и Макс сам заводит разговор.

– Послушай, я все понимаю. Дэн повел себя неправильно. Но приносить к нему домой букет от другого парня, такое себе...

Я застываю, поднеся вилку ко рту, и ошарашенно смотрю на него.

– То есть ты бы тоже устроил своей девушке разнос из-за какого-то несчастного букета? – резко выпаливаю я, вновь обретя способность говорить.

– Нет, конечно, – спокойно отвечает он, – но я в себе уверен, а Дэн еще пацан. У него бушуют гормоны и явные проблемы с самооценкой.

Вот так всегда. Макс привык заботиться о младшем брате и всегда снисходительно относится к его проколам, списывая их на незрелость.

– Ты же понимаешь, почему он так себя ведет?

– Догадываюсь, – я качаю головой и делаю глоток чая, растворяясь в густом бархатном вкусе напитка. – Он просто маленький мальчик с раздутым самомнением.

Макс неожиданно заходится хохотом, и я не могу сдержать улыбки.

– Ну, ты отчасти права... – отвечает он, немного успокоившись. – Пойми, Дэн неплохой парень и через пару лет, надеюсь, в его голове все встанет на места. Но сейчас он раздавлен и сбит с толку. У нас, как у любых братьев, всегда было легкое соперничество. И ему важно выделиться и продемонстрировать отцу свои достижения. Доказать, что он не хуже меня. Он жаждет впечатляющих побед, но потеряв свой путь, теперь даже приблизительно не знает, где их искать. Отсюда заниженная самооценка и проблемы с доверием. Он чувствует себя никчемным и всеми способами пытается самоутвердиться. Показать свою силу и власть. Даже если это причиняет боль близким...

– Одного не понимаю, почему вы такие разные? – выдыхаю я, вкладывая в слова совершенно другой смысл.

– Мы выросли при разных обстоятельствах. Бизнес наших родителей пошел в гору, когда ему стукнуло пятнадцать. В его возрасте мне не на кого было рассчитывать. Пришлось рано задуматься о том, как самому исполнять свои хотелки и начать строить бизнес. А Дэну все приносили на блюдечке. Хочешь престижный вуз – пожалуйста. Нужны деньги – возьми в тумбочке. Хочешь айфон, новые шмотки и в отпуск – все купим. Родители конкретно опекают его, компенсируя время, когда не могли нам многого дать.

– Понятно... – я доедаю последний кусочек ароматной лазаньи, а Макс продолжает свой задумчивый монолог.

– В общем, наберись терпения. Он скоро перебесится, – блондин подбадривающе улыбается одними глазами. – Ладно, если ты не против. Пойдем спать. Мне завтра предстоит переводить важные переговоры.

– Конечно, – я киваю и махом допиваю чай в два глотка.

– Можешь лечь в моей спальне, – добавляет он, закидывая чашки в посудомойку.

– Не стоит. Не хочу тебя стеснять, я лягу на диване и...

– Еще чего, – обрубает Макс, даже не дав мне договорить. – Ты гостья. А в этом доме гостьи всегда спят в моей постели.

Я замираю.

Он резко усмехается, понимая, как двояко это звучит, и добавляет:

– В общем, ты поняла. Диван мой.

– Поняла, – отвечаю я, чувствуя, как краска заливает меня до кончиков ушей.

Подушка еще хранит запах Макса. Каждая капля этого аромата дарит ощущение морской прохлады. Абсолютной свежести. Легкости и свободы. Накрывает мощной сверкающей волной, принося с собой едва уловимые нотки белого кедра и сандала. Я лежу в его постели, утопая в фальшивом ощущении его близости. Слышу, как он выключает свет и ложится. Квартира мгновенно погружается во мрак, и резкая тишина оглушает на миг. Несмотря на весь ужас этого дня в груди разливается безумно странное тепло, и я знаю причину. Никто и никогда не заступался за меня. Я выросла без внимания отца. Без покровительства братьев. С самого детства я привыкла самостоятельно держать удар и стойко справляться со всеми трудностями. Привыкла ни на кого не рассчитывать. Но сегодня... Макс заступился за меня и защитил. И это ни на что не похожее чувство сильного плеча рядом и привилегии быть слабой оказывается таким приятным. И я чувствую, как из-за этого поступка, влюбляюсь в него все сильнее...

Глава 3

На следующее утро я нашла на кухонном столе записку, чайник со свежесваренным кофе и пару круассанов. После разговора с Максом я решила дать Дэну еще один шанс. Ситуация и правда была неоднозначная, и стоило бы объясниться с ним. По дороге на учебу я прикидывала, как лучше выстроить разговор и что сказать. Но все мои схемы рухнули, когда я увидела Дэна, поджидавшего меня у аудитории с внушительным букетом роз. Видимо Макс успел промыть мозги еще и ему. И как бы Дэн ни отрицал, он уважал мнение старшего брата и всегда прислушивался к нему.

– Я был не прав, – выпаливает Дэн, едва я успеваю подойти.

– И как ты догадался? – мой голос сочится сарказмом.

– Я очень умный, – отвечает он, протягивая букет и расплываясь в самодовольной улыбке, которую цепляет каждый раз, когда нервничает.

Стайка девчат проходит мимо нас, тихо шушукаясь и с любопытством поглядывая на внушительную охапку роз. Я одариваю Дэна красноречивым взглядом, девчонки скрываются в аудитории, и его маска харизматичного весельчака трескается.

– Прости, вчера я просто слетел с катушек, – он вмиг становится серьезным, виновато качая головой. – Понимаю, ты не хотела меня обидеть. И знаю, со Стасом у тебя никогда ничего не было...

Я демонстративно молчу. Сложив руки на груди, предоставляю ему возможность договорить свой, явно заготовленный, монолог до конца.

– Но пойми, одна только мысль о том, что ты можешь быть с кем-то еще, приводит меня в бешенство. Ты нужна мне. Только ты, правда.

– Ты хотел меня ударить, – бросаю голые факты ему прямо в лицо.

– Но не ударил же... – начинает Дэн, но мой колючий, угрожающий взгляд вмиг заставляет его заткнуться и сменить тактику. – Я был не прав и сделал соответствующие выводы. Обещаю, такого больше не повторится. Так ты прощаешь меня? – он строит самый невинный взгляд, и я решаю ему поверить.