Там, где снежит прошлое - Луговая Леся

Сердце сразу подпрыгивает.

— Да, конечно. У вас премиальные комплексы на Черноморье и на Кавказе.

Руслан улыбается.

— Прекрасно. Я попал туда, куда нужно. Мы планируем масштабную реконструкцию: двести пятьдесят пять коттеджей на нескольких объектах. Хотим обсудить детали. Возможно, пригласим вас в Сочи. Нам интересна как работа с существующими материалами, так и полное перепроектирование. Вы занимаетесь этим?

— Да, конечно.

— Очень хорошо. Нам интересно, как можно обновить объекты без тотальной перестройки. Давайте встретимся на следующей неделе и спокойно все обсудим?

— Да. Можно вашу визитку? Вот моя.

— И вот моя. Буду рад продолжить разговор.

— Я переговорю с соучредителем, и на следующей неделе мы с вами свяжемся.

Голос мой звучит ровно, но сердце колотится как бешеное. Я не могу перестать улыбаться. Он кивает и уходит. Внешне я спокойна, но внутри меня все бурлит. Вот оно. Ради этого мы и трудились.

От радости я звоню Марку Симонову — моему соучредителю. Мы встретились в проектном бюро Канева, где вместе работали над несколькими коммерческими объектами. Марк был экспертом по техническим осмотрам и всегда знал, когда спросить: «Где у тебя проблема?» А потом предлагал идеи, до которых я бы сама не додумалась. Со временем я предложила ему уйти со мной. У него есть отличные связи в проектной и строительной среде, и я сразу поняла: вместе мы добьемся большего.

— Марк, — произношу я, когда он поднимает трубку, — ты не поверишь. Нас приглашают в Сочи на консультацию по реконструкции. Проект называется «Южный берег». Там будет двести пятьдесят пять коттеджей. Это наш первый крупный проект за пределами Москвы и области.

На том конце на секунду становится тихо, потом он усмехается.

— Я же говорил, что все сдвинется. Чувствовал, что что-то выстрелит.

Мы быстро проговариваем детали, и я слышу, как он сам заводится не меньше моего.

— Слушай, — говорит он, — у меня тоже новости.

— Марк, ты зверь. Почему ты раньше не позвонил? Что там? Еще проекты?

— Не совсем. У меня пока не вся информация, — мягко отвечает он. — Поэтому не писал. Не хотел тебя беспокоить раньше времени и отвлекать перед выступлением. Есть два предварительных предложения по партнерству, но они еще в разработке. Это просто интерес, без деталей.

Я едва не начинаю смеяться от переполняющего меня напряжения.

— Слушай, сейчас самое подходящее время. Не хотела говорить раньше, но если с «Южным берегом» все получится, нам потребуется больше оборудования для тестов. Кто это?

— Не волнуйся. Я же сказал, пока рано. Но есть предложение от компании «Каменный берег» в Екатеринбурге. И еще одно от «Форпост-Строя», они ближе. О вторых я кое-что знаю и, честно говоря, они меня удивили.

— Но там есть перспектива?

— У «Каменного берега» больше возможностей. Они занимаются и проектированием, и активно развивают экологическое направление. А «Форпост-Строй» предпочитает сносить старые здания и возводить новые. У них другой подход.

— Все равно интересно. Очень жду подробности. Ладно, мне надо собираться. Если все пойдет по плану, вечером я уже буду в Москве. Давай после Нового года спокойно созвонимся.

— Давай. И с наступающим тебя. И родителей твоих тоже.

— И тебя, Марк.

Я отключаюсь и всё ещё улыбаюсь.

Если хотя бы часть наших идей сработает, это может стать тем самым прорывным моментом для «Нового цикла», которого мы так долго ждали. Мы шли к этому слишком долго.

Вернувшись в номер, я начинаю собирать вещи. Рейса у меня ближе к вечеру, так что времени достаточно. Внутри легко и светло, словно груз наконец-то свалился с плеч.

Телефон вибрирует.

Я беру его.

Уведомление от авиакомпании:

«Ваш рейс отменён из-за погодных условий. Аэропорт временно закрыт. Новая информация появится после возобновления полётов».

Я несколько секунд просто смотрю на экран.

Что?

Что там еще с погодой?

Открываю прогноз. В Петрозаводске метель даже сильнее, чем здесь, и конца ей пока не видно. Рейсы массово задерживают и отменяют.

В этот момент ветер с силой бьет в окно.

Я приближаюсь. За стеклом темно, почти ничего не разглядеть.

Белая стена.

Прекрасно.

Я достаю телефон и звоню на ресепшен.

— Добрый день. Это Ольга, номер триста восемь. У меня отменили рейс. Я хочу продлить проживание.

Голос на том конце звучит вежливо и виновато:

— Боюсь, продлить именно этот номер мы не сможем. На него уже есть бронь.

Я чувствую, как внутри тут же поднимается раздражение.

— Хорошо. Тогда забронируйте мне любой другой.

— Свободных номеров больше нет. Если кто-то из сегодняшних гостей не сможет добраться до нас из-за метели, мы разместим тех, кто уже здесь. Но гарантий дать не могу. Мы еще обзваниваем тех, кто не заселился. Сейчас рано: официальное заселение начинается в три часа.

— Что делать тем, кому номеров не хватит?

— Мы организуем дополнительное размещение в банкетных и конференц-залах. Это будет бесплатно, как и питание для таких гостей. Для вас предусмотрено место в конференц-зале «Онего-3».

Я смотрю на часы. Мне скоро освобождать номер. И мысль о том, что я буду спать в одном зале с толпой незнакомых людей, совсем не радует.

— Других вариантов точно нет? — спрашиваю я чуть резче, чем стоило бы.

— Боюсь, нет. Остальные гостиницы в округе в такой же ситуации. Простите.

Я медленно выдыхаю.

— Хорошо, тогда пусть будет «Онего-3». Пожалуйста, сразу дайте знать, если что-то изменится.

Я завершаю разговор, но раздражение остается. Понимаю, что они стараются, но легче не становится.

Нет, в переполненном зале с незнакомыми людьми я не останусь. Если рейс отменили, сама найду замену.

Беру ноутбук, чтобы поискать гостиницы, но он не подключен к Wi-Fi.

Ну конечно.

Пытаюсь открыть сайты с гостиницами через мобильный интернет, но страницы загружаются медленно.

Тогда я звоню Лере.

После второго гудка она берет трубку.

— Оля? — в голосе сразу слышится удивление. Я почти всегда сначала пишу. Просто так не звоню.

— Мне нужна помощь.

— Что случилось?

Я застряла здесь, — говорю, нервно приглаживая волосы. — Аэропорты закрыли, нас не выпускают. Метель оказалась сильнее, чем обещали. Да еще и вайфай пропал.

— Так. Поняла, — голос у Леры сразу становится собранным. Я прямо слышу, как у нее в голове щелкает режим решения проблем. — Тебе надо найти, где переночевать, да? Потому что ехать некуда.

— Паниковать я уже начала, — бормочу я, меряя номер шагами. Мне нужно пространство, а не общий ночлег среди незнакомых людей в этом комплексе. — Перезвони мне, как только что-то найдешь. Я вообще не понимаю, что делать.

— Хорошо. Все, спокойно. Я разберусь.

От ее уверенного голоса мне и правда становится чуть легче.

Я заканчиваю разговор и тут же думаю: надо позвонить маме. Она и Игорь ждут меня на новогодний ужин.

Нажимаю на ее номер в избранном.

— Мам, привет.

— Оля, привет! Как прошло выступление? Ты еще не дома? Вроде говорила, что вернешься ближе к вечеру.

— Мам, поэтому и звоню, — со вздохом отвечаю я. — Все замело. Сегодня я точно не вернусь. И до Петрозаводска сейчас тоже не добраться — людей просят вообще не выезжать без необходимости.

— И когда тебя ждать?

— Пока не знаю. Как только станет понятнее, я сразу напишу или позвоню.

— Ты помнишь, что мы с Игорем послезавтра улетаем в Сочи? — спрашивает она. — К его дочерям.

— Помню. Если я успею вернуться, может, хоть заскочу к вам до отъезда. Не так, как хотелось бы, но хотя бы увидимся. Я и так давно не приезжала, хотя вы совсем рядом.

— Ты слишком много работаешь, — мягко произносит мама. — Если сможешь, приходи хотя бы на поздний завтрак. Когда ты рассказала мне о конференции, я сразу заметила: устраивать такое мероприятие прямо перед праздником мог лишь человек без чувства самосохранения.