Два хулигана для Марьи Ивановны - Архипова Елена

– Олег Михайлович Свиридов – моё “фио”, – Олег усмехнулся жестко. Его стал утомлять этот цирк. Не мэр городка в глубинке, а премьер-министр, елки-палки! – А что у меня “стряслось”, я предпочитаю сам, лично, Андрею Николаевичу рассказать. И нет, до завтра я ждать не буду.

В этот момент на столе секретаря ожило переговорное устройство, девушка тут же сняла трубку. В приемной было тихо, а потому Олег слышал всё, что говорил своему секретарю шеф:

– Ты одна в приемной? – рявкнул так, словно она была его крепостной.

Вопрос был как минимум странный, но если Шустова это интересует, то, значит, у него есть на то свои причины.

Олег замер, стараясь услышать каждое слово мэра – признаться, ему стало интересно, что же будет дальше.

– Нет, – девушка стрельнула глазами в мужчину, замершего у её стола.

– Выпроводи всех! Мы закончили. Как выгонишь зрителей, дашь мне знать.

– Сделаю, Андрей Николаевич!

Девушка положила трубку и с важным видом объявила:

– Покиньте помещение!

Коротко и ясно. Без объяснения причин.

– О как! – Олег неожиданно на её слова развеселился. – А если я не покину? Что делать будете? Охрану вызывать или сразу ОМОН?

Рука секретарши уже тянулась к тревожной кнопке под столом, но Олега это не пугало. Он наклонился через стол и крепко ухватил девушку за кисть, надавил интонацией:

– Меня. Зовут. Олег. Михайлович. Свиридов. Имя знакомое? Кивни, если хоть раз слышала!

Глаза девушки, когда до неё наконец дошло, кто перед ней стоит, невольно распахнулись.

– Ага, вижу, что знакомое. А теперь я отпускаю твою руку, а ты, – Олег замялся, не зная имени девушки, – не вызываешь охрану. Договорились?

– Да.

– Умница! – похвалил и тут же отпустил её руку. Не убирая стали в голосе, отчеканил: – Значит, так… Извини, не знаю твоего имени…

– Алёна, – подсказала она ему свое имя.

– Значит, так, Алёна, мне плевать, кого дерет ваш мэр на своем рабочем столе. У него ведь там не подпольное собрание кружка марксистов-ленинистов, верно? Можешь опять просто кивнуть.

Девушка послушно кивнула.

– И снова умница! – похвалил. – А значит, ты сейчас сообщаешь своему шефу, что ты всех разогнала, и он может выпускать свою секретную давалку на улицу, – хохотнул. – Рассказывать я об этом не расскажу никому. Да и некому мне! Но хоть знать буду, с кем не связываться, если вдруг мы с ней пересечемся где-нибудь. И что-то мне подсказывает, что мы с ней точно пересечемся, и не раз!

– Вы не понимаете! Мне же потом… Он же меня уволит… – губы девушки дрогнули, – а мне эта работа очень нужна. Очень!

– Не уволит! Не бойся! Мне, – он выделил личное местоимение интонацией, – можно простить, что я не захотел уходить. Давай, сообщай! – Олег показал взглядом на внутренний телефон.

Алёна секунду посмотрела ему глаза в глаза, словно сомневаясь. Потом сжала-разжала кулачки, вдохнула поглубже и сняла трубку. Хорошо поставленным голосом отчеканила:

– Можно выходить!

Олег мысленно восхитился способностью девушки быстро брать себя в руки, подумал:

“А ведь она молодец! Не истерит, не лебезит. И не врет ведь, мол, тут пусто. Просто ставит перед фактом. И что интересно, а с шефом-то своим она не спит. И даже ведь не претендует на место секретной давалки. И вот опять, красивая же, а красоту свою прячет. Да что у них здесь с женщинами такое творится?”

Олег показал девушке оттопыренный вверх большой палец и молча положил перед Алёной свою визитку, пояснил:

– Если вдруг, ну мало ли, корона мэру сосуды передавит, звони. Мне такие строгие нужны на работу.

Девушка дернула удивленно бровью, и её пухлые губы дрогнули в усмешке:

– Так у вас же там есть своя… умелица… На все случаи жизни… Да и что вы сделаете, когда вы там, далеко, – она кивнула куда-то в сторону, имея в виду то, что живет Олег не в этом городе, – а они все здесь, рядом.

Кто они – Алёна не пояснила.

– А теперь и я здесь. Переехал. Насовсем, – подмигнул Олег девушке.

Слова о какой-то неизвестной ему “умелице на все случаи жизни”, которая у него есть, его неприятно цепанули.

Олег успел только подумать: “Что за нафиг? О ком это она?? Что за ерунда?”

Додумать свою мысль Свиридов не успел.

Массивная дверь кабинета мэра распахнулась, и в приемную выплыла царица, никак не меньше!

Девица была оттюнингована и отшлифована во всех нужных местах. Профессиональный макияж, пухлые губы, пушистые ресницы, брови вразлет. Шпильки, меховая накидка, роскошная копна рыжих волос, яркий макияж, дорогие, судя по стойкому аромату, духи.

Красавица. Была бы. Если бы не холодный, сканирующий всё и всех, взгляд стервы и не какое-то брезгливое выражение лица.

По стойкому убеждению этой дамы было понятно – одна она здесь королева, а все остальные её подданные.

Мэр стоял в дверях собственного кабинета и плотоядно улыбался, любуясь любовницей со спины.

Улыбался Шустов ровно до того момента, пока его взгляд не уперся в Олега.

– Какого черта…

Глава 8

– Какого черта… – начал было говорить Шустов, моментально сбледнув с лица.

– И я рад тебя видеть, Андрей Николаевич! – Олег улыбался такой радушной улыбкой, словно они с мэром были лучшими друзьями. – Слушай, не сердись на секретаря. Я по личному вопросу, но без записи. К тебе вон как к министру – запись на месяц вперед! А мне срочно надо! Вы же закончили свою деловую встречу, я прав?

– Закончили, – процедил пойманный на горячем, да к тому же на своем рабочем месте, мэр и бросил злой взгляд в сторону секретаря.

– Ну так я войду? – отвлек его вопросом нежданный посетитель.

– Заходи, – не в силах отказать Свиридову, мужчина скрипнул зубами и сделал приглашающий жест рукой, – устраивайся!

– Э, нет, дорогой!! Твой кабинет, тебе в нем и устраиваться! – Олег, сделав вид, что не так понял слова Шустова, рассмеялся. – Мне, знаешь ли, и своего кресла хватает за гланды.

Шустов дернул головой, словно ему давил галстук, потянулся даже к шее, но вспомнил, что галстука на нем нет, и опустил руку. Хмыкнул и повторил:

– Заходи, Олег Михайлович, гостем будешь. – Уже будучи в кабинете, спросил: – Чай, кофе или что покрепче? Есть хороший коньяк, вискарь.

– Кофе. А чего покрепче я бы с тобой в другом месте не отказался выпить. Но не сегодня.

– Понял. Сделаем, – мэр, поняв, что его любовницу Свиридов с ним обсуждать не собирается, чуть расслабился и выдохнул. Прошел к своему столу, нажал на селекторе кнопку вызова секретарши, вновь рявкнул: – Кофе нам сделай.

– Черный, двойной, – подсказал Олег.

– Два черных, двойных, – уточнил Шустов в трубку и опустился наконец в свое кресло, не обратив внимания на то, что сел на собственный галстук.

Олег прошел за Шустовым вглубь его кабинета, остановился у стола для совещаний, выбрал стул, что был ближе всех к массивному столу мэра, выдвинул его и сел. Откинулся на спинку, вытянул длинные ноги под столом и оглядел кабинет главы города.

Цепкий взгляд Олега подмечал детали “бурного совещания”: на журнальном столике перед кожаным диваном стояли два бокала. Один для вина и со следами яркой помады на краю, второй – для коньяка. Набор дорогих шоколадных конфет, лимон, порезанный дольками. Пара смятых салфеток, валяющихся рядом с мусоркой у ног мэра, приоткрытая дверь в личный туалет и горящий там свет.

Через минуту в дверь кабинета постучали

– Входи! – вновь рявкнул городской глава.

Алёна вошла, держа поднос с кофейными чашками одной рукой, и замерла в замешательстве, не зная, куда ей нести напитки.

– Сюда неси, – Шустов махнул небрежно перед собой.

Молодая женщина прошла молча, поставила перед каждым из них кофе. Олег поблагодарил, Шустов вместо благодарности бросил:

– Убери там! – и небрежный жест рукой в сторону журнального стола.

Алёна безропотно кивнула и быстро собрала грязную посуду со стола, поставив её на тот же поднос.