Развод. Забудь обо мне - Рублева Алиса

Данил всегда очень добр ко мне. Когда со мной произошёл тот случай с фанатом, Яковлев лично встречался со мной и предлагал любую помощь в лечении. Деньги у меня были, но мне всё равно было приятно, что он не забывает обо мне. Хотя он очень занятой человек.

Последние два года мы видимся редко. Он в основном живёт за рубежом. Но в такие моменты, как сейчас, не упускает возможности послушать мою музыку и встретиться.

– Давно мы не виделись. – В уголках его глаз появляются морщинки-птички. – Как ты?

– Намного лучше. Спасибо. А как твои дела? Как родители? Костя?

– У меня всё отлично. В том месяце открыл новый филиал в Сибири. Родители живы, здоровы. Мы с Костей подарили им на годовщину дом у моря, они недавно переехали.

– Очень здорово! Повезло им с сыновьями.

Кивает.

– У Кости тоже дела хорошо. Сейчас уехал сопровождать экспедицию в Египет. – Усмехается. – Никак не надоест ему.

– Ну вот такой он, активный.

– И не говори.

Данил ещё пару секунд задумчиво смотрит на меня своими синими, как сапфиры глазами, и приглаживает аккуратную бороду на лице.

– Я пойду. Ещё увидимся, Ава.

Вскоре я слышу голос ведущего из зала ресторана. Корпоратив начался. К нужному времени я переодеваюсь в свой первый наряд для выступления и, ощущая лёгкую дрожь в теле, выхожу на сцену.

Выхожу и чуть ли рот не открываю, когда вижу, что все столы, которые должны быть у сцены, отодвинуты от неё, как минимум на три метра так, что при всём желании даже если захочется что-то плеснуть на меня, даже капли не долетят.

Во мне даже уверенности прибавляется. Отбрасываю вуаль назад на шляпку, ловлю в толпе взгляд Яковлева и благодарно киваю ему. Он, после моего жеста, выглядит сдержанно довольным.

Выступление проходит легко. Меня фотографируют, мне подпевают и дарят цветы. После каждой песни сотрудники просят меня спеть ещё одну на бис. И в итоге, вместо трёх, как хотела, я пою шесть песен.

После моего выступления Данил знакомит меня со своими новыми акционерами, которые вошли в совет директоров. Мы делаем одну совместную фотографию. А жена одного из директоров просит сфотографироваться с ней отдельно и едва сдерживает радость.

– Аврора, я обожаю ваши песни! А вы могли бы выступить на моём дне рождения через полгода?

Всегда неловко отказывать жёнам богатых мира сего. Но это не мой формат.

– Спасибо, – отвечаю я девушке. – Пока не могу сказать. Всё будет зависеть от моего графика.

Хотелось бы поскорее уйти в гримёрку. Вокруг ещё полно людей, которые тоже хотят сфотографироваться. Шум, суматоха.

– Подумайте! Я заплачу больше, – не сдаётся она.

Я с улыбкой киваю ей, и на мою спину опускается ладонь Даниила.

– Авроре уже пора, – говорит он всем присутствующим и провожает меня из зала обратно в гримёрку.

Только когда дверь закрывается, я выдыхаю.

– Я поговорю с Сергеем, чтобы тебе не пришлось самой отказывать его жене.

– Спасибо. Не хотелось бы ни с кем ругаться.

Данил уходит, оставив меня в гримёрке одну. Я проверяю телефон, никаких пропущенных звонков нет. Но Эдик уже должен был прилететь. Набираю его номер, он отвечает после второго гудка.

– Ты где?

– Только вышел с самолёта. Сейчас возьму машину и еду к тебе.

– Эдик, послушай. Я уже закончила. Ты уверен, что тебе можно за руль?

– Конечно. Я в полном порядке.

– Ты можешь ехать сразу домой на такси, а я доберусь сама. – Пытаюсь отговорить его. Всё же у него сотрясение. Зачем ему мотаться туда-сюда в таком состоянии, а мне ждать его тут больше часа, если я могу уехать сейчас.

– Детка, я заеду за тобой. Я же обещал. Всё, давай, я позвоню, как буду на месте.

Я переодеваюсь в свою одежду. Официант приносит мне ещё еды с корпоратива. Но я не голодная. Только усталость во всём теле. Я просто сижу в телефоне в ожидании мужа и слышу, что шум голосов и музыка в зале заглохли, корпоратив подходит к концу.

Через час в мою гримёрку стучат. Наверное, администратор хочет попросить меня уйти. Но это оказывается Даниил.

– Я не видел, как ты уходила. Так и понял, что ты ещё здесь.

– Я жду Эдика. Он только с аэропорта. Должен заехать за мной.

Яковлев понимающе кивает и подходит к окну, встав рядом со мной. Окидывает меня внимательным взглядом. Я сажусь на край подоконника и вопросительно смотрю на него.

– Что такое?

– Ты отлично выступила, Аврора. Твой голос… – Он мечтательно улыбается. – Это какое-то волшебство.

– Спасибо.

– Жаль, что в последние годы мне редко удаётся прилететь.

– Мне тоже жаль. Где ты сейчас живёшь?

– Сейчас в своём доме в Монако, если не путешествую. Так что… Будете в моих краях, приезжайте в гости. Можете остановиться у меня насколько захотите. У меня полно свободных комнат.

– Хорошо. – Благодарно улыбаюсь ему. Погостить в Монако, это, конечно, хорошо. Но мы оба знаем, что я никогда к нему не прилечу. Эдик ни за что не захочет гостить у Данила, а прилетать и жить у него без мужа было бы верхом неприличия.

Яковлев садится на край подоконника рядом со мной.

– Ты вообще можешь звонить мне в любое время и по любому поводу. Ты же знаешь?

– Да.

В этот момент дверь гримёрной открывается и в комнату заходит Эдик. Я машинально поднимаюсь с окна. А Данил так и сидит, расслабленно откинувшись на раму.

– О чём болтаете? – сложив руки на груди, недоверчиво спрашивает Эдик.

Глава 9

– Да ни о чём, тебя ждём. – Я радостно улыбаюсь мужу и подхожу, чтобы обнять его.

Но вместо обычных тёплых объятий Эдик обхватывает меня за талию и впивается в мои губы жадным поцелуем, не выпуская из своих рук. Как будто делает это демонстративно.

Мне неловко быть участницей этой показной страсти на людях. Даже если муж правда соскучился. Зачем же так откровенно? Это неприлично.

Когда Эдик выпускает меня из своих объятий, я иду к зеркалу, чтобы закинуть телефон и косметичку в сумку.

– Привет, Эдуард. Давно не виделись. – Данил проходит за моей спиной. Они с Эдиком пожимают друг другу руки.

– Давненько, Даниил, – соглашается Эдик. – Я смотрю, когда прилетаешь на родину, не можешь лишить себя удовольствия послушать концерт моей жены.

Эдик говорит как бы в шутку, но в его голосе сквозит неприкрытый сарказм.

– Эдик, – спокойно обращаюсь к нему, потому что мне хочется перебить этот поток неприязни. Да, мужу никогда не нравился Яковлев, но сейчас Эд явно перебарщивает.

Но Данил отвечает всё так же невозмутимо.

– А как иначе? У Авроры талант. Всегда приятнее слушать любимую музыку вживую, а не в записи, если есть такая возможность.

– Ну что ж, Даниил Владимирович, тогда до следующего концерта. – Эдик ещё раз пожимает ему руку и хищно улыбается.

Яковлев смотрит на него снисходительно, как на ребёнка, который отчаянно хочет казаться взрослым.

У меня ком в горле встаёт из-за происходящего. Пять лет всё было нормально. Зачем эта практически открытая конфронтация? Я не хочу чувствовать себя виноватой в происходящем. Я не сделала ничего плохого и никогда не проявляла интерес к Яковлеву. Зачем Эдик начинает эту негласную войну?

Данил оборачивается ко мне.

– Был рад видеть, Аврора. Пока. – Он тепло улыбается мне и уходит.

Я накидываю на плечи кофточку, забираю сумку, и мы с Эдиком выходим на улицу в полном молчании. Только когда садимся в его красный порше, я позволяю себе высказаться.

– Эдик, что ты устраиваешь?

У мужа на челюсти играют желваки. Он даёт по газам.

– Если бы я знала, что ты будешь себя так вести, я бы тебя не дожидалась!

Эд крепче сжимает руль.

– Прости. А что я собственно сделал? – отвечает с явным сарказмом.

– Да ты с порога сразу в негатив ушёл.

– Я не считаю, что сделал что-то не так. Пришёл, поцеловал жену, поздоровался с Яковлевым. Это ты почему-то взъелась. Я что прервал какой-то важный разговор? Или я чего-то не знаю?