Заложница академии драконов - Зинина Татьяна

- Что здесь происходит?! – раскатом прогремел мужской рык. – Какого демона вы тут устроили?!

Толпа разом замолчала, но я не спешила радоваться. Так и лежала, прижав колени к груди и тихо радовалась неожиданной передышке. Хоть и не сомневалась, что она ненадолго.

- Я спрашиваю, что здесь происходит?! – повторил мужчина и рядом послышались его тихие, но уверенные шаги.

Увы, у меня не осталось надежды, что кто-то может помочь. Наоборот, я ждала, что сейчас, определив во мне ведьму, этот дракон сам первый сделает что-то плохое. Ударит? Пнёт? Скомандует вынести на улицу и сжечь, чтобы не портить мрамор на полу? Я ждала чего угодно, но только не того, что произошло дальше.

- Кто зачинщик? Кому пришло в голову кидать преобразованной бумагой в девушку, которая никак не может дать отпор? – снова проговорил всё тот же голос, а я вдруг почувствовал, что меня кто-то касается, да не просто касается, а натурально поднимает на руки.

Открывать глаза было страшно, но я всё же разлепила мокрые от сдерживаемых слёз веки, а вот голову поворачивать не рискнула. Меня действительно держали на руках и именно тот, мужчина, который остановил толпу. Я чувствовала его силу, его ярость а ещё его тепло и резкие удары его сердца. От него пахло огнём и утренним лесом, и этот запах почему-то начал меня успокаивать.

- Дэв, она ведьма, - сказал кто-то. – Брось.

- Она девушка! – рявкнул мой спаситель.

- Она только выглядит, как девушка, а в действительности – настоящая опасная тварь, пострашнее демонов изнанки. Поставь её на ноги и идём.

И он пошёл, но при этом меня не отпустил. Причём шагал уверенно, быстро, и никто не посмел что-то говорить или выкрикивать ему вслед.

Судя по тому, что я видела из-под полуприкрытых век, нёс меня спаситель не на улицу, а куда-то вглубь первого этажа. Он прошагал по широкому коридору, пересёк несколько просторных помещений с высоченными потолками, и снова свернул в коридор.

Помимо его шагов я слышала ещё одни – кто-то семенил рядом, но ничего не говорил. А потом мы явно попали в лекарское крыло – слишком уж знакомо пахло здесь травами, настоями, обеззараживающими растворами. И сначала я обрадовалась, но потом вспомнила слова толпы и снова поникла.

- Что случилось? – спросила подошедшая к нам женщина. Я видела её светлое лекарское одеяние, но вот лицо рассмотреть не могла.

- На неё напала толпа в холле у столовой, - ответил мой спаситель, которого, кажется, звали Дэв. – Закидали бумагой, преобразованной в камень. Она в сознании, но напугана.

- Судя по наряду, ведьма, - недовольно произнесла женщина.

- И из-за этого вы откажетесь ей помогать? – теперь его голос стал по-настоящему ледяным, и в нём даже промелькнула угроза.

Ответа не последовало. Да и не требовался он. Толпа была права.

- Отпустите, - попросила я тихо, едва различимо, но спаситель услышал.

Он поставил меня на ноги. Я пошатнулась, но смогла удержаться за ближайшую стену. Перед глазами поплыло, мир закружился, но мне всё-таки удалось вернуть зрению ясность. И лишь теперь я подняла голову и посмотрела на того, кто так самоотверженно вытащил меня из-под града бумажных камней.

На вид ему было около двадцати семи. Он оказался высоким, широкоплечим, явно сильным, но я это заметила ещё когда он нёс меня, ни капли не напрягаясь. Его тёмные волосы доставали до плеч, лицо имело правильные аристократические черты, а светлые голубовато-зелёные глаза смотрели без ненависти. И последний факт удивил меня сильнее всего.

Рядом с ним стоял ещё один молодой мужчина. Тоже высокий, крепкий, тоже темноволосый, но остриженный очень коротко. Щёку от самой брови пересекал большой и явно свежий шрам, глаза у него были совершенно чёрными, а смотрел он на меня с опасением, будто ждал, что сейчас кинусь.

И тут я вспомнила о Триш, которой сейчас было намного хуже, чем мне.

- Дир, - проговорила я, глядя на своего спасителя, но мой голос прозвучал безжизненно и хрипло. – Утром на чердаке мы нашли нашу подругу. Она была без сознания, без ауры и едва живая. Всё её тело изрезано знаками. Никто из нас не может ей помочь. Если это в ваших силах, передайте информацию ректору. Возможно

Он остановил меня жестом, а его взгляд стал удивлённо-злым. Губы сжались в линию, и я очень чётко ощутила, что мужчина в ярости. Резко повернувшись к мнущейся рядом лекарше, он ледяным тоном приказал:

- Окажите девушке помощь. Если узнаю, что отнеслись к её здоровью халатно, сразу сообщу императору, - прорычал Дэв, а сам направился к выходу, но, проходя мимо меня, остановился и, посмотрев мне в глаза, проговорил: - Моё имя Дэврил Каверри. Можете смело пугать мной всех, кто попытается поступить с вами плохо.

С этими словами он покинул коридор, а второй дракон вышел следом. Как только их шаги стихли, я тоже решила пойти к выходу. Медленно, держась за стенку, сделала первый шаг, но колено тут же прострелило болью. Ему явно сильно досталось теми странными бумажными камнями.

- Да куда ж ты собралась? - обречённым тоном выдала женщина.

А спустя мгновение, она поднырнула под мою руку, придержала за талию и повела в палату.

- Ладно уж, ведьма – не ведьма, в помочь надо, - причитала лекарша себе под нос. – А то этот действительно пожалуется его величеству. Он может.

Я сильно сомневалась, что императору драконов есть дело до кучки ведьм в академии, но благоразумно промолчала. Вдруг эта женщина и правда поможет? Хотя лучше бы она помогла Триш – ей лечение точно нужнее.

Уложив меня на кровать, лекарка бегло изучила мои раны, а когда посмотрела в глаза, я уловила её мысль:

«Страшненькая, бледная, побитая, а чем-то такого парня зацепить умудрилась».

Это я зацепить умудрилась? Кого? Дракона? Даже смешно стало.

Ведь всем известно, что ни один уважающий себя дракон с ведьмой не свяжется, и ни одна ведьма никогда не поведётся на дракона. Такие пары и до войны были под запретом, а уж сейчас и подавно. Тут дело даже не в разнице магий, рас, менталитетов и традиций, – нет, в этом вопросе даже природа против. Ведь всем известно, что от союза дракона и ведьмы может родиться только уродец – страшное существо, да ещё и лишённое дара. Каждая ведьма с детства знает, что драконы, какими бы привлекательными не были, для нас под запретом. Как, собственно, и мы для них.

Именно так устроен наш мир.

Глава 4. О правильной трактовке приказов

- Вставай! – меня кто-то ткнул в бок, а злой голос прозвучал, словно удар колокола. – Давай, отродье, просыпайся. Тебя велено привести к остальным.

Я кое-как открыла глаза. Судя по всему, очнуться меня угораздило не в нашей с девочками спальне. Здесь был белый потолок, а не грязно-серый, как там, но память почему-то отказывалась выдавать информацию о том, как я тут очутилась.

- Вставай! – громче рявкнула женщина, в которой я с трудом узнала нашу кураторшу.

Она была бледна, будто напугана, а в глазах вместо привычной ненависти застыло странное отчаяние.

Решив её не злить, ведь в таком состоянии любой может быть способен на что угодно, я села на постели и опустила ноги на пол.

- Одевайся, - она бросила мне красный костюм, судя по всему, мою форму. А я с удивлением поняла, что на мне надета плотная белая сорочка.

Вопросов задавать не стала, как и просить женщину отвернуться. Зато пока одевалась, смогла рассмотреть место, где оказалась. Это явно была больничная палата, причём довольно просторная, и кровать тут стояла только одна, а помимо неё ещё столик, шкаф и два стула. За окном сгущались сумерки, следовательно, сейчас вечер.

Так что же я тут всё-таки делаю?

Юбка оказалась помята, пиджак – тоже, но я всё равно быстро оделась, отмечая, что немного болит голова и колено. Встать получилось не сразу, а первый шаг дался с трудом. Но кураторшу моё состояние не волновало, даже наоборот. Она смотрела на меня раздражённо, а потом и вовсе позвала какую-то Лайну.