Как приручить Льва - Ник Даниэлла

- Понятно.

- А у тебя есть парень?

- У меня? – отчего-то прыскаю я. – Не. Я еще не была в серьезных отношениях.

- Мы тоже расстались! – сообщает мне собеседница.

Солнечный свет заливает аудиторию и на душе становится менее тревожно. Все-таки, следует признать, что я волнуюсь от предстоящей смены в лагере. У меня не была подобного опыта, но я уверена, что у меня все получится.

- Ты в «Райский уголок»? – уточняет у меня Таня, что-то помечая в свое блокноте.

- Да. На вторую смену. Ты тоже туда?

- Ага, - кивает она. – Вот бы нас вместе на отряд поставили! Ты на какой хочешь?

- Наверное, к детям лет десяти, - пожимаю плечами. – Они самые комфортные.

- Почему? – сверкая глазами, любопытствует девушка.

- Ну, это я сужу по своей сестре. Ей сейчас четырнадцать, и в ее десять было комфортнее всего общение. А ты?

- Слушай, ты права. Наверное, тоже так хотела бы. Совсем малыши постоянно ноют и хотят домой. И девочек заплетать надо. А у меня руки-крюки. О, - вытягивает она голову. – Еще подходят. Надо же, даже парни есть. Удивительно!

Это действительно удивительно, потому что у нас в группе учится только один. Валя Русаков. Странный, молчаливый и очень отвественный. Мы перевелись на третий курс, а я все еще не знаю, зачем он выбрал преподавание. Наверное, мама отправила.

Я беру в руки стакан с кофе и делаю глоток, ощущая на себе пристальный взгляд. Медленно поворачиваю голову в направлении выхода и едва не закашливаюсь, потому что в аудиторию заходит Лев.

- Ух, какой! – восторженно шепчет Таня, не сводя с него глаз. – Вот это экспонат! А красивый какой!

Высокий, плечистый, он сразу привлекает всеобщее внимание, и девочки начинают суетиться, предлагая присесть на свободное место рядом с ними.

Я отворачиваюсь к окну, стараясь не выдать свой интерес и пунцовые щеки, потому что кровь в ним приливает мгновенно.

Что он тут делает? Неужели, тоже собрался работать вожатым? Да нет. Бред. Полный бред! Ему это совершенно не нужно. Я видела его машину, она стоит целое состояние.

- Он к нам идет! – пищит Таня. – Божечки!

За мной следит? Ну, разумеется. Хотя, зачем? Господи!

- Подвинься, Вика! – грубовато просит верзила, с трудом протискиваясь между стульями.

- Здесь занято! – выпаливаю я и ставлю на стул свою сумку, краем глаза замечая, как у Тани вытягивается от удивления лицо.

- Так и быть, подержу твой ридикюльчик. Надеюсь, муж не будет против? – произносит Лев, плюхаясь рядом.

Внимательно скользит взглядом по моему лицу, шее, а затем, какого-то хрена, пялится на мои ноги. Кожа нагревается мгновенно, а затем, предательски усыпается мурашками. Вот черт!

- Я вижу, тебе мой муж покоя не дает? – выдергиваю свою сумку из его пальцев, невзначай касаясь поверхности его кожи.

От соприкосновения меня будто дергает током, потому что там, где я его коснулась, кожа начинает пылать, но я держу покер-фейс. Я умею. Надеюсь. И аромат его парфюма совершенно не будоражит мои рецепторы. Совсем.

- Я вижу, что он тебя вообще не трогает, Вика! – подмигивает мне Микрюков и расплывается в счастливо-порочной улыбке. – От моего прикосновения у тебя соски встали! Палишься, девочка!

Глава 8. Вика

Я раскрываю рот, чтобы ответить что-то язвительное, но в этот момент в помещение входит женщина организатор и просит тишины. А я запоздало понимаю, что соски мои Лев видеть не может, потому что у комбеза плотная ткань, а под ним еще и бюстгальтер надет.

- Добрый день, господа вожатые! – громогласно приветствует всех педагог. – Меня зовут Анна Николаевна, и я рада приветствовать вас здесь. Так приятно видеть новые лица – увлеченные, одухотворенные и прекрасные.

Мы переглядываемся с Таней и она, воспользовавшись моментом, шепчет мне на ухо.

- Ты же говорила, что парня нет. А у самой муж?

- Ой, потом расскажу! – отмахиваюсь от нее, чувствуя, как моей ноги касается бедро Микрюкова.

Он сидит, широко расставив колени, уткнувшись в телефон, и даже не замечает, что буквально прилепился ко мне. На нем надеты легкие льняные штаны, но я кожей чувствую, какой он горячий. Эти ощущения мне совсем не нравятся, поэтому я слегка двигаюсь ближе к Тане.

Анна Николаевна продолжает свою вдохновенную речь и начинает лекцию по технике безопасности. Я в этом плане очень ответственная и внимательно слушаю, важные детали записывая в свой блокнот.

Женщина рассказывает интересно, приводит примеры из жизни, и мне совсем не скучно. Чего не скажешь о Льве. Он то и дело широко зевает и сонно смотрит по сторонам. Наверное, всю ночь где-нибудь куролесил со своей Мэри и мешал добрым людям спать.

- Скинешь мне потом, - лениво проговаривает Микрюков, бесстыже пялясь в мои записи.

- Что именно? – подозрительно на него кошусь и прикрываю блокнот.

- Ну, что там эта дама чирикает?

- И не подумаю, - тут же вспыхиваю я. – Тебе надо – сам и конспектируй!

- У меня есть дела поважнее, Коряга. Деньги сами себя не заработают! – разводит руками и опять улыбается мне во весь рот.

Меня его зубоскальство совершенно не трогает, и я, сердито пыхтя, отворачиваюсь, замечая, как на нас пялится добрая половина присутствующих.

Наконец, Анна Николаевна объявляет перерыв и приглашает в аудиторию трех помощниц, которые займутся нашими документами. Проверят медицинские книжки, справки на отсутствие судимости и паспорта.

- Че там за кипиш? – выныривая из телефона, вопрошает Микрюков. – Свобода?

- Документы просматривают! – тут же включается в разговор Таня, кокетливо подергивая плечиком. – Ты же подготовил?

- Документы? – удивленно тянет Лев, потягиваясь.

Его футболка задирается, и мой взгляд сам собой скользит на тонкую полоску загорелой кожи и ровно очерченные кубики пресса. В новых линзах я даже успеваю разглядеть темную дорожку коротких волосков, убегающих от пупка вниз к резинке от боксеров, которые выглядывают из-под брюк. Разумеется, это Кельвин Кляйн.

Низ моего таза неожиданно утяжеляется, и я испытываю какие-то новые для себя ощущения. Это что? Возбуждение? Жуть какая! Он меня Корягой назвал несколько минут назад, а я потекла от пресса Микрюкова? Позорище, Вика! Недостойное поведение!

Пока Таня принимается рассказывать Льву о том, что нужно предоставить, я подхватываю свои вещи и спешу на выход. В рекреации прохладно, большие окна открыты насквозь, и я слегка выдыхаю. Что это со мной? Я не в себе явно.

Нахожу дверь с силуэтом девушки и толкаю ее, проходя в санузел. Включаю холодную воду, смачиваю ладони и прикладываю их к пылающим щекам, постепенно успокаиваясь.

Мне двадцать лет. Я знаю себе цену и вполне в себе уверена. Моя личка в запрещенной соцсети просто ломится от желающих познакомиться, меня пытается добиться Рома, сын известного футболиста. Он дарит мне шикарные букеты, и мы дважды ходили в ресторан. Но откликается мне тот, кто зовет меня Корягой? Серьезно?

Да, он очень привлекателен. Шикарно сложен и у него великолепная улыбка. Но он меня ни во что не ставит и ведет себя так, словно я ему в подметки не гожусь!

Желание щелкнуть его по самодовольному носу вспыхивает во мне с новой силой, и я загадываю, если окажется так, что мы со Львом окажемся на одной смене, он об этом сильно пожалеет. Я посоветуюсь с чатом GPT и мы вместе решим, как его унизить. Да, именно так!

Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, я выхожу из туалета и покупаю в автомате бутылку негазированной воды, делаю несколько глотков и возвращаюсь в аудиторию.

Перерыв заканчивается, и я оказываюсь одной из последних, кто сдает документы на проверку.

- Займите свои места, - просит Анна Николаевна. – Нам понадобится некоторое время для обработки информации и просмотра анкет. Сегодня же мы сформируем связки педагогического состава. Напомню, на старшие отряды требуется три вожатых. На отряды помладше – два.