Ты будешь моей! - Айлин Брайт

А ещё он дарил подарки. Начал от мягких игрушек и постепенно дошел до ювелирных украшений, неподъемно больших цветочных корзин. Настойчиво приглашал меня, а когда я отказывалась, просто угощал перекусами и чаем. Каждый день предлагал после занятий пойти куда-то вместе и тут его фантазия была безгранична: кино, театр, прогулка в парке, батуты, яхта, выставка кошек… Видимо, так он представлял себе процесс ухаживания.

Я не принимала щедрые дары, отказывалась от всех приглашений, вежливо объясняла, что меня не интересует общение с кем-либо. Кравцов злился, уходил чернее тучи, а на следующее утро встречал меня с новым подарком.

Он действительно старался, терпеливо сносил мой игнор, незаинтересованность и равнодушие к своей персоне. Я видела с каким любопытством окружающие следят за нашим противостоянием, слышала брошенные в адрес нашей парочки двусмысленные фразы. Подозреваю, что самые азартные даже делали ставки, кто из нас сдастся первым: я или Олег.

В стенах университета Кравцов не отходил от меня, я попала в тот же вакуум, в котором жила, когда Ник был рядом. Парень либо рявкал на всех, кто пытался общаться со мной, либо смотрел так, что желающие поговорить, торопливо удалялись. Поначалу это было нужно мне. Слишком многих интересовало куда пропал Аверин и как я стала девушкой Кравцова? Особо любознательным Кравцов во всеуслышанье предложил со всеми вопросами обращаться лично к нему, после этого заявления шепотки за моей спиной прекратились. Желающих общаться с Олегом не нашлось и спустя месяц на нас никто не обращал внимания.

Мы почти не разговаривали, хотя Кравцов то и дело пытался втянуть меня в разговор. По возможности, я отмалчивалась, но он не сдавался, раз за разом дергая, так или иначе вынуждая отвечать ему.

Почти каждый день Олег приезжал к моему подъезду и ждал на улице, облокотившись о капот машины. В машину я не садилась, шла мимо, иногда даже не здороваясь. Я иду к ближайшей станции метро, Кравцов дышит мне в спину, в вагоне забиваюсь в угол, он окружает меня. С одной стороны это неплохо – никто не дышит перегаром, не чихает, не толкает, но с другой… Постоянно чувствовать чужое горячее дыхание над макушкой, пронзительный взгляд, буравящий меня… Непросто.

Много раз я просила Олега оставить меня в покое, однажды, набравшись смелости, даже пригрозила, что обращусь в полицию с заявлением о преследовании, вздернутая вверх бровь и издевательский смешок были ответом, а сам он всем своим видом демонстрировал готовность наблюдать за процессом. Поставив цель любыми методами добиться моего расположения, Кравцов никак не мог понять главного – я по-прежнему любила Ника. Как оказалось, заблокировать контакт любимого в телефонной книге легко, а вот вытравить чувства из сердца – непростая задача. Аверин – это моя первая любовь, мы были вместе три года и забыть его у меня никак не получалось.

Я устала бороться с Кравцовым, а ему было всё нипочем. Череда подарков, которыми он «душил» меня и которые я отказывалась брать, постепенно иссякла, остался только мой любимый чай по утрам, иногда к нему прилагался теплый круассан. Я бы и от этих подношений отказалась, но не устраивать же склоку на лекции из-за стаканчика чая. Пыталась возвращать деньги, но в ответ получала сумму в два раза большую, чем перечислила и сдалась, не желая вступать в очередной конфликт. Ни разу за всё время нашего недообщения я не услышала от Олега ни малейшего намека на угрозу, либо принуждение. Я не боялась его, интуитивно чувствуя, что он не причинит вреда, но и покоя не ощущала пока он был рядом. Олег не слышал и не слушал меня. Я с нетерпением ждала окончания учебного года, уже точно зная, что после получения диплома вернусь в Новосибирск. А уж там ему меня не достать! А здесь… Здесь я каждый день маячу перед глазами, напоминая о незакрытом гештальте…

Близилась защита диплома. Я почти закончила текстовую часть, когда мне вдруг поменяли куратора. Причину смены руководителя не сообщили, профессор Серов, на которого лично я молилась, как на Бога, бурчал что-то невразумительное. Якобы у него много работы и дипломники только мешают, но при этом почему-то он оставил всех, кроме меня. Разборки затевать не стала, но обиду затаила, всё-таки я считалась одной из лучших студенток курса. Догадывалась, что не всё так просто, но даже предположить не могла с какой стороны тут собака порылась.

Ситуация прояснилась за две недели до защиты. Я почти весь день провела за ноутбуком, в сотый раз перечитывая работу и внося заключительные правки перед те, как отдать на печать. Неожиданно долгий звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Резко распахиваю дверь и мысленно ругая себя за дурацкую привычку не смотреть в глазок. За дверью Кравцов.

– Добрый вечер, Алиса.

Глава 11

– Добрый вечер, Алиса.

– Я войду, – просачивается в квартиру, легко миновав удивленную меня. – Нужно поговорить…

Как обычно, наглый и самоуверенный. Конечно, я могу возмутиться и попробовать выгнать нахала. Но Олег раза в два больше и явно настроен на разговор. Поэтому сдаюсь, проходя за ним в комнату:

– Давай поговорим, – миролюбиво отвечаю, любопытно же чего ради он пришел.

В конце концов бояться нечего. Не наброситься же он на меня?! Меньше всего Кравцов похож на насильника. Кроме того, если б хотел, то давно бы уже применил силу. Хотя… кто знает… Задержав взгляд на застывшей посреди комнаты фигуре, вижу, что Олег взвинчен и явно нервничает.

– Сядь, Алиса! – повелительный тон вкупе с протянутой рукой, которая указывает мне на кресло, бесит. Это мой дом и мои правила! В знак протеста сажусь на тахту, Олег усаживается напротив в то самое кресло.

Гнетущее молчание длится почти минуту, не выдерживаю первой:

– Чем обязана?

Кравцов шумно выдыхает и начинает говорить:

– Алиса… ты знаешь, что нравишься мне, – смотрит в упор. – Я пытался ухаживать за тобой… – удивленно вскидываю брови, непроизвольно вытягивая лицо, он реагирует тут же. – Возможно не так, как ты привыкла…

Ощущаю, как краснеет лицо от возмущения. Что он несет?! Я привыкла? Да, я вообще к ухаживаниям не привыкла! У меня был всего один парень! Ник! Сердце ощутимо екает. Да, я до сих пор вспоминаю Аверина. Редко, но вспоминаю. После того, как я заблокировала Ника, ему таки удалось пару раз прорваться с незнакомых номеров, но разговор не состоялся. Да, вот так, попыток вернуть наши отношения или извиниться было до обидного мало… Неожиданно подпрыгиваю на тахте от громкого рёва своего гостя:

– Сука! – кричит Кравцов, долбя кулаком по деревянной ручке кресла. – Но ты рогом упёрлась и не идёшь ни на какие уступки! – черные глаза горят ненавистью. – Ты даже не дала нам возможность хоть немного узнать друг друга! – обвиняет он меня.

– А зачем? – задаю резонный вопрос.

– Действительно, зачем? – неожиданно спокойно произносит Олег, горькая усмешка прилипла к губам. – Алиса, я – крайне избалованный сын очень богатого родителя и привык в этой жизни получать то, что хочу… Всегда! – добавляет, высверливая во мне дыру.

Олег замолкает, вновь держа театральную паузу, шестым чувством понимаю, что сейчас разразится катастрофа. К сожалению, чутьё не подводит, потому что спустя несколько секунд тишину прорывает металл:

– А я давно хочу тебя!.. Я правда старался быть хорошим парнем… – стальной тон режет воздух. – Но по-хорошему ты не понимаешь, поэтому…

– Поэтому? – перебиваю, ядовито усмехаясь, хотя у самой душа ушла в пятки.

– Поэтому будет так, как решил я! – Кравцов ставит точку.

– И что же ты решил? – хорохорюсь из последних сил, маскируя жутчайший страх сарказмом.

– Одна ночь со мной и тогда ты сможешь защитишь свой диплом, – абсолютно нейтральным тоном Олег угрожает мне.

– Ночь?! – от его наглости встаю на дыбы.

– Ночь, день… Это неважно, Алиса… Не цепляйся к словам, – недовольно морщится мой вечерний гость.

– Да, ты кто такой? – распаляюсь, откуда-то вдруг появляется смелость. – Явился незваный и вздумал угрожать мне?!